Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии (СИ) - Калиновская Ника - Страница 58

И я не ошиблась. Едва я успела выдохнуть, как в дверь раздался короткий стук. Даже не дождавшись ответа, госпожа Риэлла влетела в комнату вихрем со словами:

— Ваше Высочество! Это провал!

Ну разумеется. Кто бы сомневался?

Но вот что удивительно — я уже не та Алисандра, которую можно было загнать в угол громким голосом и резкими жестами. За это короткое время всё изменилось. Я изменилась. Поэтому медленно повернулась к распорядительнице, не отрываясь от окна, и сказала холодно, но спокойно:

— Выйдите. — Риэлла замерла, уставившись на меня так, будто впервые увидела. — Я сказала, выйдите из моих покоев немедленно.

Тон мой был ровный, и именно этим он подействовал. Ни крика, ни дрожи в голосе, только холодная твёрдость. Распорядительница даже не попробовала возразить. Она молча развернулась и вышла, оставив за собой запах суеты и раздражения, но не осмелившись больше произнести ни слова.

А я снова повернулась к окну, чувствуя, как внутри разливается тихая уверенность: теперь всё будет иначе. Стук повторился — на этот раз робкий, будто дверь могла вспыхнуть от прикосновения.

— Ваше Высочество, я могу войти? — голос женщины звучал непривычно мягко, в нём не чувствовалось ни нажима, ни привычной властной интонации.

Но я не ответила сразу. Пусть подождёт. Пусть ощутит, что я больше не та, кого можно дергать без спроса.

— Входите, — сказала наконец, и тон мой был твёрд и спокоен.

Распорядительница вошла куда осторожнее, чем прежде, и в этот раз склонила голову в почтительном поклоне. Даже движения её — обычно быстрые и резкие, словно нарезанные ножницами, — стали более плавными и сдержанными. Она всё поняла. И теперь явно боялась сделать лишний шаг.

Я медленно опустилась в кресло у стены, не сводя с неё взгляда. Локти на подлокотниках, ладони сомкнуты, поза не принуждённая, но уверенная. Пусть попробует поспорить с таким видом.

— А теперь я слушаю вас внимательно.

Риэлла замялась на секунду, сцепив пальцы в замок, потом распрямилась и заговорила:

— Ваше Высочество… у нас проблема. — Я чуть заметно кивнула, позволяя продолжить. — Уже завтра во дворец прибудет делегация из Ролании, — в её голосе дрожала напряжённость, и было видно, как тщательно моя собеседница подбирает каждое слово. — И среди гостей будет сам наследный принц драконьей империи!

Последние слова вырвались громче, чем ей, очевидно, хотелось. В глазах мелькнула паника, и женщина тут же осеклась, будто испугалась собственного тона, и сжала губы.

Я молчала несколько секунд, намеренно заставляя её ждать ответа, и только потом тихо произнесла:

— Я знаю. — Риэлла моргнула. — И никакой проблемы в этом не вижу.

Распорядительница даже шагнула назад — не от слов, а от того, как они прозвучали. Без тени сомнения, без привычного колебания, которым я всегда выдавала себя раньше. И в её растерянности я впервые ясно ощутила вкус этой новой силы. Не магии, нет — силы, что рождалась из спокойствия, из умения держать чужой взгляд и не уступать. Силы, которая, оказывается, всё это время ждала во мне пробуждения.

Глава 28. Драконья делегация

Ролания. Императорский Совет

— Дядя! Это слишком рискованно! — голос Маркуса резанул тишину, и я заметил, как несколько голов одновременно повернулись в его сторону. — Мало того что мы подставляем Кристофа, так ещё и демонстрируем готовность мириться с аргарийцами. Но ведь они воровали не только диких! Они и наших не постеснялись бы сделать игрушками. Им нельзя доверять!

Племянник был ошеломлён, и его возмущение звучало почти по-юношески искренне. Но именно эта искренность находила отклик: я видел, как некоторые из старейшин в зале согласно кивнули, а кто-то даже глухо проворчал в знак поддержки.

— А ты что думаешь на этот счёт? — обратился я к брату.

Морлан, как всегда, не спешил. Он задумчиво постукивал пальцами по чёрному дереву стола, будто считал удары за слова. А когда поднял взгляд, в нём не было ни горячности Маркуса, ни тревоги других — только холодная расчётливость.

— С этого может что-то выйти, — сказал он спокойно. — Если правильно всё преподнести, если король Легарий не соврёт. У нас есть шанс остановить эту кровавую столетнюю неприязнь.

В зале повисло молчание. Каждый переваривал сказанное.

Я слушал обоих — и племянника, и брата. Слышал в их голосах отголоски разных поколений: у одного — пылкость, страх потерять близкого и ненависть к тем, кто слишком долго был врагом; у другого — зрелость, умение видеть выгоду там, где другие видят угрозу. И оба были по-своему правы.

Но решать предстояло мне: рискнуть и шагнуть навстречу переменам… или остаться в той войне, что мы вели веками, пожирая себя медленно и неотвратимо.

— Они нас предавали раз за разом! — поднялся седовласый Лирий, старейший среди советников, чьи крылья когда-то закрывали небо над Долиной. — Я видел, как аргарийские маги гнали наших братьев в цепях. Они ломали нам гордость, превращали нас в украшения для своих пиров. И теперь вы хотите поверить их королю на слово?

— А я видел, как наши драконы падали, когда война пожирала всё, что мы имели, — возразил ему Керан, мастер гильдии целителей. Он поднял ладонь, словно до сих пор держал на ней следы крови. — Мы теряли не только воина за воином — мы теряли будущее. Может, стоит хотя бы попробовать переломить это?

— Попробовать?! — вскочил один из военачальников, тяжёлый взгляд которого метнул искры через весь зал. — Вы хотите рискнуть ради красивых слов? А если это ловушка? Если их «бал» обернётся новой бойней? Если нашего наследника выставят напоказ, как очередного пленника?

Гул голосов нарастал. Одни вставали, другие жестикулировали, кто-то говорил вполголоса, кто-то вопил, пытаясь перекричать соседа. В зале царила буря, и только я сидел в центре этого шторма, слушая и отмечая каждую ноту.

Морлан не вмешивался — он уже сказал своё, и ему хватало терпения дождаться, пока слова собьют пену. Маркус, напротив, сжимал кулаки и готов был снова сорваться, но я жестом остановил его: достаточно. Я чувствовал, как воздух тяжелеет. Совет раскололся почти пополам — между страхом и надеждой, между жаждой мести и стремлением к будущему.

И именно мне предстояло поставить точку.

— В любом случае мы должны попробовать, — произнёс я, когда последний голос смолк, и гул в зале постепенно стих.

Мои слова прозвучали спокойно, но с тем весом, который не требовал возражений. Даже самые горячие из советников осеклись, и воздух будто очистился от нарастающей бури.

— Я уже дал согласие, — продолжил, обводя взглядом собравшихся. — И мы не можем показать себя трусами. По крайней мере — перед ними точно. Если мы откажемся сейчас, то признаем слабость. А слабость — это то, чего Ролания позволить себе не может.

Несколько голов склонились — кто с уважением, кто с горечью. Маркус нахмурился, но промолчал.

— Так что предлагаю не тратить время на новые споры, — сказал твёрже. — Лучше перейдём к тому, что действительно важно: обсуждению кандидатов в делегацию.

В зале прошёл тихий ропот, но уже не бунтарский, а деловой. Драконы подались вперёд, кто-то достал записи, кто-то пригладил перья на плечах, словно готовясь к долгому заседанию. Я же ощущал, как время давит на нас. Его и правда оставалось слишком мало. Уже завтра мы должны быть на границе с Аргарией. И если мы хотим, чтобы этот шаг выглядел не как импровизация, а как демонстрация силы и достоинства, нам придётся подготовиться основательно.

— Делегацию должен возглавить Кристоф, — я начал, и возражений не последовало. — Но он присоединится к остальным уже на территории Аргарии. До этого момента наши представители обязаны держать лицо империи.

— В таком случае, — подал голос Лирий, старейший советник, — пусть поедет мой сын Ардан. Он обучен дипломатии, знает этикет людей и умеет держать язык за зубами.

— И слишком любит слушать собственные речи, — вполголоса проворчал Морлан, но я сделал вид, что не услышал.