Спокойный Ваня 4 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 31

— Я же не для себя, я для дела. — Попытался оправдаться Прокоп, уловив слово «заёмной».

— Сам себе-то не ври. — Усмехнулся я. — Не напрягайся ты так. Я тебя понимаю и знаю, что для дела. Пойдём смотреть, чего мне дед Степан привёз.

Ковш экскаватора оказался небольшим. Так же как и отвал бульдозера. Другого я и не ожидал, учитывая мощность местных двигателей. Но нам и такие пока пойдут. Мне вот интересно, если у них совершенно не используется гидравлика, то как бульдозерист регулирует подъём отвала? Кроме тех же тросов и лебёдки ничего в голову не приходило. Уточнять у деда Степана не стал. Всё равно сейчас не до этого.

Пока рабочие разгружали запчасти, водитель слил воду с двигателя и системы охлаждения. В отличие от привычных мне машин с двигателем внутреннего сгорания внутри местной резало глаз полное отсутствие проводов и разных трубок. Два шланга, идущие к радиатору не в счёт. Кстати, вентилятор для его обдува был закреплён на оси двигателя. Я такое у нас только на очень старых машинах встречал. Двигатель крепился к раме, а выходной вал соединялся с понижающим редуктором, который отвечал и за задний ход.

Конструкция до жути примитивная, но у неё есть одно преимущество. Мужики двигатель поменяли за неполных полчаса. Я успел попить кофе и перезаправить каменюку новой порцией. Алюминия набралось достаточно, теперь требовалось очистить золото.

— Иван, чистый глицерин лить, или всё же водой разбавить? Больно густая жидкость получается. — Подошёл ко мне дед Степан.

— А давай попробуем на чистой воде. Я не учёл, что у грузовика вентилятор и радиатор побольше размером. Может, их хватит.

— Конечно, он больше! Грузовик медленнее едет и везёт больше. Нагрузка большая, и естественного обдува не хватает.

— Я так и понял. — Кивнул, соглашаясь с его доводами. — Лей воду. Глицерин я найду куда применить.

В двигатель залили воду.

— Надо прокачать. В смысле запустить двигатель. — Посмотрел на меня с ожиданием водитель.

— Прокачивай раз надо. Только плавненько. И всем лишним лучше отойти подальше. Мало ли что. — Предупредил я и демонстративно отступил за деда Степана.

— Ты ещё за удочку спрячься. — Беззлобно буркнул дед, но остался стоять, где стоял. Сравнение он выбрал подходящее. Дед своим телом хорошо, если треть меня заслонял.

Взвыл мотор, с места набрав обороты. Без нагрузки и с частичным заполнением водой частота вращения ничем не ограничивалась. Из заливной пробки фонтаном шибанула вода. Испуганный водитель отпустил педаль. На нас с дедом вода не попала, да и вылилось её немного.

— Доливай. Чего глаза выпучил? — Прикрикнул дед на водителя. — Следующий раз пробку не забудь закрыть. Умник.

Я не вмешивался. Работает моё творение. Для меня этого достаточно. Надеюсь, не успеют сломать до ходовых испытаний.

Глава 16

Фарук за последние два дня потратил столько нервов, сколько не истратил за всю предыдущую жизнь. Акции предприятий, принадлежащих безвременно усопшему султану и по определению считающиеся надёжными и прибыльными, рухнули в одночасье. Но Фарук успел их продать до начала падения.

Часть денег, вырученных с продажи этих акций, он поставил на их же падение. На остальные средства открыл спекулятивные позиции на акции предприятий, принадлежащих наиболее сильным альянсам. Они обычно формировались из богатых и аристократических семей, используя возможности тех и других на пользу всему альянсу.

Все сделки Фарук совершал с максимальным кредитным плечом. Причём он выбирал альянсы не столько сильные финансово, сколько сильные своими боевыми качествами.

В стране начался глобальный передел собственности. В более выигрышной ситуации оказались именно сильные. За деньги можно нанять охрану, но на это нужно время. Иногда непозволительно много времени.

Как Фарук и предчувствовал, долго играть на бирже не пришлось. Точкой отсечки он посчитал слух об ограблении хранилища с драгоценными камнями и артефактами во дворце султана. Услышав его, он понял: пора. И начал закрывать все позиции и выводить деньги из лиры в другие валюты.

Турецкая лира, до этого мало реагирующая на кавардак, творящийся в стране, начала стремительно падать. Добили её погромы, начавшиеся в столице и во дворце султана. Защита дворца перестала работать, и все желающие занять место султана переместили свои разборки на его территорию.

У дочери всё было нормально. Это Фарук понял, в очередной раз проверив их общий счёт. К сожалению, кодовые сигналы не предусматривали большого разнообразия. Но мелочь, снятая со счёта, обозначала букву «R». Другого толкования, кроме «Россия», она не подразумевала.

Здание биржи имело существенный недостаток. Оно располагалось в центре Стамбула. Фаруку предстояло добраться через половину города до берега Мраморного моря. Там он планировал попасть на корабль, идущий до Греции, и уже от неё добираться до России. На прямой корабль он садиться опасался, предчувствуя нешуточные проблемы. Версия убийства султана русским князем была одной из самых распространённых.

Готовился Фарук заранее. Все дни, проведённые на бирже, он не брился, не мылся и даже не причёсывался. Коллеги на него косились, но замечаний никто не делал. Среди биржевиков хватало и не таких чудиков. Во что только не верят люди, чтобы не спугнуть удачу.

Бомжеватый вид нужен был Фаруку для маскировки. Соответствующую одежду он тоже припас. Пачки с деньгами примотал к задней стороне бёдер лейкопластырем. Использовать нательный пояс для переноски денег он посчитал опасным. Таких умников много. Лучше вообще идти в не застёгнутой рубахе, показывая, что под одеждой ничего нет.

Выйдя из своей комнаты, Фарук провожаемый удивлёнными взглядами коллег, направился на выход.

Воду водитель доливал ещё два раза. После каждого добавления двигатель работал тише и обороты столь стремительно не набирал.

— Готово! — Доложил улыбающийся водитель. — Чувствуется, что движок значительно мощнее! — Пояснил он свою радость. — Надо бы прокатиться.

— Едь. — Разрешил дед Степан. — Только аккуратно. И следи за водой. Если закипит, останавливайся и жди, пока остынет.

— Может, вы со мной?

— Сам управишься. Если убьёшься, так хоть один. Езжай, езжай. У нас работы навалом. — Напутствовал его добрым словом дед.

Водитель закрыл капот и, ловко развернувшись, укатил. Дед Степан сразу оценил изменившееся поведение машины.

— Ваня, а ты ещё двигатели сможешь переделать? — Вкрадчиво спросил он.

— Переделать-то я могу, но толку от этого будет мало. Нужно переделывать полностью ходовую часть автомобиля. Она не рассчитана на возросшую мощность. Да и сам двигатель похож на изделие пьяного механика. Короче, переделывать надо всё! А лучше создавать сразу новое.

— Я понимаю. — Кивнул дед. — Но ведь надо сейчас, Ваня.

— Степан, остынь. Я всё же князь, как ни как, а не рабочий. Будем делать, но потом. Сначала дом мне построить надо. Потом буду с технологией разбираться и производство налаживать. Внутри горы. Понимаешь, к чему я клоню?

— Эх. Жаль, нельзя всего и сразу. — Вздохнул дед.

— Это хорошо, что нельзя. Иначе жить неинтересно. Ты обсадную колонну заказал? — Сменил я тему.

— Да. Через два дня нам её сделают.

— Прокоп говорит, что до воды совсем немного осталось. Пять или шесть спусков желонки.

— Всё равно придётся ждать. Раньше они никак не успеют. Обсадная колонна длинной должна быть, но такую не привезёшь. Поэтому делают разборную. Там своих сложностей куча.

— За несколько дней от жажды не умрём. — Согласился я. — Только воду из скважины проверь сначала. Вдруг её пить нельзя, а мы губу раскатали.

— Ты же говорил, что про источник тебе святой Лука сказал. Неужто он на плохую воду укажет?

— Знаешь, как говорят. На бога надейся, а сам голову на плечах имей. Или лучше вот это изречение: пути Господни неисповедимы. Уверен, что Он не решил нас всех скопом прибрать?