Спокойный Ваня 4 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 8

— Интересный подход у зятя. — Император улыбнулся. Он первый раз Иванова назвал зятем вслух. Весьма непривычно прозвучало знакомое слово. — Уважим его решение. — Его лицо изменилось. — А ты, Костя, никак тоже жениться надумал?

— Уже доложили?

— А ты как хотел? — У Павла Николаевича поднялось настроение. — Знаешь, а я тебя удивлю.

— Как, интересно? — Не ожидая ничего хорошего, спросил Костя.

— Я не буду препятствовать твоему браку с Екатериной Каменевой, но! — Император выдержал паузу. — Не в ближайшие полгода! И чтоб никаких детей. Ты к лекарю ходил после Аберрации?

— Ходил. Не монахом же мне сидеть. — Буркнул Костя.

— А твой закадычный друг и родственник прекрасно обходится без походов на сторону. Живёт как монах, принявший обет безбрачия. Почему ты не следуешь его примеру, хотя бы в этом вопросе? — Поддел сына император. — Вылезет тебе, когда-нибудь, боком связь на стороне.

— Он инопланетянин, а я обычный, тутошний. — Нашёлся цесаревич. — И насчёт монаха ты не прав. Он очень даже не монах. Правда, это до появления Татьяны было.

— О чём я и говорю! — Торжествуя, припечатал император. — Подумай, стоит ли оно того?

Этрусское золото иногда подкидывало сюрпризы, поэтому Прокопчук внимательно прислушивался к своим ощущениям. Ничего необычного, в переданном ему перстне, он не находил. Старое этрусское золото, если когда-то и содержало в себе душу странного червя, обвивающего громадный кабошон кроваво-красного рубина, то сейчас оно было совершенно пустым. Он не слышал даже отдалённых отголосков той души и не ощущал никаких остаточных следов её присутствия.

Этруски всегда изображали на своих изделиях того, чью душу они захватили. Можно сказать, это было их безоговорочное правило. Что представлял собой этот червь и где он обитал, Прокопчук не знал. Но понимал, что душу тупого пресмыкающегося, или другой твари, не способной понимать простейшие команды, никто заключать в перстень не будет. Для понимания нужен мозг. В маленьком червяке такой не поместится. Значит, тварь была крупная, но о ней никто не слышал.

Рубин исправно принимал магическую энергию и отдавал её. При этом никаких новых ментальных конструктов, вложенных в золото, не проявилось. Теперь это всего лишь дорогое украшение. Очень дорогое.

Убедившись в безопасности перстня, Прокопчук осторожно надел его на палец. Размер был маловат, поэтому налез он только на мизинец, и то не дальше второй фаланги. Снова зарядив камень, на что пришлось истратить очередной природный накопитель, маг замер, сосредоточившись на своих ощущениях. Предстояло проверить все возможные варианты активации скрытых конструктов.

Вечером император застал всю семью в малой гостиной. Только Кости не было и старшего сына Николая. Его Павел Николаевич отправил на Аляску, руководить губернией. Многие придворные восприняли такое назначение как ссылку, чтобы между братьями не возникло соперничество за престол. Но Павел Николаевич знал, что это не так.

Николай, наоборот, тяготился бременем власти. Его потолок был на уровне губернии. Он легко решал текущие вопросы. Для правителя государства этого было мало. Занимая трон, нужно решать не только текучку, но и думать на несколько шагов вперёд. На десятилетия заглядывать в будущее. Приходится следить не за одной своей страной, но и понимать, что происходит у соседей. Причём правильней сказать: соседей по планете. Объём информации, которую нужно обдумать, и решений, что необходимо принять, возрастает многократно.

Поэтому Николай был рад убыть в спокойный регион и тихонько там руководить.

— Здравствуй, отец. — Немного настороженно поздоровалась Татьяна. — Я не стала тебя днём отвлекать от работы.

— Здравствуй, доча. — Павел Николаевич подошёл и обнял поднявшуюся с кресла Татьяну. — Вот. Немного не уследил и ты уже замужем. — Попытался пошутить он.

— Так получилось, отец. Зато я жива и стала архимагом. — Подтверждая свои слова, Таня эффектно щёлкнула яркой искрой между указательным и большим пальцем.

— Да уж. С этим доводом не поспоришь. — По-доброму улыбнулся Павел Николаевич. — Пойдёмте ужинать. Я заработался и забыл поесть в обед.

К середине ужина появился Константин. Он выглядел уставшим, но довольным. Павел Николаевич глянул на него с осуждением, однако ничего не сказал. По давней традиции, ели молча. Костя старался наверстать отставание. Все разговоры за столом велись только за чаем.

Мудрость такого обычая была проверена много раз. Сытый человек не такой импульсивный. К тому же появляется время остыть и обдумать проблему, если она есть.

Наконец, слуги совершили очередную перемену блюд. Перед каждым сидящим за столом поставили блюдца и чашки. На середину стола водрузили самовар. Пришло время для разговоров.

— Отец, удалось обнаружить что-нибудь опасное в перстне султана. — Костя решил сам задать направление беседы, пока отец не начал нравоучения.

— Ничего не нашли. — Немного подумав, ответил Павел Николаевич. — Но, перстень всё равно вызывает множество вопросов. Начнём с того, что никаких сведений о прабабке нынешнего султана найти не удалось. Точнее, прабабушек хватает, а вот про обладание столь редким перстнем нет ни слова.

— Могли упомянуть прабабку для красного словца, чтобы подчеркнуть древность реликвии и как им тяжело отрывать её от сердца. — Не совсем понимая, о чём идёт речь, но уловив суть, высказала свои соображения императрица. — Турки любят приукрашивать. Причём эта черта характера касается у них всего. И хорошего, и плохого.

— Возможно, ты права, дорогая. — Согласился Павел Николаевич. — Но что за червяк изображён на перстне, выяснить не удалось. Подняли все архивы, даже Архив запросили, но ничего подпадающего под описание не нашлось.

— Это так важно? — Спросила Таня. Она тоже не понимала, о чём идёт разговор, но всё, что связано с Турцией, у неё заранее вызывало неприязнь.

— Учитывая древность перстня — нет. Но непонятное всегда настораживает.

— Дорогой, может ты нам покажешь перстень, чтобы мы понимали, о чём разговариваем? — Предложила императрица.

— Только руками не трогайте. — Предупредил Павел Николаевич, доставая из кармана маленькую коробочку и передавая её жене.

— Упаковка слишком простая для подарка. — Заметила императрица.

— Переложили в нашу. Шкатулка тоже может быть с секретом, но так как она не является частью подарка, то убрали её подальше. — Пояснил император.

— Камень редкий. И да. Это действительно червь. Зачем такую мерзость изображать на перстне? — Мать протянула Татьяне открытую коробочку. — Даже если он безопасный, я бы ни в жизнь такой не надела.

Таня рассматривала перстень. Червь был неприятный. Почему-то сразу возникала мысль, что его настоящая окраска была чёрной как ночь.

— Стой! — Прозвучал резкий окрик отца, когда Таня потянулась к перстню. — Я же сказал не трогать!

— Папа, на мне артефакт Луки, он не даст причинить мне вред. — Возразила она и всё-таки достала подарок султана из коробки.

— Я бы не стал сильно надеяться на артефакт, когда имеешь дело с изделиями этрусков. Ой, не просто так Ибрагим прислал этот перстень…

В этот момент Татьяна окуталась облаком странных молний. Они не били в окружающие предметы, а, изгибаясь по дуге, возвращались обратно. Одежда на девушке начала дымиться и местами гореть. Но она не обращала внимания на ожоги. Танин взгляд, наполненный злостью, скользил по сидящим за столом людям.

— Huthalat earaqna! — Презрительно прошипела она.

Костя сорвался с места и попытался сдёрнуть перстень с пальца сестры. Когда она успела его надеть, он не заметил. Молнии обтекали его стороной. Защитные артефакты на цесаревиче исправно работали, а сила разрядов постепенно стихала.

Таня отчаянно сопротивлялась. В пылу борьбы они упали на пол. Костя был сильнее физически, и спустя секунду ему на помощь пришёл отец.