Жестокий развод (СИ) - Рымарь Диана - Страница 12

Даниэль не привык, чтобы я на него кричала. За все годы брака было от силы пару-тройку раз. Мы могли спорить, да, но это не моя прерогатива — повышать тон.

— Дура ты, Катя! — Он щелкает пальцем и с возмущением говорит: — Ты бы могла со мной сейчас вот так помириться, просто по щелчку!

И наконец уходит.

Глава 11. Твердый как камень

Даниэль

Я шумно вздыхаю, увидев на экране мобильного имя сестры.

За сегодняшнее утро Сирануш звонит мне далеко не в первый раз. Я был на совещании и не брал трубку, но стоило только вернуться в кабинет, умостить задницу в кресле, как она звонит снова.

Откидываюсь в кресле, беру наконец трубку.

Слышу ее визг:

— Даниэль, как ты мог? Как ты только придумал это?

А я смог, да.

— Зачем ты удалил мой аккаунт? Я ведь душу в него вложила…

Зачем я удалил аккаунт Сирануш?

Прямо даже не знаю.

Может быть, потому что обалдел, когда зашел на ее страницу и увидел, как она там вовсю позировала с Зарой и снабжала это всевозможными приписками типа: «Вот тут мой племянничек». Неужели до сестры не доходит?

Кого как, а меня бесит, когда мою личную жизнь выставляют на всеобщее обозрение, да еще тычут палкой в болевые точки.

Поэтому дал задание своему безопаснику найти специалиста соответствующего профиля. Аккаунт Сирануш хакнули и удалили. Удивительно, как легко, оказывается, это можно сделать.

— Закрой свой маленький крикливый рот, — тихо, но строго шиплю на нее. — И слушай меня, сестричка. Ты забылась.

Она слышит, до какой степени я на нее зол. И резко затыкается.

Может быть, я не поступал бы с ней так строго, но ситуация просто выхлестнула. К тому же сестра изволила ночевать у подруги, поэтому лично с ней поговорить не смог. А когда я ей звонил, не брала трубку. Вот и получила по полной.

Меня всего аж перекорежило вчера, когда Катя бросила мне в лицо, что она в курсе, почему я с ней развожусь.

Она, черт подери, не так должна была об этом узнать! Не из глупых постов моей тупицы-сестры. Не из чужих уст. Я сам должен был ей все объяснить, по-человечески.

Почему я ей сам не сказал?

Должен был.

Даже не представляю, каким моральным уродом она меня считает после веселых постов Сирануш.

Небось, нарисовала себе картину, будто я гулял от нее направо и налево, пока не нагулял ребенка. Может, еще какие-то отношения между мной и Зарой придумала себе.

Женщины ведь любят все приукрашивать в своем воображении.

Главное, даже не спросила, как же так вышло, что от меня залетела другая? У меня тогда, может, был бы шанс ей все объяснить.

Но Катя этого не сделала, разумеется. Ей, наверное, куда интереснее собственные фантазии на мой счет. Которые не имеют никакой связи с реальностью.

Хотя…

Объяснять Кате, каким макаром я переспал с Зарой, — это, пожалуй, последнее, что мне хотелось бы делать.

— Братик, миленький. — Сирануш хнычет в трубку так, будто ей пять лет, а мне десять. — Ну верни аккаунт… Я больше ни строчки про тебя не напишу! Никаких больше фоток с Зарой…

— Зачем вообще ты это сделала? — спрашиваю строго. — Я хотел сам все объяснить Кате. А ты все грязное белье выставила на люди, хотя я еще даже не развелся.

— Катя, Катя, все беспокоишься о ней, а о Заре ты подумал? Каково ей было ждать день ото дня, когда ты уже съедешь от этой своей…

Она знала, что делала, и все понимала.

— Кто дал тебе право лезть в мою личную жизнь?

— Я не хотела, прости, Даниэль!

Не хотела она, ага, как же. Прекрасно осознавала последствия своих действий. Только получать за свои пакости теперь не хочет.

— Я прощаю тебя, если это для тебя так уж важно, — отвечаю ей серьезным голосом. — Но аккаунт не верну. Ты слишком много времени уделяешь всякой ерунде, я посоветовал отцу поскорее подобрать тебе жениха. Так что в ближайшее время жди сватов. Давно пора было выдать тебя замуж.

— Да как ты можешь? Мне двадцать пять лет, я самостоятельная, взрослая… Это современный мир, вообще-то…

— Жди сватов. И не смей мне больше звонить по пустякам.

На этом я отключаюсь.

Если бы так же просто можно было отключить мысли.

Благодаря Сирануш многое в моей жизни пошло не так… Или так?

Вспоминаю мое с Зарой знакомство полгода назад.

Я приехал к родителям после безобразной ссоры с женой, а там гости — чета Гаспарян со своей единственной дочкой Зарой, приехали погостить на пару дней…

Я потом долго думал, случилось бы то, что случилось, не реши они погостить. Или не поругайся мы с Катей вдрызг в тот день.

Но сложилось как сложилось.

И теперь у меня будет ребенок от другой женщины.

Оно-то, может, и глупо после такого расходиться с женой, ведь сделан малыш не по большой любви…

Но я не могу позволить, чтобы моя родная кровь росла непонятно с кем, непонятно как. К тому же, учитывая бесплодие Кати, это вполне мог быть мой единственный ребенок.

Кому я свой бизнес передавать буду?

Как буду смотреть в глаза пацану, который неизменно спросит: «Где ж ты был, папка? Почему меня не растил?»

Наличие в моей жизни Кати — недостаточно хорошее оправдание, чтобы не стать парню полноценным отцом.

А все-таки размотало меня вчера не по-детски, когда увидел Катю с пустой баночкой снотворного.

Чуть сердце не остановилось.

Я не знаю, к чему бы привело, поступи она вчера по-женски мудро. Или хотя бы попытайся она пойти на какой-то диалог. Я ведь никого в своей жизни не любил, как ее.

Наверное, я еще долго буду испытывать к ней чувства, хотя Катя делает все, чтобы они умерли.

Неожиданно динамик внутренней связи оживает голосом секретаря:

— К вам Екатерина Дмитриевна.

Вот же ж… Явилась. Зачем?

— Пропустите ее, — приказываю секретарю.

Меня аж прошибает током, когда вижу, как Катя проходит в мой кабинет.

Обычно я бы тут же подскочил с места, пошел ее встречать, с любовью вгляделся бы в лицо, поцеловал. Стал бы выспрашивать, отчего она такая бледная.

Теперь же не двигаюсь с места.

Исподлобья наблюдаю, как Катя проходит к моему столу.

А нарядилась-то, нарядилась!

Одежда а-ля взбесить мужа моментально.

Черная юбка с высокой талией и разрезом на правом бедре. Да, да, именно та, которую я запретил ей носить, потому что ну очень сексуальная, хотя и доходит почти до коленей. Белая блузка чуть просвечивает. Под ней узнаю белый топ, под который, как мне великолепно известно, Катерина носит бюстгальтер без бретелек.

Я с нее не раз этот бюстгальтер стягивал именно в этой самой комнате. Он прямо-таки идеально поддерживает ее небольшую, аккуратную грудь.

Я ведь люблю ее грудь.

Триста пятьдесят миллионов раз целовал ее, мял в руках. Игры с этой частью ее тела — обязательная часть программы в наших постельных игрищах. Которых больше не будет…

Черт, почему при разводе с женой ее нельзя оставить себе?

Ладно, это я прибалдел, конечно. Катя ведь не вещь. Она — человек. Человек, который отказывается со мной нормально общаться.

— С чем пожаловала? — Я меряю ее безразличным взглядом.

— Хочу расставить границы, — вдруг заявляет она.

Держать лицо безразличным становится в разы сложнее.

Какие такие границы она собирается расставлять между нами? По ощущениям, там и так пролегают бескрайние минные поля.

Вскидываю левую бровь, спрашиваю нарочито небрежно:

— Что конкретно ты имеешь в виду?

— Ты не имел права вскрывать дверь в мою квартиру! — цедит Катя.

— Пф-ф, нашла что вспомнить. — На миг раздражение все же продирается наружу, но я нещадно запихиваю его внутрь. — Я поступил так, потому что того требовали обстоятельства, не более. Твоя мать сообщила, что не могла тебя найти, я побеспокоился о тебе. Впредь буду умнее и не стану этого делать. К тому же я поправил то, что натворил.

— Это каким же образом? — продолжает язвить она.