Жестокий развод (СИ) - Рымарь Диана - Страница 14

Мать говорит это так, будто Катя совершила смертный грех.

Интересно, она действительно не понимает, почему невестка могла с ней не поздороваться? Это ж надо было догадаться — припереться сюда с Зарой, пока я еще даже не развелся.

— Если бы ты пришла одна, уверен, она поздоровалась бы, — пожимаю плечами.

Ведь с понятиями этикета у Катерины все в порядке.

Мать моментально вспыхивает, как и Зара.

Однако Зара очень быстро с собой справляется, снова прячет взгляд. Не отстаивает свое право являться ко мне в офис незваной гостьей. За нее это делает мать.

— А ты не подумал, что Зарочке может быть неприятно столкнуться нос к носу с Катериной? Она, конечно, не скажет, ведь девочка воспитанная. Но надо же понимать такие вещи.

Тихо начинаю закипать.

Как по мне, если не хочешь с кем-то столкнуться, нечего приходить к этому человеку на работу.

И вообще, я бы хотел удержать подробности нашего с Катей развода в семье, не выносить на люди. А для этого мне совершенно не нужно с треском увольнять бывшую жену. Пусть себе работала бы. Это бы лишний раз доказало, что развелись мирно, никто ни к кому претензий не имеет, и обсуждать тут нечего.

— Я не собираюсь увольнять Катерину, — говорю твердым голосом. — Она безупречный работник, и тот факт, что мы с ней разводимся, никак не отразится на ее работе. А Зара, как умная и воспитанная девочка, должна бы понимать, что бизнес и личная жизнь не смешиваются.

Я награждаю тяжелым взглядом сначала мать, потом Зару.

Заре хватает ума смолчать.

А вот мать продолжает возмущаться:

— Сынок, что за глупости ты говоришь? Разве можно оставлять под боком бывшую жену, это нонсенс!

— Мама, я не понимаю, с чего вдруг ты решила вмешаться в то, как я управляю компанией, — строго на нее смотрю.

Она понимает, что перегнула палку. У нас в семье не принято, чтобы женщина лезла в мужские дела.

— Что ты, Даниэль, я ни в коем случае…

— В таком случае зачем ты раздаешь мне советы по поводу кадров? Мне лучше знать.

Она явно очень хочет поспорить. В то же время опасается.

Решаю не давать матери и шанса.

— Дамы, мне, конечно, безумно приятно вас видеть, но дела зовут. Вы зачем сюда пришли?

— Сынок, мы пришли пригласить тебя посмотреть варианты квартир. Вам же с Зарочкой надо где-то жить, правда? Или же ты передумал по поводу дома, где жил с предыдущей женой?

Не могу представить, как буду жить там с кем-то другим.

— Дом будет выставлен на продажу, — качаю головой. — Квартира на первое время — неплохой выход.

— Мы с мамой и папой выбрали самый приемлемый вариант, — начинает Зара с робкой улыбкой. — Если ты только найдешь время посмотреть, мы могли бы заключить сделку…

— Квартира хорошая, — кивает мать. — У наших будущих родственников великолепный вкус. Кстати, туда можно въезжать хоть сейчас.

А вот это уже интересно.

Мне осточертело жить с родителями.

— Думаю, это хорошая идея, я перееду первым, обживусь там, все обустрою. А потом уж после свадьбы можно невесту в дом.

— Папа разрешил мне переехать сразу к тебе, — тихим шепотом говорит Зара.

Обалдеть, блин.

Щедрое предложение.

Глава 13. Соленые огурцы

Катя

Я притаскиваю в свой новый дом несколько пакетов продуктов из супермаркета.

Ругаюсь про себя, увидев, что на лестничной клетке до сих пор дико грязно. И вроде бы закончили вчера в соседней квартире с выносом строительного мусора, а никто так и не прибрал. Как так?

Торможу у новой черной двери, которая теперь стоит на страже моей квартиры. Нажимаю на звонок, в надежде, что его починили.

Мама там, она открывает дверь, охает, увидев, сколько всего я принесла с собой.

Аккуратно снимаю босоножки, ставлю у самого коврика, чтобы не натоптать в чистой прихожей, которую мама явно недавно вымыла.

— Пойдем чай пить, — приглашаю ее. — Я пирожных купила.

И шоколадки.

И печеньки.

И зефирки.

И даже соленые огурцы, три банки. Что-то так захотелось, ужас просто.

Мама оказывается рада возможности поговорить со мной. Подхватывает один из моих пакетов, идет на кухню.

— Я тебе там как раз заварила ромашковый чай, от нервов, тебе пригодится.

Захожу на кухню.

Тут и вправду витает аромат ромашки, а заодно и моющих средств. Мама оторвалась по полной, кухня буквально вылизана.

— Ты и тут прибралась? Спасибо тебе, — тяну я с чувством. — Большое человеческое спасибо.

— Да не за что, — машет рукой мама. — Я тебе еще суп сварила, в холодильнике стоит. С индюшачьей шейкой, как ты раньше любила… До того, как сошлась со своим троглодитом, любителем деликатесов. Ему-то простых блюд не надо, все самое лучшее подавай, барин, видите ли…

Ну началось.

Раз мама открыла варежку, ее уже не закрыть.

И все же делаю слабую попытку сдержать лавину ее негодования по поводу моего совсем не умного выбора спутника жизни:

— Мамочка, пожалуйста, не пили меня сегодня, ладно? Никаких моральных сил…

Говорю это и плюхаюсь на табуретку, что стоит возле стола.

Мама внимательно ко мне присматривается.

А видок у меня еще тот…

Нет, нет, внешне все прилично. Белая блузка, юбка, прическа даже не растрепалась. Но помаду я всю съела, губы искусала, за малым не начала грызть ногти. А в душе такой раздрай…

Наверное, мама видит, что держусь из последних сил, потому что вдруг говорит:

— Да не буду я тебя пилить… Че тебя пилить-то… Тронь, и сломаешься. А тебе сильной надо быть!

Сильной надо, факт.

Я сегодня целый день была сильной. Чуть порыдала в туалете после славной встречи со свекровью и пошла работать. Начальник как с цепи сорвался, надавал мне кучу заданий, счастливый оттого, что я вынуждена отработать в фирме еще две недели.

А мне не работать хотелось.

Мне хотелось устроить в офисе разгром и сбежать.

До персонала еще не дошла информация, что мы с Даниэлем разводимся. И если бы я ушла сегодня, то, скорей всего, избежала бы всего того прекрасного, что меня ждет, когда все вскроется. Сочувственные взгляды, вопросы из разряда «А что так?» или «Почему же вы разводитесь?», а возможно и злорадные смешки за спиной.

И ведь придется что-то объяснять…

У меня есть на работе друзья-коллеги. Найдется пара-тройка человек, с кем я делилась по поводу своих проблем с зачатием. Ведь человеку нужно с кем-то делиться, верно? Мне давали советы, сочувствовали. А теперь, когда станет известно, что Даниэль ушел к любовнице, которая ему родит, всем и каждому станет ясно, что я не состоялась как женщина.

Я и женщиной-то себя не ощущаю теперь.

Неполноценная, не способная выполнить свое предназначение.

Стоит только обо всем этом подумать, как наворачиваются слезы.

И главное — у мужа на плече не порыдаешь, потому что нет у меня больше мужа!

Стоп. Не рыдать. Быть сильной!

А надое-е-ело…

Хочется, как в детстве, свернуться калачиком на кровати, укрыться одеялом, и чтобы никто-никто тебя не трогал, не обижал, ну и чтобы конфет под одеяло подкинули.

— Мама, я сегодня видела его новую… — все-таки не удерживаюсь от душераздирающего признания. — Холеная такая, волосы до задницы, а в глазах столько превосходства… Ну правильно, отжала мужа у бесплодной меня… Он как про ребенка узнал, в один клик со мной решил развестись. Значит, я ему совсем не дорога была, так?

Мама садится рядом, достает из коробки эклер с заварным кремом. Задумчиво откусывает и сообщает:

— Да не хочет он с тобой разводиться, Кать…

От этой ее фразы я выпадаю в осадок.

— К-к-как это — Даниэль не хочет со мной разводиться? — таращусь на нее, как на инопланетянку. — Мам, с чего ты это взяла? Ты думаешь, я из дома просто так ушла, что ли? Он пришел и сказал — развожусь! У него беременная любовница, ты забыла, что ли? Я ж тебе про нее сейчас говорю.

— А кто в итоге подал на развод? Ты. — Мама тянет вверх указательный палец.