Спокойный Ваня 5 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 52

— Не украл, а взял в качестве трофея. И вообще, султан первый на нас напал. — На автомате ответил я. Сведения, вытянутые из Маши, оказались весьма необычными. — Я бы не называл этот артефакт куском Аберрации. Это вроде задней двери для прохода через туман.

Та штуковина, которую я принял за хитрый конструкт, использующий энергию «кровавого камня», действительно оказалась артефактом. То есть, именно в таком виде его притащили из Аберрации. Можно было принять этот факт, как ошибку ребёнка, если бы не одно «но». Артефакт был привязан к Маше. Не спаси я её тогда, об использовании артефакта можно было б забыть. В свёрнутом состоянии я просто не смог бы им воспользоваться. Хотя, спасая девочку, об артефакте я думал в последнюю очередь.

Как источник магической энергии его поначалу тоже использовали, отсюда и пошёл слух о кровавом камне. Предыдущего владельца артефакта убили в результате дворцовых интриг, и он долгое время работал никем не управляемый, используя старые настройки. То, что Маша является новой владелицей артефакта, выяснилось незадолго до моего визита к султану.

Возможность открывать проход в Аберрацию, пока, скорее, теоретическая. Артефакт должен накопить энергию для соединения с ней. Если бы я, пусть с помощью Маши, но сразу настроил артефакт на создание защитного купола, то ни о каком проходе не было бы и речи. Даже не представляю, какими энергиями эта штука оперирует.

Вот так всегда происходит. Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь.

— Нужно доставать наруч. — Напомнила Катя.

Таня посмотрела на неё таким взглядом, что блондинка вжалась в стул и постаралась сделаться как можно меньше.

— Я запрещаю тебе самому лезть за наручем. — Перевела она на меня свой потяжелевший взгляд. — Хватит рисковать попусту. Обещай, что придумаешь другой способ достать наруч.

— Обещаю. — Меня самого не очень-то тянуло лезть на глубину, поэтому я не стал спорить. — Но в Аберрацию пойду в любом случае.

— Зачинай наследника и иди куда хочешь. — Прямо заявила Таня. — Я ещё хочу послушать историю, как у тебя получилось в Аберрации дите заделать. Он там точно сражался или только за бабами бегал? — Таня снова посмотрела на Катю.

— Не могу сказать. — Облегчённо ответила та. — Я под клятвой.

— Успокоились. — Не повышая голоса, но достаточно веско прорычал я. — Семейные проблемы мы будем решать внутри семьи, а не на людях. Я понятно выражаюсь? — Теперь мой взгляд упёрся в Таню. Хорошо, что у неё хватило ума не играть со мной в гляделки. — Значит, решили. Катя идёт со мной, но перед этим мне надо достать наруч. Времени до открытия прохода у нас около четырёх недель. Степан. — Я посмотрел на парня, на что он только пожал плечами. — Как определишься, сразу скажи. Не золотой доспех, но хорошую защиту я для тебя сделать успею. Катя, пошли пошепчемся насчёт твоего золота.

Я поднялся со стула, улыбнулся и подмигнул Маше, а потом вышел из палатки.

Фарук сошёл с поезда в Симферополе утром. Он не стал нанимать извозчика. Захотелось размять ноги после долгого сидения в купе. Дорогу к часовне Святого Луки Огнетворца нашёл быстро. Люди с охотой показывали путь к местной достопримечательности. От них же он узнал, что Святой Лука вознёсся на небеса, так как посчитал свою миссию выполненной.

По пути попался небольшой торговый ряд. Фарук окинул взглядом нехитрый товар и купил простую холщовую котомку. В неё сложил краюху хлеба, несколько палок колбасы, той, что не портится в тепле, и три бутылки газированной воды. Закинув котомку на плечо, он продолжил путь.

Часовня, сложенная из кирпича, оказалась небольшой и ухоженной. Купель находилась на поляне за часовней. Несколько скамеек стояли поодаль. Фарук выбрал самую крайнюю. Он сел, положил котомку рядом и достал золотую монету. Покрутил её в руке и начал подбрасывать.

Люди подходили к купели, молились и совершали омовение. Некоторые отваживались полностью погружаться в ледяную воду. Фарук наблюдал за ними без особого интереса. Люди одинаковые всюду. Кто-то спешит, кто-то тянет время, а иные пришли от безысходности. Сменив полярность, его дар всё равно позволял хорошо разбираться в людях.

Служка направился к необычному человеку, весь день просидевшему на поляне перед купелью. Странный мужчина с необычайно седой бородой и бровями, резко выбивался из общей картины посетителей.

Он не просил милостыню, как пытались делать некоторые особо непонятливые нищие. Мужчина просто сидел на одной из лавочек и смотрел на других посетителей. Дорогая одежда и золотая монета, которую мужчина время от времени подбрасывал, указывали на то, что он не беден.

В обед странный мужчина открыл котомку и поел скоромной пищи, что в некоторой степени указывало на отсутствие у него каких-либо постов или обетов, взваленных на себя. С наступлением темноты мужчина никуда не ушёл. Наоборот, весь его вид говорил, что уходить он и не собирается.

— Брат мой. — Вежливо обратился к нему служка, держа в руках светильник. — Я попрошу вас покинуть территорию часовни. Святой Лука Огнетворец очень не любил попрошаек и нищих. Он считал, что всё не только в руках божьих, но и в руках человеческих.

Вместо ответа мужчина начал, не торопясь, раздеваться. Под дорогим костюмом оказалось не менее дорогое нательное бельё. Оставшись в одних трусах, он направился к купели.

— Брат мой, вы слышали, что я сказал? Вам нужно покинуть территорию часовни или я позову полицию. — Терпением служка так и не обзавёлся.

Мужчина повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза.

— Мне нужно быть здесь. — Коротко ответил он с едва заметным акцентом и пошёл к воде.

Служка стоял ошарашенный внезапно обрушившимся на него чувством даже не правдивости, а вселенской истины, заключённой в этом ответе. Ещё ни разу до этого дар Святого Луки не проявлял себя подобным образом.

Непонятно зачем, служка поклонился вслед мужчине и пошёл закрывать часовню на ночь.

Служка ушёл, оставив Фарука одного. Тёплая темнота окружала его. Купель светилась в темноте отражением звёзд. Он медленно спустился по ступеням, позволяя воде смыть пыль дороги и чужое внимание. Фарук не торопился. Он ждал, пока дыхание выровняется и тело перестанет замечать холод. Немного привыкнув, он присел, погрузившись в воду с головой.

Вынырнув, попытался привычным движением откинуть мокрые волосы назад, но пальцы ощутили лишь голую кожу. Улыбнувшись, Фарук выбрался из купели и долго стоял, прислушиваясь к себе и окружающему пространству. Ничего не изменилось. Но он хотя бы не поскользнулся на мокрых плитах дорожки, и вообще, день прошёл без серьёзных происшествий.

Утром его разбудили первые птицы и солнце, осветившее поляну. Фарук спал, вытянувшись на лавке, положив под голову свёрнутый пиджак. Проснувшись, он сел и размял затёкшую шею. Очень непривычно спать на скамейке после долгих лет, проведённых в нормальных условиях. Фарук позавтракал хлебом и колбасой. Вместо привычного кофе попил тёплой газированной воды.

Проскочила мысль оставлять газировку на ночь в купели, но Фарук её отогнал. Не стоит начинать со святотатства в чужом храме. Внезапная мысль заставила его улыбнуться. Мусульманин приехал искать защиты в святом месте совсем другой веры. Хотя Бог един! Так записано в Книге!

Первым появился заспанный служка. Он вышел из-за часовни, убедился, что Фарук никуда не исчез за ночь, а всё также сидит на скамье и подкидывает монетку.

Потом начали приходить люди. Фарук сидел на своей лавке и наблюдал. Больше ему нечего было делать. Его присутствие воспринимали спокойно. Люди шли по своим делам и не обращали внимания на других посетителей.

Поначалу Фарук попробовал наблюдать за людьми. Но картина повторялась с завидной регулярностью. Люди в массе своей склонны к стереотипному поведению. Эту черту толпы он хорошо изучил за годы, проведённые на бирже. Постепенно его взгляд стал рассеянным, и Фарук погрузился в собственные мысли.