Демонология Китая. Летающие мертвецы, ежи-искусители и департаменты Ада - Сы Юй - Страница 32

Этот миф объясняет, почему Белый Учан изображается с черным высунутым языком, как любой образцовый дяогуй (призрак повешенного), а Черный Учан – таким мрачным. У обоих, кстати, есть жены, а у Белого Учана – даже сын, маленький Учан (сяо Учан, 小无常).

В «Записках чайного пьяницы о необычном» (醉茶志怪) есть такая история:

Там же рассказывается еще одна короткая история:

Про Учанов ходит много легенд, и в некоторых они не просто забирают души, но еще и некоторым образом судят людей. Надписи на шапках Учанов двусмысленные: одни верят, что можно разбогатеть, встретив Белого Учана, а другие считают, что так он запугивает трусов. Если испугаться Седьмого господина, то он заберет твою душу, если же рассмеяться и начать кривляться, а потом закидать камнями, то в ответ демон забросает тебя золотыми и серебряными слитками. Черный Учан совсем не такой добродушный: по преданию, его видят только ужасные грешники – убийцы, воры, порочные и злые люди, и потому конец у них только один – смерть.

Есть еще один важный адский прислужник – это Гоухуньгуй (勾魂鬼) – досл. «демон, забирающий души хунь». Функция этого гуя схожа с Учанами – он забирает душу на смертном одре, а иногда и сопровождает ее на суд. Устойчивого мифа о Гоухуньгуе не существует, лишь разрозненные упоминания в различных источниках, а потому и устоявшейся иконографии у него тоже нет. К примеру, у Юань Мэя он описывается как демон в синем, а в других источниках – как демон-великан. Зачастую его можно узнать по зонту, к которому он привязывает души, чтобы те не сбежали.

Ниже этих демонов стоят уже обычные гуи. Во второй главе мы рассматривали гуя как призрака, но тогда же и делали пометку, что это слово многозначное. Гуй – еще и адский прислужник, тот, кто пытает души в Диюе и выполняет всевозможную работу: тыкает вилами, выливает масло, растягивает на столбах и прочее. Гуи в Аду – это те же разнорабочие.

Гуев в Аду великое множество: поедающий плоть гуй, тысячеглазый гуй, гуй, ездящий на тигре, и другие. Почти все они имеют говорящие имена и не играют большой роли – просто рядовые служащие Диюя.

Что происходит с душой дальше

Как уже упоминалось ранее, после того как душа пройдет все мытарства и отмоется, она наконец может выпить суп старухи Мэн (или чай, кому как больше нравится) и отправиться в перерождение. Путей реинкарнации шесть, и выглядят они как мосты: золотой, серебряный, нефритовый, каменный и два деревянных. По некоторым версиям, один из деревянных мостов – это сам мост Найхэ, который, как уже указывалось, не имеет четкого местоположения на «карте» Ада. Мост Найхэ может располагаться как на входе в Диюй, так и на выходе. Тут, опять-таки, кому какая концепция больше нравится.

Трактовка путей перерождения тоже двоякая. Есть традиционная буддийская концепция, согласно которой сансара состоит из шести миров (六道) и после смерти человек, в зависимости от его прегрешений и заслуг, может подняться или опуститься в этой иерархии. Итак, если вы буддист и умерли по всем правилам, то после смерти Ямараджа может отправить вас по:

1) пути богов (天道), то есть реинкарнация в мире божеств-дэвов;

2) пути асур (阿修羅道), то есть в гневных и яростных полубожеств-демонов;

3) пути людей (人道);

4) пути животных (畜生道);

5) пути претов (饿鬼道), то есть перерождение в голодных духов эгуев;

6) пути адских существ (地狱道), то есть реинкарнации в тех, кто живет в Диюе.

Первые три перерождения – благоприятные, а последние три – нет.

Впоследствии народные верования настолько тесно переплелись с буддизмом, что возникли те самые мосты, Десять судилищ и Десять ванов. А в сознании праведного конфуцианца, для которого в целом и работала эта система, перерождение в гневного полубога явно не представляло большой ценности, да и божества у китайцев были совсем иные, ими нельзя было вот так стать после смерти (только после долгого служения Нефритовому императору в Небесной канцелярии). Потому эти шесть перерождений претерпели изменения, божества исчезли, и благоприятными стали три реинкарнации в человека, а различия появились в будущем статусе.

Поэтому уже в сунских «Нефритовых скрижалях минувших лет» (玉历宝钞) шесть мостов ведут к перерождению в:

1) гуна (公, высший дворянский титул, сродни князю), хоу (侯, второй по значимости дворянский титул, сродни маркизу), министра (相) или генерала (將);

2) купца (商), ученого-чиновника (士), ремесленника (工) или земледельца (农);

3) вдовца (鳏), бездетного (独), вдову (寡), сироту (孤);

4) живородящих животных (胎生类), то есть в млекопитающих;

5) яйцеродных животных (卵生类), то есть в пернатых;

6) рожденных в сырости (湿生类), то есть в пресмыкающихся, земноводных, рыб, и в изменяющихся тварей (化生类), то есть в насекомых.

Иногда второй или третий пути опускаются, и вместо них в отдельный выделяются изменяющиеся твари, что соответствует буддийской концепции животного мира, которая проникла в Китай под названием сышэн, 四生, однако в общем и целом картина примерно одинакова.

Часть II

Современная демонология

Наверняка ни для кого не секрет, что традиционные китайские жанры – сянься, уся, сюаньхуань, шэньмо (о них будет подробно сказано позже) и другие – основаны на китайской мифологии. А сами по себе они берут начало в тех самых рассказах об удивительном, которые назывались чжигуай. О них мы поговорили немного в первой части, потому что именно они являются литературной формой мифов и легенд, которые придумывал народ. Чжигуай – это фактически устное народное творчество, истории, которые рассказывали профессиональные рассказчики в трактирах и тавернах Китая и которые затем перекочевали на страницы книг. Скажем, это справедливо для мифа о Белой змее.