Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка - Иликаев Александр - Страница 26

Глава 4. Представления о любви и материнстве

Важнейшее место после Тенгри в тюркском пантеоне занимали богиня Умай и ее сестра От-эне, мать огня. Вместе с сыном (или дочерью) Йер-Су, стихией земли — воды, они были источниками и покровителями всего живого.

Умай (другие варианты: Ымай, Май-эне, Байана, Пайана) — божество, имя и жизнеописание которого можно обнаружить в древнетюркских письменных памятниках. В них богиня имеет очень высокий статус, хотя не упоминается часто. Сергей Кляшторный считал, например, что в большой надписи памятника Кюль-тегину «содержится явное указание на миф о божественной супружеской чете — Тенгри и Умай, земной ипостасью которых и является царская чета в мире людей»[61].

По мнению Маргариты Робертовны Лобия, Умай — богиня любви и силы плодородия. Она награждает человека кутом, то есть жизненной силой, духовной мощью, а также суром — внешним обликом. Умай ограждает от всех несчастий рожениц и маленьких детей, примерно до 6–7 лет, пока они душевно и чувственно незрелы, и кладет конец земному существованию человека. Недаром, помимо светлой Умай, тюрки выделяли зловещую, темную, черную.

Маргарита Лобия считает возможным говорить о том, что Умай почитали не только женщины, но и отважные воины. Когда воин погибал в бою, Умай, подобно скандинавской валькирии, подхватывала его душу и возносила ее в воинский чертог, схожий с Валгаллой.

Умай.

Иллюстрация © Лариса Салиева

На Алтае жрицы поклонялись Умай еще в 1930-х, совершая ритуальное кормление одиноких камней — «больших каменных старух», олицетворявших богиню. При этом память о ней сохранялась у многих тюркских народов в виде имен Убай у алтайцев, Пайана у хакасов, Майана у башкир.

У казахов сохранилось представление (возможно, в форме реконструкции первоначальных верований) о том, что мать-огонь родилась из стопы богини Умай. Неудивительно, что От-эне, богиня огня, дар Умай людям — чистый и священный. От-эне бережет семейный очаг и отводит от семьи несчастья, очищает и благословляет на добрые дела.

По мнению К. Жаксыбекова, А. А. Нуржанова и других ученых, возможно, что к древнему культу дарованной Тенгри тюркам очищающей От-эне восходит обычай, когда послов, прежде чем допустить до хана, проводили между двух костров. Считалось, что так чужеземец очищался от дурных мыслей и не мог ни оскорбить хана, ни поднять на него руку. Отказ же от такого важного обряда чаще всего грозил послу лютой смертью.

Культ огня определял также жертвенных животных. Поскольку баран и овца были сотворены из неба и огня и, возможно, самими богами — Тенгри и От-эне, — они считались лучшими жертвенными животными. Баранью лопатку шаманы тюрков и монголов использовали для гаданий (предсказаний будущего). Огонь мог дать ответ на любой вопрос. С помощью бараньей лопатки знахари также втирали в тело больных целебный бараний жир.

И в башкирских верованиях также имели место запреты, связанные с огнем. По цвету пламени башкиры могли определять, каким будет год, будут ли войны, голод, мор, что случится с ханом, народом, ожидаются ли в семье дети и какого пола.

Как считает ряд исследователей, огонь (Ут), огонь-очаг (Ут-усаҡ) у башкир могли быть древними божествами, о чем свидетельствуют сохранившиеся выражения: Ут анаһы («мать огня»), Ут-усаҡ тәңреһе («божество огня-очага»), Ут эйәһе («дух огня») и другие.

Следует также отметить связь образа Умай-Хумай со священной птицей (лебедем, лебедкой), прослеживающуюся в башкирской мифологии. В эпосе «Урал-батыр» Хумай предстает то в образе прекрасной девы, то в образе священной птицы-лебедя.

По мнению Азалии Илимбетовой, образ птицы-девы, птицы-матери связан с очень древним пластом тотемистических представлений, которые восходят к временам палеолита.

Ученые считают, что можно проследить связь Умай не только с богом неба Тенгри, но и с небесным божеством алтайских тюрков Ульгенем[62]. Последнего можно считать своеобразной ипостасью Тенгри. Но в этом случае Умай выступает уже просто небесной матерью и покровительницей живущих на земле людей. Она настолько могущественна и самодостаточна, что не нуждается в своем земном отражении в образе супруги кагана.

Умай может представать и своеобразным шаманским божеством — Богатой (Священной) Умай, женой Белого Ульгеня. По представлениям хакасов, От-идже, хозяйка огня, — сестра Умай. Вознося молитву владычице домашнего очага, шаман приносил жертву и Умай. О значимости Умай в мифах алтайцев говорит миф, согласно которому Ак-эне, Белая мать, научила Курбустана[63] творить мир.

В содружестве с хозяйкой огня Умай не только заботится о приумножении всего живого на земле, сохранении рожениц и младенцев, но и производит очищение, обновление.

На солнечную природу Умай указывают ее атрибуты, — например, амулет хуруг ымай, с помощью которого молящийся притягивал к себе богиню из «белой ясности неб». Также символами Умай были мишурные нити — золотые, серебряные, белые и зеленые. Девушки у народов Саяно-Алтая и западно-сибирской тайги, например теленгитов, по достижении брачного возраста вплетали в косы новые украшения, сделанные из бус, раковин каури (одного из символов Умай) и крученых шелковых нитей. При этом нить сравнивалась с солнечным лучом. У якутов таким лучом выступала веревка — дорога, ведущая наверх, — которую использовали в обрядах против бесплодия. Недаром в якутской религиозной практике облаченному в белые одежды шаману помогали девять девушек-девственниц и девять юношей-девственников. Вместе с шаманом они удерживали в руках пеструю веревку из конских волос. Шаман отбывал на восток неба, где обитала богиня Айыысыт, игравшая у якутов ту же роль, что Умай у других тюрков.

Судя по тому, что на шаманских рисунках Белый и Синий Ульгень часто изображался с солнечными лучами вокруг головы, Умай также могла восприниматься схожим образом. Ведь солнечный луч в традиции алтайцев был проявлением жизненного начала сус, без которого невозможно рождение детей и детенышей животных.

Иногда Умай могла олицетворять кукла «прожорливая ымай». Перед ней регулярно ставили трапезу. Считалось, что эта кукла освещала по ночам юрту и не позволяла злому шаману украсть душу младенца. Сохранилось такое поэтичное описание Умай:

Связь богини Умай с землей реализована, в частности, в представлениях хакасов о том, что женщина может избавиться от бесплодия, принеся жертву каменному изваянию Иней тас[65]. В своем земном преломлении образ богини-матери может сжиматься до пределов скалы, каменного изваяния или разрастаться до масштабов горы. Последний вариант весьма интересен.