Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка - Иликаев Александр - Страница 41

Согласно еще одному варианту мифа, с неба упадет сноп пламени, от которого все загорится, а когда мировой пожар угаснет, на поверхности земли выступит вода и зальет все вокруг. Некоторые люди и животные спасутся на плотах. Когда вода сойдет, прежде ровная поверхность земли вздыбится горами.

Глава 6. Тюркский эпос: от мифологии и шаманизма к героике и легендарной истории

Как указывал известный исследователь тюркского героического эпоса академик Виктор Максимович Жирмунский, сюжет эпоса об Алпамыше — самый архаичный и напрямую восходит к древнетюркской мифологии, вере в великанов-алпов. Это объясняет, почему наиболее древний вариант сказания сохранился в алтайской богатырской сказке «Алып-Манаш». Герой ее наделен чертами шамана, а страна, в которую он едет за невестой, — признаками потустороннего мира, расположенного за водным рубежом царства мертвых.

Алпамыш был известен почти всем тюркским народам. Схожими были даже имена: Алпамыс, Алпамыша и т. д. В классических версиях эпоса он чудесным образом рождается у бездетного предводителя племени. Святой наделяет его волшебной неуязвимостью. Кроме того, юноша с колыбели оказывается обрученным с красавицей Барчин. Но ее отец ссорится с отцом Алпамыша и откочевывает со своим родом в страну на далеком западе.

После множества приключений и даже женитьбы на Барчин Алпамыш вновь оказывается на родине, однако не узнанным. Проникнув на свадебный пир (на Барчин хочет жениться хан-узурпатор) подобно Одиссею, он единственный в состоянии натянуть ссохшийся богатырский лук.

Дальнейшее изложение посвящено тому, как Алып-Манаш, переправившись через бурную реку с помощью старика-перевозчика, вынужден расстаться с верным белым конем. Благородное животное хотело, чтобы хозяин вернулся назад, но тот не послушался. И конь улетел на небо яркой звездой.

Пока Алып-Манаш спал в долине богатырским сном, готовясь к схватке с Ак-Кааном, его проведали слуги злого владыки и даже семиголовый людоед Тельбегень верхом на синем быке.

Черному воинству Ак-Каана не удалось навредить Алып-Манашу, но его заковали в цепи и столкнули в глубокую яму. Так исполнилось проклятие отца Ермен-Чечен: его внук проспал ровно год. Проснулся и понял, что он в неволе. Стал звать на помощь птиц. Герою вызвался помочь бело-серый гусь. Он отнес весточку Кумужек-Ару, жене плененного богатыря.

Когда на родине узнали, что случилось с Алып-Манашем, первым вызвался помочь другу его старый товарищ Ак-Кобон. Но пока ехал в страну за рекой, подумал о том, что если умрет Алып-Манаш, то самым сильным на Алтае станет он. Приехав к яме, где томился пленник, он обрушил на нее кусок скалы. Вернувшись, Ак-Кобон сказал, что не смог он помочь Алып-Манашу и тот погиб. Родители богатыря и его жена Кумужек-Ару погрузились в траур.

Между тем на землю спустился верный белый конь. Разрушив скалу, он помог Алып-Манашу выбраться наружу. Тогда и состоялась настоящая битва. Черное воинство Ак-Каана было повержено. Но Алып-Манаш чудом не дрогнул, когда коварная Ерке-Карычкы попыталась его соблазнить.

В конце концов Алып-Манашу удалось вернуться к Кумужек-Ару, которую хотели выдать замуж за негодяя Ак-Кобона. Приняв облик уродливого карлы Тас-Таракая, Алып-Манаш проник в родной аил. И только убедившись в том, что жена его не забыла, он снова стал прежним богатырем. Тогда злодей Ак-Кобон от страха обернулся долговязым журавлем и вылетел в дымоход. Но Алып-Манаш послал в беглеца стрелу, и та, скользнув по его темени, оставила на ней вечную отметину.

Алтайская версия эпоса интересна тем, что в ней отчетливо проступают тотемистические верования древних тюрков. Положительными чертами наделяются белый конь и бело-серый гусь. Отрицательными, точнее инфернальными, — синий бык и журавль. Последние — представители другого мира: мира мертвых, лежащего за бурной рекой.

Башкирам, тюркскому народу, чьим домом стали лесистые склоны Южного Урала и прилегающие к ним привольные степи, с древности были известны легенды о великанах-алпах.

Определенное сходство с алтайской версией эпоса об Алып-Манаше имеет архаическая башкирская сказка об Алпе-родоначальнике. Согласно ей, в древние времена на берегу Агидели жили некие старик со старухой. Старик ходил на охоту, а старуха занималась домашними делами. В глубокой старости они поняли, что их жизнь прошла впустую, ведь детей у них нет.

Старик отправился к подножию высокой горы, взяв с собой лук со стрелами и топор. С дороги прилег отдохнуть, и во сне к нему явился хозяин горы. Узнав, что печалит старика, сказал: «Без чьей-то смерти никто на свет не родится. Будет у тебя сын — умрешь сам». Старик согласился. Хозяин горы скрылся за скалой, и вдруг она задрожала. Старик тотчас пробудился и, взяв топор, обрушил его на камень. Оттуда, расколов породу, вышел могучий юноша и сказал, что он сын старика. Тот приветствовал богатыря и передал свое оружие. Когда исполин выстрелил из отцовского лука, тот с треском сломался. От треска дрогнула гора до самой макушки. Старик упал замертво, едва успев вымолвить: «Алп!..»

Похоронив с почестью родителя, егет наточил топор, а потом изготовил свои лук и стрелы. Затем, перевалив Урал-тау, через семь шагов остановился, оставив за собой следы — просторные поляны. Заметила его красавица Бырхын-хылу. Она тоже была великаншей и жила в юрте, где могли уместиться сразу два табуна лошадей.

Девушка спросила молодого человека, как его зовут. Егет поначалу растерялся: он не знал, что у людей бывают имена. Тогда Бырхын-хылу спросила, как к нему обращались. Юноша вспомнил, что перед смертью отец назвал его алп. Бырхын-хылу сказала: «Значит, ты Алп-батыр!»

Егету очень понравилась красавица, он ей тоже, но она поставила условие: она пойдет за Алпа, если тот победит ее в поединке. Долго бились они. Наконец удача улыбнулась обоим. Победил Алп! Пришлось Бырхын-хылу исполнить свое обещание. Впрочем, она была этому рада.

Алп и Бырхын справили свадьбу. Родились у них семеро сыновей, от которых произошли семь башкирских родов. Они поселились на отрогах Уральских гор. Семь полян — следов Алпа — стали местом для их яйляу — летних кочевий.