Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка - Иликаев Александр - Страница 43

Возможно, корни всех этих представлений восходят к палеолитическим сюжетам, общим для многих народов Азии. Считать их случайными совпадениями, общими фольклорными местами или заимствованиями из иранской мифологии, на наш взгляд, не совсем оправданно.

В оригинале эпоса, записанного Мухаметшей Бурангуловым, речь нигде не идет о жертвоприношениях Тенгри. Вместо этого стоит слово алла, которым башкиры обозначали абстрактное божество. Возможно, речь изначально шла об Эрлике. При этом имя Шульген совпадает не только с названием пещеры (Каповой), но и с именем творца в пантеонах восточных тюрков — Ульгенем. Казалось бы, налицо противоречие, ведь у алтайцев, их соседей, Ульгень — добродетельный бог, истинный творец, противостоящий Эрлику.

По оригинальному мнению поэта и писателя Айдара Хусаинова, Эрлик у башкир был реабилитирован и стал… Уралом, создавшим горы из тел поверженных дивов (по другой версии, из части лишнего солнца — хребет Урал-тау). Пожалуй, это спорная версия. Все-таки, как нам кажется, образ Урал-батыра не мог восходить к образу божества смерти, ведь именно он в конце концов победил смерть. Однако инверсия, или переворачивание смыслов, характерна для многих народов. Так, добрый Ен и злой Омоль из преданий коми поменялись местами у мари, превратившись в доброго Юмо (Омоля) и злого Йына (Ена). Интересна еще одна параллель. У мари имеется низшее, иногда зловредное божество Йомшоэнер (Керемет), также связанное с ушедшими под землю реками, оврагами. Не сохранил ли башкирский эпос образы небесного и водно-подземного божеств, противостоящих друг другу? Но их противостояние не абсолютно. Шульген не сразу поддается злу. Оно постепенно овладевает им. Так же и Урал до конца борется за брата.

Еще один интересный образ — Заркум, сын белого змея Кахкаха. Его Урал-батыр встретил, когда тот в образе гигантского пресмыкающегося пытался заглотить двенадцатирогого оленя. Ученые считают, что здесь своеобразно переосмыслен миф о похищении Солнца. Также исследователи сравнивают Заркума с ведийским Вритрой, который запрудил мировые воды. Это оборотень, способный принимать облик рыбы, водяной крысы, красивого юноши.

Урал-батыру удалось посрамить козни Заркума и царя дивов Азраки. Кроме того, он выиграл состязание за сердце Хумай и получил в награду не только дочь Самрау, но и крылатого жеребца Акбузата, прародителя коней-тулпаров[97], а также алмазный меч.

Тем временем Шульген с Заркумом сбежал к царю дивов Азраке. Азрака пытался наводнением и пожаром уничтожить все живое на земле. Урал-батыр вступил в сражение с силами зла. На помощь ему пришли сыновья: Яик — от дочери Катила, Нугуш — от Гулистан, Идель — от Хумай и даже Сакмар — сын Шульгана от Айхылыу.

Нашел Урал-батыр и вожделенный Источник вечной жизни, но решил по совету мудрого старика окропить им землю, чтобы она вечно цвела и дарила жизнь. Не в силах перебороть свою черную природу, Шульген, взяв в союзники Ажаль, саму смерть, наслал на людей множество дивов и змеев. Чтобы избавить человеческий род от новой напасти, Урал-батыр выпил озеро, в котором поселись злодеи. Дивы и змеи разъели печень и сердце героя, и он умер вместе с ними, таким образом и смертью своей спасая мир людей.

Героя похоронили на вершине горы и нарекли в честь него горы Урал-тау. Кости батыра со временем превратились в самоцветы. Имена сыновей Урал-батыра и Шульгена стали именами рек.

Хумай, оплакав смерть мужа, навсегда превратилась в белую лебедь, чтобы каждый год прилетать на Урал и откладывать яйца, из которых будут вырастать птенцы.

Между тем бык царя Катила привел свой табун к людям. Следом привел табуны лошадей и Акбузат. А на могиле Урал-батыра возникло сияние: прах героя превратился в золото.

Эпос «Урал-батыр» имеет своеобразное продолжение — кубаир «Акбузат». Он также записан М. Бурангуловым. Хаубан, главный герой эпоса, — наследник славных деяний отца Сура-батыра, деда Иделя и прадеда Урал-батыра. Егет встречает утку, которая оказывается Нэркес — прекрасной дочерью Шульгена, — а затем отправляется в подводное царство в поисках похищенного дивами Акбузата и алмазного меча Урал-батыра. Он истребляет дивов и драконов, покоряет подводное царство, в котором нашел укрытие злой и коварный Шульген.

Урал-батыр.

Иллюстрация © Лариса Салиева

Хаубан освобождает крылатого коня-тулпара Акбузата. Вместе с благородным животным он возвращается на землю и освобождает свой народ от рабства хана Масима. Потом он снова приходит к озеру и разрубает правителя подводного царства на мелкие куски, а его слуг превращает в змей, жаб и летучих мышей. Кроме того, Хаубан вызволяет из плена батыров, основателей башкирских родов: Кыпсак-батыра, Катай-батыра, Токлес-батыра, Тамъян-батыра, Юрматы-батыра и Табын-батыра. Сокрушив врагов и освободив унесенных дивами девушек, Хаубан женится на Нэркес.

Образ дочери Шульгена интересен тем, что сначала она предстает золотой уткой, которую чуть не убивает герой. Но утка говорит ему человеческим голосом: «…вовсе не утка — дочь я царя Шульгена… Меня с водою не разлучай».

Утиный облик героини, по всей видимости, не случаен. Выше уже говорилось о том, что именно утка в преданиях башкир сотворила землю. Несомненно, ее образ также имеет отношение и к образу лебеди Хумай-Умай.

К кубаиру «Акбузат» примыкает сказание «Заятуляк и Хыухылу». В нем еще более ощутима поэтическая сказочная основа.

Герой предания Заятуляк из-за ссоры со старшими братьями покидает отчий дом. На берегу озера Асылыкуль он встречает Хыухылу, дочь подводного царя, и влюбляется в нее. Чтобы не расставаться с девушкой, Заятуляк отказывается от родителей, самых близких друзей (коня и сокола) и удаляется в подводное царство. Однако по прошествии какого-то времени егет понимает, что не может жить вдали от родного дома, и, получив благословение подводного владыки и приданое супруги — огромный табун лошадей, возвращается с Хыухылу в отчий край. Поселившись на берегу озера, они живут счастливо и богато, пока не получают новости о беспорядках в стане отца. Прибыв туда и занявшись делами общины, Заятуляк не успевает возвратиться в назначенный срок к жене, и та погибает от тоски по любимому. Не видя смысла жить без нее, Заятуляк лишает себя жизни.

Интересно, что впервые эпос был записан русским собирателем фольклора В. И. Далем в начале XIX в. и напечатан на русском языке под названием «Башкирская русалка» в журнале «Москвитянин» (1843).

В целом в сказаниях «Урал-батыр», «Акбузат», «Заятуляк и Хыухылу» еще сильны отзвуки матриецентризма. Женские персонажи зачастую имеют облик перволюдей и мифологических тотемных предков, обладают высоким социальным статусом.

Заключительная часть эпической тетралогии — кубаир «Бабсак и Кусэк», сохранившийся в двух редакциях: кипчакской («Кусяк-бий») и бурзянской («Бабсак-бий и Каракулумбет-бий»). Они различаются противоположной трактовкой образов главных персонажей — Бабсак-бия, представителя кипчакского рода, и Каракулумбет-бия из бурзянского рода. Эпос записывался разными исследователями, например С. М. Мухаметкуловым, М. А. Бурангуловым, Л. Н. Лебединским.

В кубаире «Бабсак и Кусэк» мифологическое и сказочное начала сменяются легендарно-историческим. В центре эпоса — противостояние башкир из племени бурзян кипчакам. Фольклорное произведение описывает жизнь и быт башкир под властью хана Масима, предводителя союза двенадцати башкирских племен, а также войну с огромным невиданным зверем, напавшим на людей.

Согласно кипчакской версии, Бабсак-бий сокрушает зверя, а Каракулумбет-бий, задумав присвоить его славу, бездоказательно заявляет, что герой — он, и убивает батыра кипчакского рода. В бурзянской версии из сражения со зверем победителем выходит Каракулумбет-бий.