Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка - Иликаев Александр - Страница 8

Согласно вышеупомянутой китайской хронике «Чжоу Шу», описывающей события VI в. в Тюркском каганате, киргизский род Ажэ и тюркский род Ашина имели общего мифического предка.

Действительно, киргизский правитель именовался ажэ (ажо), но упоминался только в китайских хрониках. Сами древние киргизы предпочитали называть своих правителей принадлежащими к роду барсов. Как отмечают исследователи, тамги правителей енисейских киргизов и тюркютов имеют сходства. Считается даже, что этногенетическое предание в «Чжоу Шу» записано со слов современников и родственников первого владыки Тюркского каганата — Бумын-кагана. Согласно ему, предок Бумына стал старшим братом (или сюзереном) правителя государства енисейских киргизов.

Вторая легенда объяснена учеными-тюркологами, которые сопоставили племя Со легенды с родом Со у кумандинцев — североалтайского племени на р. Бия. Первого сына исследователи связали с племенем лебединцев — ку-кижи, а второго — с киргизами, жившими между Абаканом и Енисеем. Но, по мнению исследователей, обе легенды восходят к одному архетипу и описывают одни и те же события с разным уровнем подробностей, воспроизведенных китайскими хронистами. Скорее всего, это разные варианты одной легенды. Их объединяет то, что Ашина произошел от волчицы, а его предки были разгромлены врагами. Спасшиеся бежали из мест своего изначального проживания, родов было десять, каждый именовался по именам жен. Также в обоих вариантах фигурирует Арслан-шад (Асянь-шад), видимо сыгравший выдающуюся роль в истории рода Ашина.

Во втором варианте мифа упомянуты другие потомки волчицы, среди них племя белого лебедя и племя киргизов. Миф о происхождении царского племени уйгуров (яглакар) называет в качестве родоначальников волка и хуннскую царевну.

Ученые считают, что генеалогические мифы относятся к наиболее архаичному тотемистическому пласту древнетюркской мифологии. Крайне интересна динлинская легенда, записанная Н. Бичуриным.

Волк — священное животное почти у всех тюркских народов, особенно у башкир (по одной из версий, само название народа происходит от этого хищника). Казахи до принятия мусульманства также полагали, что происходят от праотца — небесного волка. Волжские булгары считали волка символом богатства и благополучия.

Капитолийская волчица.

Capitoline Museums / Aranami / shutterstock

Здесь мы имеем дело с поразительно устойчивым тотемическим архетипом, который был импортирован в русскую литературу: через эпос в былины и сказки — и далее в классическую русскую литературу XIX в. Вспомним вступление к сказке «Руслан и Людмила» А. С. Пушкина:

Академик В. Л. Гордлевский отмечал: «Шло духовное взаимодействие: легко просачивался на Русь и тюркский фольклор; его отзвуки встречаются и в летописях; они раскинуты всюду — и на юге, докатились и до севера»[19].

Гордлевский и многие другие исследователи находили в русских летописях переложенные половецкие предания. Половецко-тюркские архетипы, безусловно, встречаются и в русских былинах и сказках. Несомненный тюрко-половецкий культурный импорт содержит в себе, например, и «Слово о полку Игореве».

Сохранившийся в поздней передаче генеалогический миф уйгурского племени эдизов повествует, что их родоначальниками были священные деревья (ср. почитание Тенгри-хана в виде высоких деревьев у хазар). Среди родоначальников древнетюркских племен, помимо оленя, волка и барса, встречается также бык.

Изображение священного волка на турецкой банкноте в 5 лир.

Wikimedia Commons

Безусловно, любопытны и легенды о медведе и лебеде. Они считаются древнейшими «людьми» и, по преданиям, знают человеческую речь. Медведя на Алтае называют улу-кижи — «древний человек». Вероятно, название города Абакан («медвежья кровь») и этноним абары («медвежьи люди») берут свое начало из древнейшего тотемистического почитания этого зверя. А лебеди — тотем кумандинцев (ку-кижи, «люди-лебеди»), да и имя, под которым кипчаки были известны в Западной Европе (куманы), наверняка связано с почитанием лебедей.

Мифология древних (орхонских) тюрков в наши дни сохранилась во фрагментах, зафиксированных в древнетюркских рунических и согдоязычных памятниках VI–X вв. и китайских, арабских, иранских и других источниках.

Согласно надписям, в честь Кюль-тегина сначала возникли «голубое небо» и «бурая земля», а затем между ними появились «сыны человеческие».

Далее в надписи говорится о «четырех углах» — сторонах света и тамошних воинственных народах, которые заставили «склонить головы имеющих головы» и «преклонить колени имеющих колени». Пространственная модель определяется на востоке Кандыкарской чернью[20], которая была «передом» для древних тюрков, а на западе Темир-капыгом («Железными воротами»), которые выступали «задом».

Бумын-каган и Истеми-каган, упомянутые как предки Кюль-тегина, представляются мудрыми пращурами, устроителями порядка и законов. Они справедливо и достойно правили тюрками, пока не состарились и не умерли. Проститься с ними пришли представители многих народов, великий плач стоял над землей. Сыновья и внуки оказались недостойными своих великих родоначальников. Среди тюрков начались смуты, чем воспользовались враги. Золотой век закончился.

Надпись в честь Бильге-кагана, старшего брата Кюль-тегина, сохранилась фрагментарно, но она дает сведения о верховной небесной чете Тенгри и Умай.