Доктор-попаданка генерала-дракона (СИ) - Кроу Лана - Страница 2

Но тот год, казалось, решил сломать меня окончательно. Сначала умерла Лилия. Потом, спустя несколько месяцев, не стало и отца. И это был еще не конец.

Моя милая мачеха, теперь полноправная хозяйка всего состояния, добилась своего. Титул и львиная доля наследства отошли моей сестре и ее мужу. А меня… меня она вычеркнула. Лишила связи с родом на правах единственной наследницы, о чем прописал отец.

В то утро я проснулся от дикой, разрывающей грудь боли. Не физической — куда страшнее. Это рвалась последняя связь с родом. Я чувствовал, как что-то темное и неконтролируемое шевелится внутри, на границе сознания. Мой дракон оставался без якоря. Без своего рода. Это было началом конца.

Новый род. Он мог бы стать спасением. Но создать его можно только с Истинной Парой — единственной, предназначенной судьбой. Встретить такую — все равно что найти иголку в тысяче стогов сена. Красивая сказка для юнцов, не более.

Оставался второй путь — болезненный, мучительный, выматывающий душу. Я выбрал его.

Но и этого оказалось мало. Без титула у меня могли отобрать земли. Те самые земли, что я получил не в подарок от отца, а по службе. Обычно титул жаловали вместе с поместьем, но я уже был дворянином по рождению. Теперь же я потерял титул, а как простой человек может управлять поместьем? Земли могли забрать в любой момент.

На себя мне было плевать. Но мои дети… Я уже потерял слишком много. Не мог допустить, чтобы они остались ни с чем.

Пришлось идти на махинацию. Я отыскал женщину, лишенную наследства после смерти отца — из-за добрачной связи ее сочли «опозоренной». Катрина показалась идеальным кандидатом: отчаявшаяся, без вариантов, готовая на сделку. Я предложил простой договор: я обеспечиваю ее жизнь, она получает свое наследство и возвращение в высший свет. А я, как ее законный муж, — титул и земли ее рода.

Брак? Меня интересовала лишь формальность. Она, правда, попыталась намекнуть на нечто большее, «настоящее». Я отверг это немедленно. Любви я не искал. Вся моя любовь, вся нежность, на которую я был еще способен, принадлежала Титу и Вике. Им я и хотел обеспечить будущее.

Условия были просты: мы изображаем примерную пару. Я — вечно занятый делами муж, она — терпеливо ждущая дома жена. Как и любая аристократка, имеющая право на шикарные балы, приемы и светские встречи с другими замужними дамами.

Но эта легкомысленная дура… Катрина. Казалось, ей жизненно необходимы были чужие взгляды, чужие прикосновения. Не прошло и пары месяцев, как поползли слухи о любовнике. Я тогда приехал — и она рыдала у моих ног, клялась в невиновности, ползала на коленях. Я предупредил ее, черт возьми, предупредил, чем рискует!

И вот… Письмо с печатью богини Лады. И новые, настойчивые сплетни. Теперь — эта проклятая проверка брака на достоверность в храме богини. Как мы пройдем ее, если мы чужие люди?

От тяжести мыслей тело отозвалось знакомой, глубокой болью. Старый друг. Я с хрипом вдохнул и вытащил из внутреннего кармана маленький флакон. Жидкость внутри отливала зловещим багровым светом.

— Прости, друг, — прошептал я, глядя на него. — Прости за это предательство.

Я залпом осушил содержимое. Горькая, обжигающая жидкость поползла вниз, а следом за ней — волна мучительной, выкручивающей судороги. Я с силой уперся лбом в стену, сдерживая крик. Голова закружилась. Эти мучения… они будут вечными. Надо продержаться… еще немного…

Против воли из горла вырвался сдавленный, хриплый стон.

Постепенно, с ледяным, обманчивым спокойствием, отвар сделал свое дело. Боль отступила, сменившись глухим, терпимым онемением и привычной слабостью. Я откинулся от стены, сделал несколько шагов, почти падая, и тяжело рухнул в кресло.

Дам себе несколько минут на то, чтобы собрать волю в кулак, спрятать боль и слабость под маской холодной решимости.

А после… после мне придется идти к ней. К моей фиктивной жене. Потому что теперь нужно сделать все — чтобы наш брак перестал быть фиктивным. Любой ценой. Для них. Ради Тита и Вики.

Глава 4

Ирина

В мире еще не придумали ничего лучше, чем душ, чтобы очистить не только тело, но и мысли. Струи горячей воды смывали остатки страха и оцепенения, оставленные ночным визитом. И каким же удивительным, ловким и податливым было это новое тело!

В моем мире мне было семьдесят пять. Я никогда не считала себя старой! В свои годы я все еще садилась на шпагат, делала утреннюю зарядку, ходила на танцы, работала на любимой работе. Я педиатр и работающая пенсионерка. Но это была работа не по принуждению, а по искренней любви.

Я свято верила, что старость — это состояние ума. Но, увы, мое тело придерживалось иного мнения. Мое сердце, верный мотор, который десятилетиями отбивал ритм вальсов и спешки по больничным коридорам, дало сбой. Диагноз был неоперабельным. Но я отказалась просто принять это. Я цеплялась за те несчастные пять процентов. За надежду, что очнусь и снова буду кружиться по субботам в танцклассе с Николаем Петровичем, а по воскресеньям пить чай на даче у Лидочки и ее мужа.

«Ирина Витальевна, вы же врач… Вы должны понимать…» — говорили мне коллеги. «Я врач, и потому хочу умереть с надеждой, а не с принятием, — твердо отвечала я. — Я почему-то чувствую, что обязательно проснусь».

Последним, что я помнила, были ободряющие слова реаниматолога, яркий свет, а после… Я проснулась. Правда, не на больничной койке, а в другом мире. В теле молодой, стройной красавицы. Хотя, судя по пересудам, которую здесь считали… чуть ли не старой девой? Ха! Какая же это старость в двадцать пять лет? Смешной, наивный мир.

Я вытерлась мягким полотенцем и подошла к зеркалу. В отражении смотрела на меня девушка с большими зелеными глазами, мокрыми светлыми волосами и хрупкими плечами. Новое тело. Новый мир. Новая жизнь.

Хозяйка этого тела, судя по всему, не была образцом добропорядочности. Что ж, ничего! Я исправлю это впечатление. Главное — ты жив, здоров и полон сил. Нет в жизни нерешаемых ситуаций, если есть воля и ясная голова.

Твердо решив это для себя, я, напевая под нос любимый мотив, вышла из уборной — так здесь называли эту комнату.

Но едва я переступила порог в спальню, как вздрогнула и застыла на месте. Внутри все похолодело.

В центре комнаты, спиной ко мне, стоял он. Мой «муж». Свет свечи играл на мощных мышцах его спины, когда он с резким движением стянул с себя рубашку и швырнул ее в угол. — Господин… Вы… вы перепутали покои? — выдавила я, инстинктивно прижимая к груди мокрое полотенце, как щит.

Мужчина медленно обернулся. Его тяжелый взгляд скользнул по мне. — Супругам полагается делить постель, — отрезал он с ледяным раздражением в голосе.

Кажется, мой фиктивный муж неожиданно решил перевести брак в настоящий… Только вот я была к этому совершенно не готова.

Глава 5

— Что вы задумали! — мой голос прозвучал на удивление твердо, хотя внутри все сжалось от страха.

— Я же сказал, — отозвался супруг, и, о Боги, его пальцы потянулись к застежке штанов. Я тут же опустила взгляд, увидела полоску белья, и стремительно подняла глаза к потолку.

— Я с вами спать не буду, — заявила я четко. — Поэтому прошу вас, трусы не снимайте. А то потом вам будет стыдно.

Мои слова заставили дракона застыть. Он пристально всмотрелся в мое лицо, будто пытаясь разглядеть в нем фальшь.

— Решила поиграть в невинность? Катрина, это уже даже не смешно.

— Не знаю, про какие вы игры говорите, — фыркнула я, крепче прижимая к себе мокрое полотенце, как последний доспех. — Но я приличная женщина и спать с первым встречным не собираюсь.

— Я твой муж.

— Фиктивный! И мы недостаточно знакомы для подобной фамильярности.

Он сделал резкий выпад вперед и оказался в полушаге. Мое сердце забилось, как птица в клетке. Я никогда не была трусливой, но когда над тобой нависает мужчина на две головы выше, с плечами, которым позавидовал бы кузнец, а в глазах — холодная решимость, даже мой семидесятипятилетний опыт кричал: «Опасность! Беги!»