Приват для Ректора, или Возраст имеет значение (СИ) - Лав Рика - Страница 4

Мы вошли в подъезд. Темно и холодно, несло вовсю сыростью и краской. Начал подниматься, неся коляску вместе с Мишей, который болтал без умолку:

— А вы тоже в университете работаете, как тетя Лилит?

— Да, — ответил, останавливаясь на площадке второго этажа, чтобы перехватить удобнее. — Я там ректор.

— Это значит, вы главный? — широко раскрылись его глаза.

— Можно и так сказать, — я усмехнулся.

— Ух ты! Мама, слышишь? Дядя Вадим главный в университете!

Лера шла следом, я слышал только ее шаги и дыхание. Но когда мы добрались до третьего этажа, она обогнала меня и достала ключи, открывая дверь. Я занес коляску с мальчуганом в темный провал квартиры, ставя ее на пол.

В этот момент зазвонил телефон. Мелодия Лилит. Достал его из кармана:

— Подожди минуту, мне нужно ответить. Я... мне нужно с тобой поговорить.

Лера смурно кивнула и начала расстегивать сыну куртку, вытаскивая его из коляски и поднимая на руки. Я вышел обратно на лестничную площадку, принимая звонок:

— Доча?

— Пап! Ну наконец-то! Ты нашел Лерку? Я так переживаю...

— Нашел. Она дома, все в порядке. У них был отключен свет, телефон разрядился.

— Фух, — выдохнула Лилит. — Скажи ей, что я позвоню вечером, ладно? И пусть телефон зарядит!

— Скажу.

— И, пап... — она помолчала. — Спасибо, что приехал. Я знаю, ты занят, и...

— Лилит, — хмыкнув, мягко перебил ее. — Все хорошо, не переживай. Займись сыном, у него температура спала?

— Да, уже лучше. Ладно, не буду тебя отвлекать. Передавай Лерке привет!

Я закончил разговор и вернулся в квартиру, прикрывая за собой дверь. В темноте слышался голос Леры, она что-то объясняла Мише, нося по комнате. Потом послышался детский голос, мальчик, видимо, принялся играть в машинки, изображая звуки ревущего мотора.

Я огляделся. Узкий коридор, где едва хватало места развернуться. Старый линолеум на полу, пожелтевшие обои. Слева — открытая дверь в единственную комнату, откуда и доносился детский голос. Справа — крошечная кухня, метров пять, не больше.

Скромно. Очень скромно.

И это вызывало во мне странные чувства. Смесь злости на весь мир и желания исправить это. Лера вышла из комнаты, закрывая дверь, и увидела меня. На ее лице промелькнули неуверенность и стыд:

— Простите, что так... это квартира досталась мне от бабушки. Я знаю, что здесь тесно и старое все, но хотя бы своя, не съемная.

Я покачал головой:

— Тебе не за что извиняться, Лера.

Она смущенно кивнула и прошла на кухню:

— Проходите, пожалуйста. Я сейчас разогрею Мише суп и... может быть, чаю?

— Чай был бы хорош, — принялся снимать перчатки, стягивая их с пальцев.

И снова поймал ее взгляд на себе.

Лера вперилась в мои мои руки, следила, как кожаная перчатка скользит, обнажая запястье, ладонь, пальцы. Ее губы слегка приоткрылись, дыхание стало поверхностным.

Это подействало на меня, ее реакция. Вот так она и смотрела на меня каждый раз при нашей встрече, забывая обо всем. Ее внимание к моим рукам, этот взгляд... Я моментально представил, как мои руки будут ласкать ее кожу, пальцы обхватят запястья, прижимая к стене, как Лера будет выгибаться подо мной, задыхаясь...

Рррр! Перестань!

Стиснул зубы и расстегнул пальто, снимая его с плеч, но тут Лера встрепенулась, бросаясь ко мне:

— Давайте, я повешу!

Она взяла его из моих рук, прижимая к груди. Ровно так же, как тогда, в машине, когда я предлагал ей его надеть. Ее пальцы сжались на ткани, она на мгновение закрыла глаза.

Вдыхает мой запах. Снова... Да что она творит со мной?!

Кровь прилила к паху, было очень сложно заставить себя думать о чем-нибудь другом. Лера же развернулась и прошла к стеллажу, вешая мое пальто рядом со своей курточкой и одеждой Миши.

Я разулся, оставляя туфли у порога, двинулся в сторону кухни. Коридор был настолько узким, что мне пришлось протискиваться мимо девушки. Но... у судьбы были на нас другие планы. Именно в этот момент Лера как раз встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до верхней полки, чтобы положить перчатки Миши.

Она стояла спиной ко мне, вытянувшись всем телом, приподнимаясь на носочках. Джинсы облегали ее бедра, подчеркивая округлую попку, свитер задрался, обнажая полоску кожи на пояснице. Отмер, отводя взгляд.

И попытался пройти мимо нее, действительно попытался, но в этом пространстве это было невозможно. Мое тело прижалось к ее спине, пах уперся прямо в ее ягодицы.

Лера судорожно вдохнула воздух, замирая.

Глава 4. Умница моя

Вадим

Кажется, я попал в рай: чувствовать изгиб ее тела, ощущать тепло, исходящее от нее, слышать ее прерывистое дыхание.

Рука сама собой поднялась и уперлась в стену рядом с ее лицом. Для равновесия, чтобы не навалиться на нее всем весом.

Но это было ложью. Я хотел прижаться к ней сильнее, желал развернуть ее лицом к себе, прижать к стене и поцеловать до потери сознания.

Лера не шевелилась, казалось, даже не дышала. Вопреки благоразумию, наклонился ближе, мои губы почти касались ее уха, и тогда я прошептал:

— Извини.

Потом оттолкнулся от стены, протиснулся, сцепив зубы от соприкосновения наших бедер, и прошел на кухню, заставляя себя не оборачиваться. Не оборачиваться. Не обо...

Но я обернулся.

И увидел Леру, прислонившуюся лбом к стене, с закрытыми глазами, дышащую часто и прерывисто. Эротично. Ее щеки пылали румянцем, губы были приоткрыты. Она прижимала ладонь к груди, словно пытаясь успокоить свое сердце.

От этого вида член встал, напрягаясь в брюках, совсем не по-джентельменски. Развернулся, быстро шагая на кухню. Сел на один из двух стульев у крошечного стола, положил руки на столешницу и закрыл глаза, заставляя себя... просто дышать.

Через минуту Лера вошла, все еще раскрасневшаяся и избегающая моего взгляда. Подошла к газовой плите, зажгла конфорку и поставила кастрюльку с супом. Потом включила чайник, достала две кружки.

Неловкая пауза повисла между нами. Ее руки дрожали, пока она раскладывала чайные пакетики. Но мой взгляд сосредоточился только на том, как она кусает губу, не зная, что сказать.

— Вы... — Лера все же решилась и нарушила молчание, впрочем, не поворачиваясь ко мне. — Вы говорили, что хотите со мной поговорить. О чем?

Ммм... черт.

Быстро пытался придумать что-нибудь. Это был лишь повод зайти к ней, остаться рядом хотя бы ненадолго, я не подготовил никакой темы для разговора. Но взглядом вдруг наткнулся на несколько учебников, потрепанных и явно старых, сложенных на подоконнике.

— Лилит говорила, что ты училась в педагогическом, — начал, цепляясь за первую мысль, которая пришла в голову. — Почему бросила? Не хотела получить образование?

Лера резко обернулась, на ее лице было написано такое изумление, что я моментально понял — я, дурак, попал в больное место.

— Не хо-те-ла? — повторила девушка по слогам с горечью. — Я не бросала по... собственному желанию, Вадим Дамирович. Я была вынуждена закончить учебу на первом курсе из-за беременности. Тогда у меня еще был... муж. Он обещал, что я смогу вернуться после родов, что он поможет, будет сидеть с ребенком. Но когда Миша родился и... и после несчастного случая, когда он перестал ходить, муж ушел. Сказал, что не подписывался растить инвалида. А я осталась одна, с младенцем на руках, без денег и без образования.

Она отвернулась, мешая суп в кастрюле. Прошептала:

— Теперь даже восстановиться нельзя... Прошло слишком много времени. Нужно заново сдавать вступительные и ЕГЭ, а когда мне это делать? У меня работа, ребенок, постоянные поездки в больницу на реабилитацию...

Муж. У нее был муж. Ну, конечно, у нее же есть сын и...

Я переваривал эту информацию. Лилит никогда не упоминала об этом — только о Лере-одиночке, о Мише, о том, что она работает в клубе. Но то, что какой-то ублюдок был рядом с ней, прикасался к ней, имел право называть ее своей...