Приват для Ректора, или Возраст имеет значение (СИ) - Лав Рика - Страница 75

Дорога в следующий пункт назначения заняла совсем немного времени. Всё прошло быстро и буднично: подписи, печати, вежливая женщина за стойкой, которая поздравила меня с «началом новой жизни».

Я вышла из конторы, сжимая в руках копию заявления на развод. С плеч упал ещё один груз, тот, о существовании которого я даже не подозревала.

Андрей больше не был моим мужем. Формально развод должен был завершиться в суде, но с теми уликами, которые собрал Виктор, и с тем заявлением, которое мы подали, исход был предрешён.

Я больше никогда не буду носить фамилию этого человека.

— О чём задумалась? — Вадим, сидевший за рулём и выезжавший с парковки, бросил на меня короткий взгляд и снова сосредоточился на дороге, привычно находя большой ладонью мое бедро.

— О том, что я впервые за эти года чувствую себя... свободной, — я повертела в пальцах копию заявления и убрала её в сумочку. — Как будто я была в тюрьме и только сейчас вышла.

— Ты была не в тюрьме, — он поднёс к губам мою ладонь, не отвлекаясь от дороги. — Ты была в осаде. И теперь осада с твоего сердца и жизни снята.

Миша на заднем сиденье, убаюканный мерным гулом мотора, задремал, обнимая своего плюшевого динозавра с подложенной Вадимом на такие случаи подушкой.

В салоне стало тихо.

Глава 33. Быть твоим сердцем

Лера

Дом Лилит и Михэля издалека светился окнами в сумерках. Едва мы, приехав из дома, чтобы оставить там покупки, переступили порог, как на нас обрушился вихрь из объятий и сбивчивых поздравлений, вся семья вышла встречать нас.

Лилит, раскрасневшаяся и сияющая, бросилась мне на шею, отчего я едва устояла на ногах, а потом она отстранилась и принялась разглядывать меня, словно не видела по меньшей мере год.

— Ну-ка, дай посмотреть на тебя! — она обошла меня по кругу, цокая языком, в её глазах танцевали бесенята. — Выглядишь счастливой! И колечко... ого, папа, да ты не поскупился! Бриллиант прямо с голубиное яйцо? Лерка, признавайся, он тебя на коленях умолял или ты сразу согласилась?

— Лилит! — я вспыхнула, но подруга уже хохотала, довольная эффектом.

Вадим, стоявший в дверях с Мишей на руках, только хмыкнул и прошёл в гостиную, предоставив нам возможность обниматься и ахать.

Михэль, его сводный брат, высокий брюнет с мягкой улыбкой пожал мне руку, удерживая сына, и поздравил с помолвкой, а потом сам унёс Мишу знакомиться с маленьким Димитрием, который с любопытством разглядывал новых гостей.

Я же оказалась в центре внимания Лилит, которая явно приготовила для меня допрос.

— Ну, рассказывай! — она усадила меня на диван и сама уместилась рядом, поджав под себя ноги. — Как он сделал предложение? В ресторане? При всех? А Миша что сказал? А Ибрагим правда всем разболтал? А...

— Подожди, подожди! — я рассмеялась, выставляя вперёд ладони. — Всё расскажу, только дай отдышаться! И... Лилит, я хотела спросить... — я запнулась, заправляя локон за ухо. — Ты... ты правда не против? Того, что я... с твоим отцом? Это же так странно, наверное, когда твоя подруга вдруг...

— Шутишь? — Лилит фыркнула, Вадим, сидевший в кресле у камина и разговаривавший с Михэлем, обернулся на нас с усмешкой. — Да я же специально в тот день отказалась ехать к тебе и попросила папу! Нет, Димитрий, конечно, правда приболел, но я могла оставить его с Михэлем и приехать, если бы захотела. Только я не захотела. Потому что вы друг на друга облизываетесь ещё со встречи полгода назад, помнишь?

Я уставилась на неё в полном недоумении. Полгода назад? Первая встреча?

Я перебирала в памяти наши редкие встречи и наконец вспомнила: прошлым летом, вскоре после того, как Лилит с семьёй вернулась из Египта, я заехала к ней за сувенирами.

Как раз в тот момент, когда Вадим заглянул проведать дочь. Мы столкнулись в дверях, обменялись парой фраз, ничего особенного, обычная вежливость, и я ушла, даже не подумав о том, что эта встреча может что-то значить.

— И что? — я всё ещё не понимала, к чему она клонит.

— А то, — Лилит закатила глаза, — что папа все время, что ты была у нас глаз от тебя не отводил. А после еще минут двадцать задумчиво молчал. А я-то видела, как он на тебя пялился! Михэль, а-ну подтверди!

— Подтверждаю, — донёсся из кресла хриплый и насмешливый голос Михэля. — И добавлю: это было ещё не всё. Лилит потом неделями получала от него сообщения. «Как там твоя подруга? У неё всё хорошо? Может, ей нужна помощь?» Я безбожно сдаю тебя, брат, телефон у неё просто разрывался от твоей «ничего не значащей» заботы.

Вадим, сидевший рядом, только вздохнул и прикрыл глаза ладонью, явно смирившись с неизбежным разоблачением.

Лилит же, воодушевлённая поддержкой мужа, послала тому воздушный поцелуй и продолжила с ещё большим энтузиазмом:

— Ты не представляешь, Лер! Он мне писал каждую неделю! Сначала вроде бы просто спрашивал: «Лилит, как дела у Валерии? Она хорошо выглядела, но какая-то грустная». А потом уже без стеснения: «У неё точно нет проблем? Может, ей нужна помощь? Я могу помочь». Я ему говорю: «Пап, ты бы напрямую ей позвонил и сразу предложил руку и сердце». А он: «Не говори глупостей, я просто проявляю участие». Участие! — она всплеснула руками и расхохоталась. — Ты бы видела его лицо, когда я предложила ему забрать тебя из клуба в тот вечер! Согласился моментально, даже не раздумывал!

— Лилит, прекрати, — пробормотал Вадим, но в его голосе не было настоящей строгости, он сам слегка улыбался с нежностью смотря на дочь. — Ты выставляешь меня школьником.

— Ты и был школьником, — хохотнув, вставил Михэль, откидываясь в кресле и скрещивая руки на груди. Он прищурился. — Дорогой брат, напомни-ка мне, сколько тебе лет? Сорок семь? А Лере — двадцать восемь? Ммм.... Ну, надооо жеее... Девятнадцать лет разницы. Это ничего не напоминает?

Лилит едва сдерживала смех.

Вадим посмотрел на сводного брата с прищуром, явно догадываясь, куда тот клонит, но Михэль уже не мог остановиться. Его губы расплылись в улыбке, предвкушающей сладкий момент расплаты.

— Когда мы с Лилит начали... встречаться, — продолжал он, наслаждаясь скривившимся лицом Вадима, — ты, помнится, был категорически против. «Михэль, ты, старый хрыч. Она слишком молода. Ты несерьёзен». Я до сих пор помню твою лекцию о разнице в возрасте и ответственности. А теперь у самого невеста младше на девятнадцать лет! Где же твоя принципиальность, а, Вадим Дамирович?

Я прикусила губу, наблюдая за ними, хотя мои мысли крутились вокруг другого.

Тогда, полгода назад... Значит... Он тогда что-то почувствовал ко мне, да?

Да, ведь?

— Моя принципиальность, — ответил Вадим с невозмутимым видом, — всегда заключалась в том, чтобы моя дочь была счастлива. И когда я убедился, что ты способен это обеспечить, я снял все возражения. Что касается моей ситуации... — он бросил на меня короткий взгляд и улыбнулся, — то она иная. Я не бегал от своей женщины. Я не молокосос, который не знает, чего хочет. Я мужчина, который встретил женщину всей своей жизни и не намерен упускать её из-за своих тараканов или каких-то цифр в паспорте. Да, дорогой брат?

Михэль фыркнул.

— К тому же, — Лилит, сияя, подхватила эстафету, — я была «за» с самого начала. Так что считайте меня вашим ангелом-свахой! Без меня вы бы ещё год ходили вокруг да около и бросали друг на друга томные взгляды!

Я не выдержала и рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. Лилит всегда умела разрядить любую обстановку, и сейчас, сидя в её уютной гостиной, окружённая людьми, которые стали мне семьёй, я была... счастлива.

Мы проговорили ещё час, а может, и два: Лилит расспрашивала о Мише, о планах на свадьбу, о том, как Вадим справляется с ролью отца, и я рассказывала ей всё — честно, открыто, не скрывая ни страхов, ни радостей, так как давно мечтала поговорить со своей подругой.

Она слушала, хмыкала, иногда вставляла шутки, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что эта женщина, по сути скоро станет моей падчерицей. Но это утонуло в тумане, мне было легко.