Женился. Развёлся. Счастлив? (СИ) - Фомина Татьяна - Страница 2

Деньги — это всё, что интересует её на данный момент. Только деньги и их количество. И никакие доводы, что выучившись и получив высокооплачиваемую работу, она сможет зарабатывать больше, не помогают. Мать для неё не авторитет, а Нике, по большому счёту, тоже плевать на младшую сестру.

До открытия бара, в котором работает Лиза, ещё два часа, и я решаю подождать. Машин возле невысокого здания нет, и мой седан выглядит белой вороной на унылой, цвета маренго, парковке.

Сажусь в салон, включаю обогрев, и тру руками лицо, чтобы хоть как-то разогнать состояние, близкое к душевной коме. Запускаю пятерню в волосы и с силой сжимаю их. Боль не отрезвляет. Как могло такое случиться, что в моей жизни наступил полный конец.

Этот ребёнок не от тебя.

Выдирает из груди душу вместе с окровавленным сердцем…

— Паша… — моё имя, произнесённое на выдохе, пьянит до головокружения, — что ты делаешь?

— Люблю тебя, — об этом я готов кричать на весь мир. — Давай родим ребёнка? — покрываю поцелуями бархатистую кожу живота Вероники.

— Паш, ну какой сейчас ребёнок? Я только-только начала свою карьеру, а ты предлагаешь мне вычеркнуть из жизни три года? Я хочу летать. Понимаешь? Небо для меня всё. А у стюардесс возраст значит очень многое. Давай подождём немного…

И я, как дурак, ждал. Видел, что она принимает какие-то таблетки, и ждал. Пока…

Этот ребёнок не от тебя.

Настойчивый стук вырывает меня из полубессознательного состояния полусна-полукошмара. Сквозь запотевшее боковое стекло различаю форму сотрудника автоинспекции. Нажимаю на кнопку стеклоподъёмника.

— Инспектор Горин. Ваши документы.

Пялюсь на мужика, не понимая, что ему от меня надо. Сижу, никого не трогаю.

— Выйдете из машины, и предъявите ваши документы, — звучит более требовательно.

Послушно выхожу и ёжусь от колючего норд-оста.

Инспектор вглядывается в моё лицо.

— Пили?

— Ещё нет, — отвечаю.

Ухмыляется. Приближается ко мне, и я без всяких реверансов дышу ему прямо в лицо. Отстраняется. А нечего лезть в моё личное пространство своим носом!

— С суток. Не спал просто.

Вижу, что не верит, но мне глубоко плевать.

— Пройдёмте.

Да что уж. Пошли.

Терпеливо жду, пока Горин пробьёт мои документы по своей базе. Держит мои права и ещё раз присматривается к лицу.

Я явно не в лучшем виде.

— Жена к другому ушла, — говорю зачем-то.

— А на машине-то зачем тогда? — кивает на бар.

— Да я просто человечка жду. Спросить кое-что надо.

— Без автотранспорта только «спрашивай», — советует и отдаёт мне мой пластик.

— Да это понятно…

Замечаю Лизу, остановившуюся у моей машины. Даже наклонилась, чтобы номер посмотреть.

— Твой «человечек»? — показывает Горин.

— Ага.

— Ну иди уже. Спрашивай, — отпускает.

Выхожу из служебной машины и окрикиваю Лизу.

Глава 3

— О! А я ещё думаю: твоя не твоя. А там ты что забыл? — Лиза машет головой в сторону инспекции.

— Поболтали, пока тебя ждал.

— Да? А зачем? Выглядишь как-то не очень.

Лиза жуёт жвачку, некрасиво раскрывая рот, и бесцеремонно разглядывает меня.

— Хотел спросить про Веронику. Не знаешь, где она?

— Ха! А у меня-то что спрашивать? Я за ней не слежу, — огрызается, собираясь уйти.

Резко ловлю её за руку и не отпускаю.

— Ещё скажи, что ты с ней не общаешься, и денег у неё не берёшь.

— А вот это — не твоё дело. Понял? Пусти! — дёргает руку.

Не пускаю.

— Правда? Может, и не моё. Только стирать твои фотографии из телефона твоего дружка было тоже не моё дело.

Лиза вырывает руку и зло смотрит на меня.

— Чего ты хочешь?

— Знать, где Вероника.

— А сам что, проследить не можешь? — бросает не без ехидства.

— Мог бы — не спрашивал.

— В гостинице она.

— В какой?

Мнётся.

— Лиза! — давлю интонацией.

Зыркает на меня как затравленный зверёк. Чёрная подводка, чёрная помада, чёрные коротко стриженные волосы — вылитый чертёнок. Была бы моя сестра, взял бы за шиворот и смыл весь боевой раскрас, не раздумывая.

— В Измир она собралась. Замуж за турка какого-то. Меня обещала с собой взять, когда обустроится, — признаётся Лиза, потупившись. — Только не ходи к ней! — резко вскидывается и хватает меня за рукав. — Пожалуйста! Она ведь потом меня не возьмёт.

— Тоже на турков потянуло? — выплёвываю со злостью.

Не могу объяснить, что я чувствую. В груди словно образовалась чёрная дыра, и она с каждой секундой увеличивается, затягивая и пожирая всё живое.

— А здесь что делать? — Лиза обводит головой, показывая не только на свой бар, а охватывая шире.

— Ты думаешь, там лучше будет?

— А вот это уже не твоё дело! — ощетинивается, готовая огрызаться до последнего, но вдруг резко меняет своё отношение. — Стой! Ты же не собираешься идти к Веронике?

— Как раз это я и собираюсь сделать. Прямо сейчас.

— Нет! Не надо! Пожалуйста!

— Боишься, что всех турецких принцев разберут и тебе не достанется? — Наверное, это низко, так унижать девушку, но это единственный способ заставить Лизу говорить.

— Да не любит она тебя. И никогда не любила. Ты всего лишь ступенька в её большой карьерной лестнице. Она шагнула выше, и ты стал бесполезен. Как ты этого не понимаешь?

— А ты у нас всё понимаешь? — смотрю на это девятнадцатилетнее недоразумение, пытающееся корчить из себя взрослую.

— Не веришь — не надо. Я тебе сказала правду. Ты ей был нужен только чтобы попасть в авиакомпанию. Она попала. Да ты у своих же спроси, к кому из пилотов она в штаны только не пыталась залезть до тебя.

— Что? — отшатываюсь, будто получил невидимым кулаком в челюсть.

Сплетни до меня доходили, но я не предавал им значения. Бабы обычно завидуют, а вот мужики…

Перед глазами стоят отвратительные картинки, и кровавая пелена застилает взгляд. Только вот «турков» среди наших нет. Остаётся два варианта: либо пассажир, либо капитан другой компании, с которыми нередко пересекаются наши между перелётами.

Но я, по всей вероятности, тот ещё мазохист, потому что уже полученного за утро мне, видимо, мало. Поэтому, несмотря на ярые уговоры Лизы, я всё равно еду в гостиницу. Шансы, что мне просто так предоставят сведения о посетителях самой лучшей гостиницы в городе, исключены полностью. Бронировать в ней номер я тоже не собираюсь. Тупо сижу в машине и смотрю на вход, в котором за всё время, что я здесь, ни разу не открылись двери.

Так сидеть можно до бесконечности, особенно учитывая, что точной информацией, там Ника или нет, я не располагаю. Но и просто ждать неизвестно чего, я не могу.

Набираю номер старого знакомого, с которым в своё время мы любили подбирать «ключики» к разным программам. Леха отвечает не сразу.

— Да? — раздаётся недовольный бас только что разбуженного человека.

— Спишь что ли?

— Ты кто? — хрип похож на рёв бешеного медведя.

— И тебе не хворать. Помощь нужна, Леший.

Пауза. Ну, не тупи же! Включай мозги!

— Бес? — с таким изумлением, будто ему с того света позвонили.

— Он самый. Я подъеду?

— Что, прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— Мля-ять… Тебе горит что ли?

— Горит, Лёш. Жесть как горит.

— Как же вы мне все до́роги… — шипит Леший, и я слышу как скрипит его старый диван, прогибаясь под приличным весом своего хозяина. — Пожрать возьми.

— Не вопрос.

Менее, чем через час, я сижу в крохотной, неопрятной комнатушке, служащей Лешему рабочим кабинетом, спальней и зоной отдыха одновременно. Да и сам Лёха выглядит ничуть не лучше: глаза красные от постоянного сидения за монитором, небритый, с жуткой шевелюрой, в мятой, наспех надетой футболке.

— Ты охренел?! — возмущается, когда я озвучиваю ему цель своего визита. — Ты хочешь хакнуть систему госзащиты?

— Леший, не истери. Мы просто посмотрим данные службы безопасности. Какая госзащита? А именно записи с камер. Всё. Там работы-то…