Женился. Развёлся. Счастлив? (СИ) - Фомина Татьяна - Страница 7

С экипажем тоже сталкивались несколько раз. Поэтому я от всей души издеваюсь над Инной, бортпроводницей этого рейса, обслуживающую бизнес-класс, задавая вопросы, которые так безумно «любят» все стюардессы:

— А пилоты трезвые? А мы долетим? А погода хорошая? А ты меня за ручку подержишь? Я летать боюсь.

Только Инну этим не пробьёшь.

— Пилоты трезвые. Обязательно долетим. Погода прекрасная. Обязательно подержу, Павел Константинович, как только мы окажемся на нужной высоте. Что-нибудь ещё?

— Улыбнёшься?

— ы-ы-ы, — получаю белоснежную улыбку.

— Сразу видно: профи! — хвалю от души.

— Всё только для вас!

Занимаю своё место и вытягиваю ноги. В окно иллюминатора светит утреннее ноябрьское солнце. Погода, действительно, хорошая. Я опираюсь на спинку кресла, завожу руки за голову, тянусь и, довольно улыбаясь, глубоко вдыхаю. Жизнь прекрасна.

Я до мелочей знаю всю процедуру подготовки борта к вылету. Закрываю глаза и буквально вижу как суетятся те, кто обеспечивает и отвечает за безопасность полёта. Но сейчас я не на работе и можно насладиться моментом. Небо нужно уметь любить, и тогда оно полюбит тебя.

С местом, где мне предстоит жить в ближайшее время, я уже знаком. Первый раз я в нём оказался, когда искал ту самую девушку, которую хотел задержать Богдан, а во второй раз я прилетал уже на их свадьбу. Так что здесь Улька не права, что я буду совсем один.

Юлиана, так зовут жену Богдана, работает риэлтором. Точнее, работала, потому что сейчас она в декретном отпуске. Но именно она помогла мне найти подходящую однокомнатную квартиру.

Захожу в своё новое жилище. Юлиана показывала мне его по видеосвязи, поэтому ничего нового я не вижу. Открываю шторы, впуская дневной свет. На подоконнике пусто, отмечаю с сожалением. А свой кактус я оставил Ульяне. Ну не везти же его почти за три тысячи километров, в самом деле?

Добираться пришлось с пересадкой в Москве, но на отдых времени очень мало — вечером меня ждут в гости Мельниковы. У них в последний день лета родилась вторая девочка, и мой лучший друг теперь счастливый отец двух дочек.

Выхожу из ванной и сушу волосы полотенцем, как в дверь раздаётся настойчивый стук. Немного неожиданно, учитывая, что здесь я не более двух часов, и вдруг уже кому-то понадобился.

Моё воображение тут же рисует сексуальную соседку. Взъерошиваю влажные волосы, накидываю полотенце на плечи и в предвкушении первого знакомства открываю дверь. Но на уровне глаз никого не вижу, и мне приходится опустить взгляд, который натыкается на щупленького пацанёнка лет семи-восьми, вот так на корню обломавшего все мои фантазии.

— Дядь, привет! Дай позвонить, — просит пацан и, немного подумав, добавляет: — Пожалуйста!

Во подрастающее поколение растёт! Уже по домам ходят!

— А ты кто? — спрашиваю мальца.

— Вася, — называет своё имя, широко улыбаясь во весь рот, и от такой живой мимики веснушки подпрыгивают на его носу.

Глава 9

— Ну, привет, Вася.

— Здрасте, — мнётся с ноги на ногу. — Дядь, мне позвонить надо. Очень.

Пацан смешно морщит нос.

— Вот как? И кому же?

— Маме. Или Вадиму, — признаётся и сжимает губы. Поднимает на меня глаза. Взгляд открытый и такой честный-честный.

— А тебе мама не говорила, что попрошайничать и обманывать взрослых нехорошо?

— Дядь, ты чего?! — вытаращивается на меня. — Я же не воровать! Мама мне за такое уши оторвёт!

— Такая строгая мама?

— Угу. Она адвокат, — добавляет важно.

— Ого. И как же мама-адвокат оставила тебя одного без телефона? — спрашиваю юного сказочника и вижу, как Вася, если, конечно, он на самом деле Вася, мнётся.

— Да есть у меня телефон, но я дверь захлопнул, — признаётся наконец. — Нечаянно.

И только сейчас я замечаю, что Вася действительно стоит на лестничной площадке в толстовке и обычных спортивных штанах. В подъезде, конечно, тепло, но одежда явно не подходящая для улицы в это время года даже у нас, а здесь всё намного серьёзнее.

— Так ты мой сосед что ли?

— Получается, что сосед. Я к бабе Тасе постучал сначала, она всегда дома. Но она вчера на телефон свой наступила, он сначала работал, а потом перестал. А новый ей ещё не купили. Она мне про вас и сказала, что в окно видела, как вы приехали.

Какая глазастая баба Тася. Глазастая и сообразительная. На разведку мальца послала?

Вот это компания у меня под боком: мама-адвокат, шкет малолетний и бабуля — мисс Марпл под прикрытием.

— Ну, тогда заходи, сосед Вася, — приглашаю.

— Не, дядь. Мама мне не разрешает разговаривать с незнакомыми.

Зашибись логика у ребёнка!

— Это правильно. Давай тогда знакомиться. Я Паша, — представляюсь немного с запозданием.

— Дядь Паша, дай позвонить, пожалуйста. Если мама вдруг позвонит, и я не отвечу, то… — Вася горестно вздыхает и смотрит на меня несчастным взглядом, словно говорит: «Ну ты же знаешь, что будет?»

Примерно представляю. Мамы они такие мамы, что однозначно волноваться будут. Что Васина, что моя, что любая другая.

— Ладно. Сейчас.

Немного странно, конечно. Но, может, и правда, дверь захлопнул. Это на новых дверях замки закрывать ключом надо. Мы когда дверь сменили, так мама вообще забывала её закрывать. Захлопнет, по привычке, на щеколду от дверной ручки и на этом всё. Заходите, люди добрые!

Выношу парню телефон и снимаю блок.

— Держи. Номер-то знаешь?

— Ага! — быстро тыкает пальчиками, набирая номер, и мы вместе слушаем длинные гудки.

— Может, цифры перепутал?

— Не-е, — хмурится. Проверяет. Шевелит губами, словно читает. — Всё правильно. Точно. Может, она на процессе… Сейчас… — снова набирает.

На этот раз линию соединяют.

— Вадим! — радостно выдыхает Вася. — Это я! Вася!

А прикольный этот Вася. Делаю вывод, наблюдая за мальчишкой. Живой, открытый. Класс, наверное, первый. Максимум — второй.

— Да, нет. Это не мой телефон… Ничего я не потерял… Да точно! Вадим, я дверь захлопнул… Нечаянно… Ну так вышло, — сопит виновато, что мне становится его жалко. — Да, ключи надо… Привезёшь?! — спрашивает с трепетной надеждой в голосе. — Спасибо! — звучит такая искренняя и безмерная благодарность в одном слове, что невольно проникаешься симпатией к ребёнку.

Вася отключает вызов и протягивает телефон мне.

— Спасибо, дядь Паша.

— Да не за что. Но знаешь что, Вася… Ты давай прекращай мне «дядькать».

Я же не дядя, а сосед, если разобраться.

— А как? — входит в ступор, хлопая длинными, как у девчонки, ресницами. — По отчеству что ли? — не теряется.

Теперь кривлюсь я, как некоторое время назад морщился он. Заразно это что ли?

— Нет, по отчеству тоже не надо.

Не такой я и старый.

— Просто Паша? — с недоверием.

— Раз мы с тобой соседи, то да, просто Паша. Договорились? — протягиваю ладонь.

— Договорились, дя… Паша, — поправляет себя Вася, пожимает мою руку, и, что неожиданно, рукопожатие у него достаточно крепкое такое, настоящее, мужское. С характером. А по внешнему виду и не скажешь.

— Ого! Сильно. Занимаешься?

— Немного, — скромничает. — Спасибо. Я вниз пойду. Сейчас Вадим приедет.

— Надеюсь, ты в таком виде на улицу выходить не собираешься?

— Нет, конечно, — уверяет Вася уже на ходу, несётся вниз по лестнице, прыгая через последние две ступеньки.

Наталья

Проверяю документ и отправляю его в печать. Устало тру виски, чтобы немного снизить головную боль, которая не проходит уже несколько дней. Организм чётко и внятно даёт понять, что ему нужна хотя бы небольшая передышка.

Снимаю блокировку с телефона и набираю номер сына.

— Алё, мам! — слышу голосок своего Василька, на минуту забывая обо всём на свете: о головной боли, о сложном процессе, о нехватки времени, и о том, что жизнь стремительно проходит мимо.

— Привет, сынок. Как ты?

— Всё хорошо, мам, — через динамик льётся чудодейственный бальзам для моего сердца.