Спокойный Ваня 6 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 16

Тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Надумать можно много всего, но ни к чему хорошему это не приведёт. Нужно искать местных наших и точно выяснять, что здесь произошло.

Степан пришёл в себя, только оказавшись в тумане. Слишком неожиданно и быстро всё произошло. Хорошо, что хватило ума сжаться в комок, когда медведь проносил его через кольцо портала. Его границами запросто могло обрезать излишне торчащие из туловища части тела.

Пока Степан катился в тумане по непонятно чему, он начисто потерял ориентацию. Сев на задницу покрутил головой. Молочная пелена была одинаковый, куда ни посмотри. Приблизив лицо к земле, Степан попытался по своим следам определить направление, чтобы вернуться. Идти опять в Аберрацию у него не было никакого желания. Тем более, когда заставляют силой.

Следов не было. Серая поверхность лишь немного отличалась по цвету от тумана. Прикинув, как он катился и примерное положение своего тела в конце, Степан выбрал наиболее вероятное направление и пошёл. Очень скоро он убедился, что направление оказалось ошибочным. Потянуло холодом, что явно указывало на отсутствие за туманом жаркой палатки Ивана.

Высунув голову, он убедился, что прошёл туман насквозь. Почти знакомая по прошлому посещению картина, только было жутко холодно и везде лежал снег.

— Иван! — Позвал шёпотом Степан.

— Ты как здесь оказался? — Иван обернулся на звук и удивлённо уставился на торчащую из стены голову. — Как ты проник в палатку?

— А ты не знаешь? — Попробовал съехидничать Степан, но получилось неубедительно. — Твой медведь меня в портал закинул. Или ты не в курсе?

— Зачем?

— Что зачем? Тебе, наверное, помогать. Я не командую твоим духом-хранителем и не знаю, что у него в голове.

— Я вообще не уверен, что им кто-то может командовать. — Иван замолчал. — Попробуй вернуться. Если не назад в палатку, то через Приполярную Аберрацию должно получиться. Сдавайся властям и ссылайся на меня и Петра Николаевича Романова. Лучше немного посидеть в камере, пока разбирательство идёт, чем замёрзнуть здесь.

— И как я выберусь из твоей палатки? Я через ткань проходить не умею, а нож её не берёт. Мне майор рассказывал.

— В углу, недалеко от большого свинцового бочонка, на полу палатки нарисованы руны. Они придают ткани дополнительную прочность.— Попробовал объяснить Иван. — Поскобли их чем-нибудь острым. Разрушив руны, сможешь выйти из палатки. Только больше в неё никого пускать не надо до моего возвращения. И с бочонком поаккуратнее. В нём смерть.

— Ладно. — Степан окончательно запутался в своих предположениях. Не походил Иван на человека, осуществившего коварный захват, ради собственного спасения. — Удачи тебе.

Я смотрел на стену, где исчезла голова Степана, и соображал сразу о двух вещах. Не померещилось ли мне его появление, и стоит ли считать этот случай экстремальным и начинать звонить майору.

В кармане завибрировал переговорник. Майор сделал выбор за меня.

— Иван, ты как? — Первым делом спросил он.

— Я на месте. Пока разбираюсь в ситуации. Ты про Степана узнать хотел?

— Да. Я уже перестал верить своим возможностям. Они обманывают меня на каждом шагу. Степан до тебя добрался, как я понял?

— Ты сам говорил, что способность у тебя не постоянная, а эпизодическая. — Напомнил я. — Это в последнее время ты сильно в неё уверовал, особенно после посещения Луки. Что касается Степана, я его назад отправил. Толку от его пребывания здесь нет совершенно никакого.

— Маша говорит, что её артефакт закрылся. Степан назад не попадёт.

— Приполярная Аберрация открыта постоянно. — Возразил я. — Предупреди Петра Николаевича. Пусть распоряжение отдаст не обижать Степана и с расспросами не лезть. И ещё, Демьян, старайся звонить пореже.

Промёрзнув основательно, Степан думал, что в тумане хоть немного отогреется, но пока шёл назад, стало ещё холоднее.

«Неужели в районе Приполярной тоже наступила зима?» — Он помнил про фортель со временем, который Аберрация выкинула в прошлый раз. При приближении к выходу из тумана начал нарастать непонятный гул.

Его происхождение Степан понял сразу, как только высунул голову. Сильнейший ветер ударил по лицу острыми иголками снега.

— Да что ж мне так не везёт-то! — В сердцах выкрикнул вконец замёрзший парень. Выходить в это ледяное безумие у него никакого желания не было. К тому же на приполярную Аберрацию, куда по словам Ивана он мог выйти, это нисколько не походила. Вокруг неё растёт лес и нет обширных пространств, на которых может так разогнаться ветер.

Дрожа от холода, Степан вновь пошёл к Ивану, надеясь, что на этот раз его не выкинет, где-нибудь ещё. Каждая его попытка выбраться из тумана приводила к более худшему результату.

Я прикидывал, стоит переодеваться в местную одежду или гулять как есть, когда меня опять отвлекло сиплое: «Иван», прозвучавшее со стороны выхода в туман. На сей раз Степан вышел полностью и сразу сел на корточки, обхватив себя руками.

Сдёрнув с дивана покрывало, я накинул его на парня и постарался укутать. Но этого было мало.

— Соберись! Заставь себя двигаться! — Начал шёпотом требовать я. Выяснять, почему он вернулся, было не время. — Нужно спуститься и найти тёплую одежду.

— Я не смогу. — Стуча зубами, ответил Степан. Его рот изогнулся в кривой ухмылке. — Сейчас бы печку сюда из палатки.

— Печку, говоришь? — Цепочка ассоциаций пронеслась в голове. — Я сейчас.

Вот что значит стереотипы. В прошлый раз, по неопытности, я боялся проходить через стены, и, попав в прежнюю обстановку, повёл себя соответствующе. В голове строился только один маршрут: спуститься по верёвке и пролезть через дыру в завале. Вместо более простого варианта.

Я прошёл через стену в смежную квартиру и осмотрелся. Такая же комната, как и та, за стеной. Узкая и длинная, заканчивающаяся разбитым окном. Диван тоже похож, но этот был разложен и заправлен постельным бельём. Наискосок у противоположной стены стоял большой, под потолок, шкаф. Не походил он на типичную советскую мебель. Наверное, дореволюционной постройки, если здесь была революция, конечно.

Одеяло на диване оказалось толстым. Какое-то время под ним парень продержится. Степан свернулся на полу в позе эмбриона и крупно дрожал. Я подхватил его на руки и перенёс в соседнюю квартиру. Положил на диван и накинул одеяло сверху. Но вряд ли это поможет. Печка Степану действительно нужна.

Дальнейшие поиски в квартире ничего не дали. Зимнюю и тёплую одежду хозяева здесь не хранили или она мне просто не по глазам. На кухне нашёл массивную чугунную сковороду, покрытую толстым чёрным слоем нагара со всех сторон. Нагар мне помешает. Наверное. Чтобы не тратить время на эксперименты, я срезал его ножом со дна сковороды, вместе со слоем чугуна. На чистой поверхности кончиком того же ножа вырезал рунную цепочку нагрева, заменив все «мало» и «слабо» на одно «мягко». Один раз этот приём уже сработал, почему бы не попробовать ещё раз.

Влив энергию в руны, я запустил нагрев. Температура сковороды начала подниматься. Медленно, но верно. Не став тянуть, я вернулся к Степану и засунул сковородку ему под одеяло. Не маленький. Ума хватит не обжечься, если её температура поднимется слишком высоко.

— Если начнёт остывать, сразу зови меня. — Предупредил я парня. На что Степан лишь невнятно промычал.

Я вернулся на кухню. Нужно вскипятить воды. В сухпайках, которые всучил мне майор, наверняка есть чай. Местный можно заварить, но не уверен, что получившуюся бурду можно будет пить. Сложные молекулы, отвечающие за запах и вкус, должны сильно менять своё действие на вкусовые рецепторы из-за другой хиральности. Не говоря уже о тонизирующих веществах.

В первый раз я оценивающе посмотрел на снег. С этой стороны дома его намело в квартиру мало. Между домом и стеной кремля русских образовалось подобие ущелья, в котором сильного ветра не было. Я посмотрел осторожно вниз. Среди улицы, равномерно засыпанной снегом, тянулась натоптанная тропинка. Лишний раз рисковать и спускаться, не понимая, чем грозит новая встреча со сбрендившим охранником, желания не было. Пришлось брать самую большую кастрюлю, очертаниями и весом похожую на казан, и идти назад, через стену.