Спокойный Ваня 6 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 3

Глава 2

— Ты уже придумал, как будешь доставать наруч? — Спросила меня Таня перед сном, слегка нахмурившись.

— Даже не напрягался. Других проблем хватает. — Я притянул к себе жену и поцеловал. — Не переживай. Я сам не хочу лезть в воду, тем более на такую глубину. Придумаю что-нибудь.

— Батискаф? — Произнесла она услышанное от меня слово, явно не понимая, что это такое.

— Батискаф — это специальная лодка для погружения на глубину. — Пояснил значение слова. — Я её делать полгода буду, и столько же испытывать, прежде чем отважусь в ней погрузиться. Нужно найти другое решение. Давай спать. Утро вечера мудренее.

— Отец с дядей обещали подумать, как тебе помочь с подъёмом наруча.

— Надеюсь, про «карманную» Аберрацию и мой предстоящий поход, ты не рассказывала? — Уточнил на всякий случай.

— Не считай меня за дурочку. — Фыркнула Таня. — Им и знания о золотом доспехе много.

— Умница. Помощь империи нам не помешает. Хотя бы с кораблями проблем не будет. Но я действительно не знаю, как его достать. Пока не знаю. Спи.

— Ты всю ночь просидел? — Сонный Чик смотрел на товарища, склонившегося над книгой по химии, которую им дал князь.

— Нет. Под утро встал. — Чук взял со стола кружку с обычным чаем и сделал шумный глоток. — Мне покоя не даёт, почему огелевание резко увеличивает объём слабых растворов солей. Это ведь ненормально! А всё, что ненормально, таит в себе скрытые возможности.

— Дались тебе эти скрытые возможности. — Чик потянулся к кружке, но получил по руке. — Князь столько возможностей предоставил, что нам жизни не хватит все их использовать.

— Будем хорошо работать, он нам и жизнь подлиннее сделает. — Задумчиво ответил алхимик. — Нужно провести опыты с разными солями и другими жидкостями. Аномальное объёмное расширение, может таить в себе что-то неизведанное и очень нужное в дальнейшем.

— Хорошо. — Его друг не стал спорить. — Пока я просыпаюсь, можешь и дальше вести свои исследования. Но потом оба берёмся за лак. Дело князя прежде всего!

После утренней тренировки ко мне неожиданно подошёл Ама.

— Иван, есть следующие главы учебника? — Огорошил он меня вопросом.

— Александр уже усвоил те, что я дал? Так быстро? — Неужели учебник действительно так хорош.

— Нет. У Александра туго с пониманием. — Кажется, Ама смутился. — Меня самого заинтересовала твоя двоичная логика. Довольно интересный взгляд на мир. Другая система счисления. Необычный подход для реализации функций управления.

— Про последнее я ещё не написал. — Заметил я.

— Несложно понять, для чего это нужно. — Улыбнулся Ама. — Александр менталист. Менталисты создают сложные управляющие конструкты, помещая мыслеформу в этрусское золото. Чем сложнее мыслеформа, тем выше шанс ошибиться. Твой подход с использованием двоичной системы позволяет упростить мыслеформу и проверить её работоспособность на этапе создания.

— Писец. — Не нашёл я другого слова. — А ты сам не менталист? Ну хоть немножко?

— К сожалению, нет. Но в Аберрацию не пойду. Мне и без магических способностей хорошо живётся — Он ответил серьёзно, давая понять, что уговаривать его бесполезно. — Иван, что насчёт следующих глав?

— Будет тебе продолжение. — Вздохнул я. — Раз ты такой умный, предложи способ достать предмет со дна Чёрного моря.

— Нырнуть? — Ама, похоже, также удивился моему вопросу. Про доспех и наруч он ещё не слышал.

— Глубина больше километра. Может, все два. — Уточнил я.

— А как давно этот предмет там лежит?

— Есть разница?

— Конечно, есть. — Ама задумался над ответом. — При дворе султана служил архимаг воды. Довольно умный мужчина и интересный рассказчик. Он в молодости увлекался подъёмом золота и других ценностей с затонувших кораблей. По его словам, из-за толстого слоя ила для поиска кладов Чёрное море самое бесперспективное. В нём отсутствуют подводные течения, что позволяет илу накапливаться в практически стоячей воде. Верхний слой очень рыхлый, а нижележащие слои со временем уплотняются. Поэтому я и спрашиваю: как давно предмет попал на дно? От этого зависит, насколько сильно он утоплен в ил.

— Будем надеяться, что не тысячелетия назад. — Буркнул я, потому что действительно не знал.

Когда Ама заговорил про ил, я вспомнил, что Чёрное море — это гигантский накопитель сероводорода. Ниже двухсот метров кислорода в воде нет. Его вытесняет сероводород. На большой глубине должны образовываться газогидраты. Своего рода лёд из молекул воды и метана. Получается, наруч лежит в древнем городе, развалины которого покрыты смесью ила и газогидратного снега. Чем дольше я думал над сложившейся ситуацией, тем больше задача по подъёму наруча, казалась мне бесперспективной.

— А твой знакомый архимаг глубоко нырял? — На всякий случай уточнил я.

— Это уже не имеет значения. Его посылали похитить твою жену, но с того задания никто не вернулся.

— Нашли кого похищать. — Припомнил я вроде недавно произошедшую историю, но из-за вороха событий, казалось, что случилась она годы назад. — Значит, и с этой стороны тупик.

— А что за предмет?

— Золотой доспех. Тот самый, легендарный. Точнее, наруч от него. Все вопросы к Кате. — Сразу перебил я Ама, собравшегося засыпать меня вопросами.

— Понял. — Улыбнулся он. — Я могу надеяться на продолжение учебника?

— Надеяться можешь, но пока я занят другими проблемами. Сильно занят.

У меня появилось немного относительно свободного времени, и я решил истратить его на изготовление матриц для серийного изготовления конструктов. Прокоп не сегодня завтра разродится на новых работниц, а для работы у них ничего нет.

Накидав список необходимых конструктов, принялся за дело. Надо сказать, весьма нудное и однообразное. А был бы у меня программно-управляемый фрезер… Я вздохнул. Если когда-то и будет, то очень нескоро. Чёртово влияние магии. И не поймёшь, чего от него больше: пользы или вреда.

От работы меня отвлекло шуршание возле входа в палатку и робкий голос Чука:

— Ваше Величество, вы здесь?

Резьба меня достала, поэтому я с удовольствием её отложил и втянул внутрь алхимика.

— Только не говори, что вы опять лабораторию взорвали. Или сожгли. — Несмотря на слова, говорил я с видимым облегчением, которое парень понял по-своему.

— Вы только скажите, если надо, то мы это мигом организуем. — С нездоровым оптимизмом предложил Чук.

— Не надо! — Сразу осадил я его. — Рассказывай, зачем пришёл?

— Я исследую ваши конструкты для отверждения и огелевания жидкостей. «Гель» звучит более научно, чем «желе». — Сразу пояснил парень и добавил, как бы оправдываясь. — Работа над лаком тоже идёт.

— Замечательно. И что не так с исследованиями? — Я показал Чуку на стул, а сам облокотился о край стола. — Я проверял. Конструкты работают.

— В работоспособности конструктов никто не сомневается. — Подтвердил парень. — Обнаружилось несколько интересных эффектов при поверхностном исследовании. Во-первых, слабые растворы солей в воде при огелевании увеличивают свой объём в некоторых случаях на двадцать процентов. Хотя при отверждении их объём остаётся неизменным. Но с отверждением наблюдается другая аномалия. Отверждённую воду не удаётся расплавить нагреванием. Я нагревал твёрдую каплю воды до красного каления. Только расход магической энергии возрастает по мере подъёма температуры.

Я поднял руку, призывая Чука помолчать, и начал обдумывать услышанное. С нагревом вроде всё понятно, хотя в этом направлении я раньше даже не думал. Другое дело с огелеванием. Нашли же парни термин. Увеличение объёма, да ещё на такие большие величины, — эффект очень полезный. Я могу сразу десяток схем по его применению накидать. Линейные двигатели много где нужны. Но знания об одном только факте расширения — недостаточно. Нужны скоростные характеристики. Вода тоже расширяется при замерзании, но процесс этот далеко не быстрый и энергозатратный.