Спокойный Ваня 6 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 33

Кагье тоже интересовался произошедшими со мной событиями, но больше всего его интересовала магия.

— Я теперь прекрасно понимаю, почему вы прошлый раз так усердно собирали всякие мелкие камешки и прочие безделушки. — Кагье заварил себе чай, который по крепости не уступал заварке. — Мне своей энергии не хватает для некоторых манипуляций. Очень пригодились бы ваши накопители. Только я их не чувствую. К сожалению.

— Откуда ты так много знаешь о нас?

— Эттув для меня как сын. Был. — Ответ доктора выглядел странно, учитывая, как он помолодел за прошедшее время, но я помнил его другим. — Мы разговаривали. В аналитических способностях Эттува ты мог сам убедиться в прошлом.

— Умный мужик. — Согласился я. — Нам его помощь лишней не будет. После Тинил займусь и его поисками.

— Ты уверен, что он жив? — С затаённой надеждой спросил Кагье.

— Есть большая доля вероятности найти его живым. — Уточнять, что видел его на рисунках девочки, я не стал. Не самый обнадёживающий факт.

— Ты появился, чтобы спасти знакомых, а потом снова собираешься исчезнуть? — Кагье произнёс вслух вопрос, который я в последнее время постоянно задавал себе, при этом зная ответ в глубине души.

— Чтобы ответить на этот вопрос, мне не хватает информации. Механизм попадания сюда весьма своеобразный. Но самое примечательное в нём то, что он не подчиняется законам природы или законам магии. Он подчиняется разуму магии. Звучит глупо, но так и есть.

— Разум магии. — Медленно произнёс Кагье. — Я давно подозреваю, что с магией не всё просто. Точнее, она имеет слишком выраженную разумную составляющую.

Беседу прервал сигнал переговорника. Я жестом остановил Кагье и достал вибрирующую пластинку. Звонил Степан.

— Слушаю.

— У тебя всё в порядке?

— Вроде бы да. Случилось чего?

— Вроде бы — это насколько плохо?

— Почему сразу плохо? Сидим с Кагье, это хирург, который Костю оперировал, чаи гоняем. У тебя как? Антуан не шалит?

— Кто ж ему позволит? — Усмехнулся Степан. — Пробовал умник. Только клятва его быстро в чувство привела.

— Ясно. Ты с едой будь поэкономнее. Нам придётся ей поделиться.

— Антон оказался прав, и ты решил кормить русских нашей едой? — Степан не скрывал возмущения. — Пусть они жрут то же, что и до этого ели. Нечего на нашу тушёнку рот открывать.

— Антуан рядом?

— Шарится по дому.

— Секунду. — Я отодвинул переговорник и спросил наблюдающего за мной Кагье. — Тебе подопытный француз не нужен?

— Что за француз?

— О! Кстати. — Спохватился я. — Маруся, ты видела, что я захватил в плен француза. Есть информация по нему?

— Подождите немного, князь. Произвожу идентификацию и поиск по базе данных.

Я прижал переговорник к скуле.

— Степан, я тебе чуть позже звякну. Сейчас решу, нужен нам француз или нет.

— Какие-то сложности с врагом? — Нейтрально, но с ясно различимым подтекстом поинтересовался Кагье.

— Не забывай, что враг он для тебя и твоего народа. Я подозреваю, что он важная шишка и его получится обменять на Тинил или Эттува, а то и на обоих сразу.

— Я думал, ты воспринимаешь нас как соотечественников.

— Так и есть. Но вот этих русских я тоже воспринимаю как соотечественников. А для вас они кто? А вы кто для них? Выведи сначала общую истину, подходящую под всех нас, тогда продолжим выяснять, где я неправильно поступаю. Хорошо?

— Я подумаю над твоими словами. — Кагье продолжал говорить нейтрально, но было заметно, что мои слова заставили его задуматься.

— Антуан Приоре. — Заговорила Маруся. — Один из видных специалистов в области радиотехники. Известен научными разработками в области радиолокации. Прилежный семьянин. Четверо детей. Работает в межправительственной группе по изучению наших баз. По убеждениям, является сторонником господства высшей расы, к которой, естественно, относит и себя. Если необходимо, могу предоставить более полную информацию, но на это потребуется больше времени.

— Не трать на него ресурсы. Этого достаточно. — Решил я.

— Вероятность обменять его на разыскиваемую вами Тинил очень велика. — Добавила Маруся.

— Да я понял. Кагье? — Я вопросительно посмотрел на врача.

— Сгодится в любом виде. — По-доброму улыбнулся он. — До этого мне врачебная этика не позволяла с живыми людьми экспериментировать. Но если точно известно, что он нацист, с угрызениями совести я как-нибудь справлюсь.

— Я до сих пор не могу забыть его предвкушение, когда он собрался Степану горло перерезать. Так бы давно опутал клятвами и отпустил. Сам понимаешь, с пленными всегда много возни. — Кагье лишь молча кивнул. — Маруся, ты можешь отправить киборгов, чтобы они проводили сюда моих людей?

— Присутствие Антуана Приоре на территории базы нежелательно. — Возразила она.

— Маруся, он недолго останется Антуаном. Я тебе обещаю. — Уверенно заявил Кагье.

Михаил пребывал в полном недоумении. Неожиданно раннее пробуждение больше походило на белую горячку, о которой он много слышал. Но двойная доза «воскрешения!» гарантированно избавляла его от всех побочных эффектов пьянки. Факт, многократно доказанный научно, хотя и не проверенный им лично.

Иван был сплошной аномалией. Были моменты, когда Михаил действительно начинал верить в магию. Прозрение на него сошло неожиданно. Михаил сложил все детали головоломки в тот момент, когда катился по полу от порыва ветра,

Иван — это действительно куратор с высшим уровнем доступа. Тогда нет никакой необходимости взламывать Марусю. Кагье — его помощник с киборгами, закамуфлированными под мертвецов. В коробках помощника лежит дополнительное оборудование. Наверняка тоже замаскированное. Осталось понять, как и главное, зачем они сюда прибыли таким экстравагантным способом. Хотя нет. Главное — вернуться на Землю.

Глава 17

Процесс выведения из криосна, действительно был сложным и требовал особой точности и стабильности. Именно поэтому все системы, связанные с криокамерами, были полностью автономны. Тела людей не замораживались в обычном понимании этого слова. Правильнее было сказать, что их приводили в состояние глубокого охлаждения. Температура опускалась до минус пятнадцати градусов, одновременно давление поднималось до двухсот атмосфер. В таких условиях вода внутри клеток оставалась жидкой, и ткани не разрывало кристаллами льда.

Метаболизм не останавливался полностью, но его интенсивность снижалась в тысячи раз, что позволяло снабжать клетки кислородом за счёт обычной диффузии.

Если повышать давление и охлаждать можно быстро, то обратный процесс должен происходить медленно. Стоило сбросить давление слишком резко, и переохлаждённая жидкость мгновенно обращалась в лёд в тех участках, где нагрев запаздывал хотя бы на долю градуса. Тогда ледяные кристаллы необратимо повреждали живые клетки. Но эта угроза не была единственной. Под большим давлением в жидкостях организма успевало раствориться большое количество газов. Быстрое снижение давление могло превратить кровь и цитоплазму клеток в пену. Кессонная болезнь в таких условиях убивала ещё вернее, чем образование льда.

Чтобы избежать негативных эффектов, снижение давления и повышение температуры шло очень медленно. Тканям необходимо было время, чтобы равномерно прогреться и вывести растворённые газы без образования пузырьков. Всё это время сложнейшая аппаратура вела непрерывный гемодиализ, вымывая из крови токсичные криопротекторы и продукты затяжного метаболического распада, заменяя их синтетической плазмой.

Первый этап, запущенный Михаилом, должен был занять около пяти суток в автоматическом режиме. Самое сложное начнётся для него потом. Мало разморозить тело, надо ещё правильно его «запустить». Начиная от сердечной деятельности и заканчивая высшей мозговой.

Чтобы он не говорил Ивану, но основную работу при разморозке выполнял компьютер. В функции Михаила входил контроль и принятие решений в экстренных ситуациях. Он никогда не делал разморозку живых людей. Его обучение ограничивалось тренировкой на симуляторе. Было страшно, но раз куратор распорядился, придётся выполнять.