Спокойный Ваня 6 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 53

— Судя по звукам, он бойню устроил среди европейцев, а потом выпустил пленных из камер. — Усмехнулся Эттув, проверяя пальцы. — Хорошая штука — магия.

— Хорошая. Только я ничего о ней не знаю. Познаю её методом научного тыка. Надеюсь, Иван успеет поделиться своими знаниями, прежде чем опять исчезнет.

— Как он здесь оказался? Он же ушёл в свой мир. — Эттув оторвался от разглядывания целых ногтей. О пытках напоминала лишь засохшая на руках кровь.

— Лучше сам его пораспрашивай. Когда время будет. Я сейчас занят. — Убедившись, что с разведчиком всё в порядке, Кагье поспешил к другим больным.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые тона. Прошла неделя с тех пор, как Фарук поселился у часовни Святого Луки. Скамейка стала его домом, а размеренное подбрасывание золотой монеты заменяло медитацию. При всём неудобстве быта Фарук следил за своим внешним видом.

Служка за эти дни окончательно привык к странному гостю. Тот не буянил, не попрошайничал и даже не пытался проповедовать. Просто сидел и смотрел на людей. Иногда он подходил к кому-нибудь и касался плеча или руки.

Поначалу служка хотел выгнать его за приставание к прихожанам, но заметил странную закономерность. Те люди, к кому прикасался седой мужчина, после некоторого ступора светлели лицами и уходили, удивлённо смотря по сторонам. Словно они взглянули на мир новыми глазами. Сам мужчина после каждого такого касания выглядел так, будто хлебнул уксуса. Он морщился и испытывал явные неудобства в теле. Наверное, по этой причине, мужчина редко кого касался.

Этим вечером служка, заперев часовню, не ушёл сразу. Он подошёл к скамейке Фарука, держа в руках две глиняных кружки и кувшин с холодным квасом.

— Не побрезгуешь? — Спросил он без прежней строгости. — Жарко сегодня.

Фарук поднял на него взгляд, всё ещё рассеянный, после очередного прикосновения. Внутри него медленно угасала чужая безысходность, оставляя свинцовую тяжесть в груди, которая тоже скоро пройдёт.

— Благодарю. — Фарук принял стакан. — Неделю назад ты грозил мне полицией.

— Неделю назад ты был здесь чужим. — Служка присел рядом на скамью, но старался не касаться странного мужчины. — Я вижу, что ты делаешь, но не понимаю, зачем ты забираешь чужую боль?

— Я тоже не понимаю. — Фарук сделал глоток. — Вернее, начинаю понимать, но не уверен, что поступаю правильно.

— Поделишься? Может, я смогу помочь?

Фарук посмотрел на золотую монету в своей руке. Она привычно мелькала между пальцев, иногда подлетая вверх и падая на открытую ладонь исключительно решкой вверх.

— У меня дар. Временами мне очень везёт. Настолько часто, что это невозможно объяснить случайностью. Раньше я думал, что мой дар только отнимает. Считал это законом равновесия. Ведь когда удача на моей стороне, я выигрываю, а кто-то неизбежно теряет. Знал я и то, что везти постоянно не может, но не предполагал, что близким людям достаётся часть моего невезения. Раньше просто не обращал на это внимания.

Служка внимательно слушал, не перебивая, хотя вопросов уже накопилось много. Фарук помолчал, глядя на воду купели и собираясь с мыслями. Он сжал монету в кулаке.

— Я приехал сюда переждать очередную полосу невезения. Мне один знакомый посоветовал находиться в этот период в святом месте. — Фарук грустно улыбнулся. — Я думал, что моё невезение будет перекидываться от меня на других людей как заразная болезнь. Но здесь, возле часовни, я почувствовал, что мой дар может действовать иначе. Не распространяя неудачу, а забирая её у других.

— Забирая? — Служка удивился неожиданному повороту в рассказе, который противоречил логике. На первый взгляд.

Фарук, прежде чем ответить, сделал глоток кваса.

— Именно забирая. — Подтвердил он. — Я прикасаюсь к человеку и чувствую, как его неудачи перетекают в меня. Физически чувствую.

— Зачем ты это делаешь? Я не понимаю. — Признался служка. — Тебе мало своих проблем?

— Я сначала тоже удивился своему порыву, но потом понял, что чужое невезение сгорает во мне без остатка. Мало того, в своём пламени оно сжигает и часть моего невезения.

Фарук поставил кружку на лавку, подкинул монетку и поймал её двумя ладонями.

— Решка. — Он убрал верхнюю руку и продемонстрировал орёл, отчеканенный на монете. — Видишь? Ненадолго удача вернулась ко мне.

— Ты используешь монету как индикатор? — Догадался служка.

— Да. Очень точный индикатор. — Подтвердил Фарук.

— Чудны дела твои, господи. — Пробормотал служка и перекрестился. Потом посмотрел на Фарука и спросил. — В чём же ты сомневаешься? Что тебя тревожит?

— Закон равновесия. Он ведь существует. — Уверенно заявил Фарук. — Вдруг меня обманывают мои ощущения и ничего не сгорает? Вдруг я делаю себе только хуже?

— Ты в святом месте. Не знаю кто, но совет тебе дали не просто так. Верь, и всё будет хорошо! — Уверенно произнёс служка. — Я заметил, что ты не крестишься.

— Я мусульманин, но не слишком верующий. — Признался Фарук.

— Но ты пришёл к храму православного святого. Может это знак?

— Бог един. И неважно, как мы его называем. — Парировал Фарук довольно грубый намёк. — Я останусь мусульманином, хотя бы в память о своих родителях. Увидев очередное чудо, я не стал слишком набожным.

— Я тебя не заставляю. — Вздохнул служка. — У каждого своя дорога. Главное, чтобы она вела к богу, а не к дьяволу. — Он поднялся. — Я оставлю кувшин и дам тебе совет.

— Какой?

— Не торопись сжечь в себе всю людскую неудачу. Спешка она до добра не доведёт. Ты же никуда не торопишься?

— Лето скоро кончится. Я южный человек. Мне будет холодно зимой на лавочке. — Внутренне Фарук вздохнул с облегчением. С местным священнослужителем удалось найти общий язык.

— Мы что-нибудь придумаем. — Пообещал служка. — До завтра.

Конец шестой книги.

Новый цикл книг моей хорошей знакомой, которая часто мне помогает в писательском деле.

Скотский дар, говорите? Клеймо неудачницы! Только коровам хвосты крутить? А я построю вкусное дело и покажу как нужно развивать друида https://author.today/reader/572128/5433504