Бастард Императора. Том 26 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич - Страница 11

Ольга смотрела на все эти манипуляции и когда увидела цифры, тоже сразу всё поняла.

— А ближе ничего нет? — нахмурилась она.

— Увы.

Я сохранил координаты, выдернул карту на переносной носитель системы и отключил консоль. Генератор перевёл в экономичный режим, оставив только базовые контуры.

— Уходим? — уточнила Ольга.

— Да. Здесь мы вычислили всё, что могли.

Мы поднялись наверх тем же путём, через пустой коридор. Гул коридора бункера остался позади, сменившись глухой тишиной подвала. А уже по лестницам выбравшись на поверхность, я на секунду остановился, оглядывая развалины.

— Какой план? — спросила Ольга

— Для начала найдём то, на чём полетим, — ответил я и поднялся выше, телепортируясь на одну из уцелевших высоток.

Я смотрел пока взгляд не зацепился за силуэт на обломанной посадочной площадке довольно далеко.

Небольшой планетарный шаттл.

Телепортировавшись туда, увидел, что обшивка слегка покрыта вмятинами, но основной каркас целый.

Трап был опущен, поэтому сразу вошёл внутрь. Внутри пахло гарью и старой электроникой, но всё вроде цело.

В кабине пилотов приборы были мертвы, а индикаторы не горели. Я снял защитную крышку с блока аварийного запуска, обнажая сплетение кабелей, старый коммутатор и пару резервных контуров. Пару секунд просто смотрел, сопоставляя схему с тем, что помнил о подобных моделях.

Ольга ничего не говорила, просто молча с интересом наблюдая за мной.

Пустил небольшой импульс энергии и молнии в систему, аккуратно обходя сгоревшие участки проводки и выжженные контакты, принудительно запитывая основные контуры. Где‑то в глубине корпуса щёлкнули и системы медленно начали оживать.

Панель передо мной дрогнула, пару раз моргнула мёртвым светом и наконец выдала тусклое свечение. Несколько индикаторов так и остались чёрными, но основные горели и показывали, что аппарат в целом на «ходу».

— Уже неплохо, — удовлетворённо произнёс я, садясь в кресло и проводя все проверки, чтобы мы «случайно» не упали по пути. — Похоже, что мы всё‑таки полетим, — я бросил быстрый взгляд на Ольгу, — но для начала…

Ольга с удивлением посмотрела, как Сергей встал и пошёл на выход. Вроде можно лететь, а он, судя по всему, ещё что-то задумал.

Пройдя за ним к выходу, девушка увидела, как он отошёл довольно далеко и стоя посреди площади, медленно развёл руки в стороны, а затем резко свёл их. В момент сведения, между руками появились синие молнии, которые вмиг спрессовались в белый шарик.

Сергей, вытянув руку, держал этот белый шарик над ладонью, пока вокруг него начало появляться множество печатей. Глаза парня засияли четырьмя цветами… а печати, обдавая площадь разрядами молний, начали формировать сложные громады конструктов.

Вокруг, разрубая и оплавляя асфальт, ещё яростнее, начали бить молнии. Поднявшийся вихрь заставил девушку выставить руку, чтобы защититься от пыли, пока молнии, как оказалось, не просто били, а вырубали множество рун в поверхности, формируя ещё одну печать.

От резко усилившегося ветра Ольга была вынуждена поставить щит, видя, как сотни молний бьют всё дальше, формируя ещё один круг, и разрубая остовы зданий в крошку.

Когда Сергей закончил, множество вертящихся печатей устремились вниз, покрывая вырубленные руны. Ещё спустя миг ветер начал утихать, а молнии исчезли.

— И что это было? — Ольга сложила на груди руки, смотря на меня.

— Вызвал такси, — усмехнулся я, входя внутрь.

— Что…? — донеслось мне удивлённое в спину.

— Увидишь, — я прошёл к кабине и сел в кресло, закрепляя себя ремнями. — Портал и поиск корабля — это лишь запасной план. Основной же — вызвать подмогу.

Глава 6

Родственные связи?

Забрав припасы, сделанные Ольгой, мы летели уже полчаса и всё это время молчали. Девушка сидела в соседнем кресле, пристёгнутая ремнями, и, подперев щёку кулаком, о чём-то явно думала, смотря в стремительно уносящийся внизу пейзаж. За иллюминатором проплывали тяжёлые свинцовые облака.

— Ольга, — нарушил я тишину.

Она с лёгкой задержкой повернула голову. Во взгляде всё ещё оставалась та самая задумчивость, словно мысль, за которую она цеплялась последние минуты, никак не хотела отпускать, а я её выдернул из этого потока.

— Что такое? — спросила девушка, всё же отгоняя свою мысль прочь и чуть ровнее выпрямляясь в кресле.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Она продолжала молча смотреть на меня, почти не моргая, будто пытаясь понять, за что именно я благодарю. Я вздохнул и уточнил:

— Спасибо, что всё это время заботилась обо мне. За то, что была рядом… Ну и… За то, что всегда приходишь на помощь, что бы ни произошло.

Она ничего не ответила, лишь слегка опустила взгляд и снова повернулась вперёд, к иллюминатору, вновь погружаясь в свои размышления.

Я ей действительно благодарен. Ведь если бы не она, неясно, что произошло бы там, у волны силы. Да и, признаться, очнуться и видеть кого-то знакомого рядом куда приятнее, чем холод леса или безжизненную поляну вокруг.

Я продолжил:

— Ты прямо мой ангел-хранитель.

На этих словах она вдруг явно разозлилась. Расстегнув ремни, она резко поднялась, почти вырвавшись из кресла. На ходу, уже делая шаг к выходу из кабины, бросила через плечо:

— Ещё большую чушь сказать не мог?

Дверь лязгнула, закрываясь за ней.

На это я не знал, что ответить. Ольга ведёт себя очень странно. То защищает, то… Ведёт себя вот так. Как будто борется сама с собой.

Я только успел снова перевести взгляд на приборы, как в тишине вдруг отчётливо послышался глухой удар — будто что-то тяжёлое упало на металлический пол. Я тут же сорвался с кресла и почти бегом выскочил из кабины.

Ольга стояла на коленях, опершись руками о пол и тяжело дыша.

— Ольга, — позвал я, уже опускаясь рядом.

Она вскинула на меня глаза, полные боли и злости, и, когда я потянулся к ней, попыталась оттолкнуть.

— Не трогай… — простонала она, слабо ударив мне в плечо.

Не обращая внимания ни на её стон, ни на это сопротивление, я аккуратно, но уверенно уложил её на пол, подхватил на руки и, поднявшись, шагнул к стене. Одним резким ударом ноги выбил из панели секцию — створка с гулким звуком ушла вглубь, и из неё вывалилась сложенная медицинская кушетка.

Я аккуратно опустил на неё Ольгу. Она успела вцепиться мне в шею, словно боялась упасть. Лишь ощутив под спиной жёсткую поверхность, девушка разлепила пальцы и, с некоторой долей страха в глазах, упёрлась ладонями мне в грудь, слегка надавливая и отталкивая.

Я смотрел ей в глаза и ощутил лёгкий холодок по спине. В этих глазах смешались недоверие, обида и внутреннее напряжение, которое я в ней порой чувствовал.

Желая защитить её от правды, которая ей тогда была не нужна, я ненароком сам нанёс ей рану… И эта рана всё ещё не зажила. Она пытается с ней бороться, и поэтому всегда помогает мне, но в то же время… Боится меня. Боится, что я снова могу что-то сделать с её памятью.

— Прости, — тяжело выдохнул я и, отступив на шаг, опустился на одно колено рядом с кушеткой.

Вытянул руку в сторону её живота, видя, как Ольга напрягается, следя за каждым моим движением, как сжимаются её пальцы. Мягко, насколько мог, запустил энергию.

Пробиваться через слои моей же, и в то же время уже не совсем моей энергии, было тяжело. Я осторожно продирался сквозь этот пласт, ощущая каждый раз, как Ольга едва заметно вздрагивает от внутренних откликов, пока, наконец, не добрался до её источника.

Воздействовать вот так, через такой огромный барьер, очень тяжело и почти неэффективно, но иначе не получится.

А ведь я ранее сказал: «Раздевайся…» — и даже тогда не подумал, насколько для неё это связано не с телесным опасением ко мне, а с доверием.

Воистину, каждый человек всегда судит всё по себе… Если я не доверяю той же Азалье, потому что она меня предала, то, по сути, точно то же самое и с Ольгой. Вот только ей в этом плане хуже.