Бастард Императора. Том 26 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич - Страница 23

Чем‑то этот массив напоминал лес секвойи на Земле, но местные деревья порой были ещё шире и у некоторых кора была почти чёрная, словно обугленная, с тонкими багровыми прожилками.

От города это место находилось хоть и довольно далеко, но я добрался до него с первыми лучами рассвета, когда свет только начинал пробиваться вдали.

Зависнув высоко в небе, увидел, что все участники похода уже разделились: четыре группы по четыре человека расходились по сторонам, растворяясь в зарослях. Сверху их фигуры быстро терялись в зелёно‑чёрной массе леса.

Сосредоточившись на группе Яны, я оценивал их ранги и окружение, сравнивая их возможности с рангами тварей в лесу. Вблизи ничего опасного не было. Только у виднеющихся вдали гор твари гораздо сильнее, чем здесь.

Яна — нова третьего ранга, тот самый рыжий парень — нова четвёртого, и ещё две новы, девушки, пятого ранга.

Молодые гении. Поэтому империя их так опекает и контролирует каждый шаг. Но тренировки у практиков обычно суровые, вот их тут одних и оставили. А может где-то и скрывается какой-то наставник. Однако я его засечь не могу.

Если на Земле потолком считаются высшие, то в космосе потолка нет. Здесь даже святой — не вершина. Но подняться выше святого четвёртого ранга почти никто не может. Таких очень мало.

Всё упирается в то, где находится империя, какие у неё миры, наследия, ресурсы. Стать высшим до тридцати это считается уровнем гения. А если ты нова до тридцати… То тебя будут носить на руках и сулить невиданные перспективы.

Это не значит, что космос забит гениями. Наоборот. Просто пространство огромное, цивилизаций много, и в отдельных узлах естественно скапливаются «гении» и «уникумы», как в местах с аномально плотной энергией.

Если бы каждый святой был привязан к своему миру и не мог путешествовать по галактике, на планету приходилось бы в разы меньше святых, чем высших на Земле.

Высших же в галактике полно. Примерно как мастеров на Земле. Может быть, чуть больше, может, чуть меньше. Точного нынешнего расклада я не знаю.

На многих мирах даже телепортироваться нельзя из‑за чудовищного количества энергии в пространстве. Потому не все умеют, а часть тех, кто умеет, предпочитает не рисковать.

Земля на этом фоне выглядит почти тихой гаванью. Там высшие могут развиваться в относительном покое, не отвлекаясь на постоянные распри с куда более сильными врагами.

Яна на общем фоне всей нынешней группы действительно гений. Нова в двадцать лет. Да ещё и третьего ранга. Результат для империи невероятный. Для сравнения: рыжему парню рядом с ней сейчас где‑то двадцать семь–двадцать восемь. Двум другим новам — примерно по двадцать восемь.

Поэтому Яну так просто и не отпустят. Слишком ценна с таким потенциалом, слишком много в неё собираются вложить. Наверняка и будущее по бумажкам расписали…

Группа продвигалась уверенно. Они методично зачищали путь, уничтожая разных огромных тварей, которых лес выбрасывал им навстречу. На ветках сидели массивные насекомые, из‑под корней вырывались хищные звери. Каждый из бойцов работал слаженно, чувствовалась подготовка. Но Яна заметно выделялась: её энергия была плотнее, движения быстрее и чище, но решения — агрессивнее. Что меня немного напрягло, но не сильно.

Раз у них всё шло более‑менее гладко, я решил заняться собой. Двинулся туда, где энергия в пространстве была плотнее всего. В глубине леса нашёл огромный валун, оплетённый корнями, стоящий прямо посреди поляны. Сел на него в позе лотоса, позволил шуму леса раствориться, закрыл глаза и переключился на внутреннее: циркуляцию силы и структуру каналов.

Меня надолго не хватило. Часов через шесть я ощутил резкое возмущение энергии в районе группы Яны. Словно кто‑то бросил в спокойную гладь камень: всплески стихий, толчки силы, резкие разрывы в потоке. Они нарвались на серьёзного противника.

Открыл глаза, поднялся и телепортировался.

Вынырнув над облаками, я сразу рванул в сторону темнеющих вдали гор. Нахмурившись, я снова и снова прокручивал в голове карту, которую до этого просканировал.

Откуда здесь такие сильные враги? Я проверял этот район и был уверен, что твари подобного уровня должны обитать гораздо дальше, в глубине, где энергия плотнее и искажённее.

Создав за спиной крылья, выжал максимум скорости. Мир превратился в размытую полосу леса внизу и серого неба вокруг. Но уже скоро я замер, зависнув в воздухе над местом боя.

У группы дела были откровенно плохи. Они все ранены и отступают, пытаясь при этом держать строй. У одной девушки сломана нога, она едва стоит, опираясь о ствол и зубами сдерживая стон. У второй болтается рука. Только парень и Яна ещё могут полноценно нападать и защищаться.

На них напала громадная лавовая горилла метров семь в высоту. Её тело было серым, как цельный скальный массив. Каждая мышца — будто отдельная каменная глыба. Шерсть — плотная, жёсткая, колючая, торчащая пучками, как каменные щётки. Огромные клыки торчали из пасти, а кулаки, размером с человека, не оставляли группе ни единого шанса на прямую контратаку. Глаза метались, мгновенно оценивая расстановку, перенося фокус с одного бойца на другого.

Лавовой её называют не просто так: кулаки охватывает раскалённая лава. Расплавленная масса стекает с них, капая на землю, прожигая породу, превращая камень в красные лужицы. Каждый удар сопровождался вспышкой пробивающего жара, из‑за чего группе приходится практически все силы тратить на защиту и уклонения.

Сильный противник. Стихийный древний зверь.

Парень работал стихией — огнём. Плотные вспышки пламени срывались с его меча, воздух вокруг дрожал от температуры. Яна ветром носилась вокруг гориллы, то исчезая, то появляясь в новом месте. Её катана оставляла в воздухе рваные, тяжёлые дуги, сопровождаемые резкими порывами ветра.

Но даже их совместных атак было недостаточно, чтобы пробить шкуру твари. Каменное тело покрывалось царапинами и мелкими трещинами, которые тут же заливала расплавленная магма, снова затвердевая.

Когда парень создал позади себя громадную печать, явно подготавливая мощную технику, горилла взревела. Звук прошёлся по лесу, сорвав листву с ветвей. Она полностью проигнорировала Яну, одним рывком преодолела расстояние и оказалась возле него.

Удар. Парень выставил огненный щит. В следующее мгновение гигантские кулаки гориллы раскололи его на осколки, будто тонкое стекло. Идиота швырнуло в ближайшее дерево. Он врезался спиной, ствол жалобно хрустнул, листья полетели вниз. Парень захрипел, воздух вышибло, и, когда начал медленно падать вниз, изо рта у него уже текла кровь.

Девушка с целой ногой успела рывком подхватить его ещё до удара о землю в воздухе. Вторая, прижимая к себе бесполезную руку, не лезла вперёд, а поддерживала Яну с расстояния: посылала в гориллу плотные, собранные потоки молний. Разряды резали воздух и с сухим треском били по каменному телу твари.

Начиная с ранга новы, каждый вменяемый учитель долбит в голову своему ученику одно и то же: перестать разбрасываться силой и работать не по площади, а на эффективность.

На Земле высшие и так сильны за счёт самого факта, что дошли до этого уровня. Здесь же по‑другому. Чем плотнее энергия, чем точнее и быстрее атака.

Здесь ценят не размер атаки, а то, как ты выжимаешь из своей энергии максимум.

В битве гигантской кометы против плотного потока воздуха или невероятно прочного копья земли — победит второй вариант. Потому что концентрация энергии выше.

Всё моё внимание было приковано только к Яне. Её объяла лёгкая, едва заметная аура, и она билась против гориллы практически один на один.

Каждый удар, каждый взмах, каждое движение… По ним видно, сколько она тратит времени на тренировки. В её шагах не было ни одного лишнего движения: пятка — носок, разворот корпуса, смена стойки. Всё выверено, отработано до автоматизма. Катана резала воздух без малейших колебаний, словно продолжение её руки.