Стальной рыцарь (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 16

Осторожно поставив контейнер в склад-рюкзак Рубаки, я вытащил отцовский блокнот-альбом, начал просматривать рисунки разнообразных тварей и на сорок третьей странице нашел изображение чего-то похожего на то, что валялось в паре шагов от меня на песке. Скорпионо-жуки, короткая сноска рядом с рисунком: опасны, ядовиты, могут прятаться в засаде под землей. Малоценны, кроме ядовитых желез интереса не представляют. Тогда в бездну их, возиться с разделкой, теряя время, я не буду, мало ли еще тварей наползет. Но самое главное для меня — там было указано мир, где они обитают: Вилия. Небольшой малонаселенный мир, схожий во многом с Землей. Кое-где встречаются остатки городов и поселений местных жителей, те сами на контакт не идут. Хотя отдаленно похожи на нас, тоже имеют две руки, две ноги и одну голову. Только кожа серого цвета, часто имеют густой волосяной покров. Активно используют различное примитивное вооружение типа дубинок и топоров. Надеюсь, я с ними не встречусь. Так, что еще из интересного в мире? Находят элириум, металл, полностью отсутствующий в нашем мире, стоит бешеных денег, но шансы его найти крайне малы. Встречаются месторождения золота и серебра, но крайне редко, проще изделия из них найти в заброшенных поселениях местных. Местная живность относительно нейтральна, наибольшую ценность представляют из себя местные растения типа той же живы или огнецвета. Кажется, твари в этом мире встречаются относительно редко. Или нападают, или убегают. Теперь я хотя бы знаю, куда попал и чего мне примерно ждать. Движение рычага захлопывает хранилище-рюкзак, и, нырнув следом в кабину меха и закрыв за собой стекло-купол, я направил меха в ту сторону, где я заметил следы зелени.

Глава 6

Равномерные шаги меха взбивают песок пустыни, руки еще немного потряхивает от прошедшей схватки. А я ведь был близок! На костюме еще виднелись кое-как замытые водой зеленоватые следы яда, слегка разъевшие защитное покрытие, вмятина на защитной пластине, рука — сплошной синяк. А ведь было бы глупо умереть вот так, еще даже не начав толком жить. И самое главное, как все тонко рассчитали твари — устроили засаду, выждали подходящий момент. Я невольно качнул головой, подумав, что было бы, если бы они атаковали меня все скопом одновременно. Для этого в подобные рейды и отправляются целыми артелями по тридцать-сорок человек, и те курсируют по окрестностям в поисках добычи или возможных врагов, заодно принимая на себя возможные удары мелких тварей. Но с другой стороны, все добытое мне же и достанется и не будет делиться на всю ораву. Эта мысль, немного приободрив меня, заставила повнимательнее вглядеться в чернеющие на горизонте точки, уже ставшие различимыми из кабины меха.

К границе пустыни я подошел часа через два, до этого сделав два небольших перерыва на отдых и еду. Хотелось спать, но все же на сон останавливаться в этом месте я не рискнул. Среди поисковиков ходило немало слухов про тварей, живущих в песках и под ними, способных сожрать шагоход одним махом. Маловероятно, что они здесь есть, иначе как-то бы себя проявили, да и Эхо хоть краем зацепило бы подобное. Поиск я больше не проводил, экономя силы, лишь время от времени прислушивался к биению энергии. Крупные ее источники так можно почувствовать даже в сотнях шагов от них. Но вокруг была тишина.

Серо-бурый песок наконец сменился растительностью, сначала жалкие пряди травы едва проступали из толщи песка, затем стали появляться все чаще, а спустя десяток минут светло-сиреневая поросль заполонила собой все видимое пространство. Чуть дальше показались уже крохотные деревья с широкими, как лопухи, листьями, рядом кусты, густо усыпанные ярко-желтыми ягодами, похожими на те, что я видел в оазисе. Шагов через сто я увидел небольшое озерцо, которое я и выбрал для привала, вспугнув небольшую стайку птиц-мотыльков, совсем не похожих на тех, что можно встретить у нас на земле — с широкими ворсистыми крыльями, крохотными головками и тонкими трубочками-носами, с помощью которых они активно и поглощали влагу и ягоды, носом-трубкой втягивая их внутрь себя. Рубака замер, остановившись. Нужно отдохнуть, но сначала провести проверку снаряжения. Я несколько минут неподвижно сидел в кабине, прислушиваясь к своему меху. Потоки силы скользили по телу старого воина, ища поломки, трещины в металле — любая слабость в мехе может стать роковой. Ремонт делался в спешке, запчасти не всегда соответствовали друг другу, покупались по объявлениям или с рук, а возможности провести обкатку у нас не было, так, пара тестовых прогонов, вроде пройтись по ангару. Но все в порядке, несмотря на мои опасения, Рубака чувствовал себя вполне бодро и даже хорошо, несмотря на почтенный возраст и прошлые баталии. Да, где-то скрипит, где-то трещит, в колене масло подтекает. Но в целом бояться за него не надо. А пока неплохо бы заняться и собой, живот предательски урчит, требуя свое. Управление мехом отнимало много сил и у тела, и у источника, и без нормального питания пилот весьма быстро околеет, полностью исчерпав себя. Оглядевшись и не заметив никаких угроз, кроме пары небольших зверьков на соседней стороне озера, торопливо пивших воду, я осторожно вылез из кабины.

Одно движение рычага распахивает рюкзак, я откидываю металлическую шторку в секцию с походным скарбом: котелок, запас дров, палатка вместе со спальником. Но, несмотря на кажущуюся безопасность, спать я планировал внутри меха, тонкая ткань вряд ли сможет меня защитить от атаки скорпов, вроде тех, что на меня уже напали. Котелок завис на треноге, полешки нехотя стали разгораться, воду я налил из своих запасов, несмотря на близость озера. Артельные говорили, что после нее с желудком нехорошо и лучше ее долго кипятить перед употреблением. Я рисковать не стал, в баках Рубаки у меня бултыхалось литров двести взятых запасов на целую команду поисковиков. В закипевшую воду я добавил крупу, соль, перец, а перед готовностью забросил крупные куски сала, еще несколько минут варившиеся вместе с крупой. Ну вот и все, походный кулеш готов, можно снимать пробу. Долго дуя на ложку, я не спеша ел свое варево. У Лушки и папы получалась все-таки вкуснее, хотя я вроде сделал все так же. Ну да ничего, голодное брюхо горячую пищу принимало на ура, ложка за ложкой, и котелок как-то незаметно опустел. Нестерпимо захотелось поспать, и я, отчаянно зевая, полез в кабину меха, на ходу захлопнув стеклянный купол.

Утро наступило совершенно внезапно под звон будильника. Солнечные лучи ярко осветили кабину, отчаянно зевая, я привстал, пытаясь размять затекшее тело. Несмотря на то, что пришлось спать сидя, я умудрился крепко заснуть, и если бы не трели будильника, поспал бы еще пару часиков. Но нельзя, время для меня слишком дорого, уже вторые сутки пошли. Два дня — ровно столько я отвел себе на время рейда. Нужно успеть не только найти что-то ценное, но и с этим вернуться назад, успеть продать и выплатить долг. А значит, времени рассиживаться и потягиваться у меня нет. Взглянув из кабины вниз и не увидев ничего подозрительного, я все же выпустил малую волну силы. И не услышав отклика ни от чего живого, уже спокойно откинул стеклянный купол и спрыгнул вниз, чтобы увидеть в паре шагов от себя, возле оставленного на ночь котелка, нечто странное, какой-то подозрительно шевелящийся ком. Я осторожно потянулся за револьвером на боку, но комок внезапно вздрогнул и разлетелся в разные стороны, оказавшись десятком птиц-мотыльков густо облепивших небольшого зверька. Его тело лежало недалеко от кострища и было похоже на мумию, из которой выкачали всю влагу. Обалдеть, я и не подозревал, что эти безобидные существа могут быть настолько опасны. Оглядываясь по сторонам, я подбежал к лежащим на земле вещам и, подхватив забросил в рюкзак-хранилище, все время оглядываясь по сторонам. А потом, не задерживаясь, сразу же нырнул в кабину меха и несколько секунд охлопывал себя, проверяя, не присосалась ли ко мне какая тварь.

Пора. Тяжело вздрогнув, Рубака, словно отряхнувшись ото сна, неспешно сделал шаг вперед, затем еще. Увеличить скорость. Ядро, набравшееся за ночь сил, радостно трепыхается в груди, щедро делясь силой со своим собратом, заточенным внутри Рубаки. До гор оставалась уже совсем немного.