Вызов (СИ) - Видум Инди - Страница 37

— А с магией чувствовали бы себя еще лучше, — с грацией слона в посудной лавке заявил Прохоров. — Она как третья рука. Или даже две третьих руки.

— Спасибо. Без двух третьих рук я как-нибудь обойдусь, — мрачно сказала Щепкина.

Мы как раз доехали до политехнического университета, поэтому она попрощалась и пошла на занятия, всей своей фигурой выражая вселенскую скорбь.

— Не усидит на месте, — заметила Наташа. — Поедет к Леониду.

— Поедет так поедет, — ответил я. — Мы ей нянькой быть не нанимались.

— Щепкины обвинят нас.

— Пусть за собой лучше смотрят, — отрезал я. — Интриганы.

Но когда Прохоров ушел на занятия, а я провожал супругу к ее корпусу, уточнил, предсказание ли это.

— Вероятность есть, но она зыбкая, от многих факторов зависит, — пояснила Наташа. — И по Анастасии сложно, она мне чужая, нужно направленно использовать навык с большими тратами энергии.

— Не надо, — спохватился я. — Смысла не вижу.

Я попрощался с Наташей до обеда и отправился на занятия.

Первой у нас сегодня была очередная лекция, довольно нудно исполненная, хоть и полезная. Я уж не чаял, когда дело дойдет до практики и смогу получить грамотную консультацию по тому, что и как я делаю. Загребельный опять сидел рядом со мной, высокомерно поглядывая на остальных в группе. При этом навести его на разговор о пропавшем родственнике не выходило. Да и так ли мне было нужно узнать, чей у меня медальон?

Надежкин продолжал привлекать к себе внимание. Этакая ходячая реклама собственных артефактных производств. Он уже перезнакомился со всеми, не только с нашего курса, но и со старших. Особый упор делал на общение с бытовиками — у меня даже подозрение закралось, что он это делает не просто так, а ищет потенциальных работников для собственного производства. Из тех, что посильней да поталантливей.

Утро прошло спокойно, а вот к концу занятий подряд вспыхнуло аж три маячка. Не зря, выходит, торчали у Охрютина Валерон и 007. Что было плохо — маяки никак не идентифицировали того, на ком они находились. То есть маяки что на Мите, что на помеченном сквернике ничем не отличались. Из хорошего — сигнал продолжал идти ровный, не затухал. Но да посмотрим, сколько продержится еще.

Домой я отвозил только Прохорова и Наташу, но это пока у нас одновременно заканчиваются занятия. Уже через месяц у нас обещается много практики, сидеть буду допоздна. Даже на обед выбираться возможности не станет, придется носить с собой что-нибудь на перекус. И решать как-то вопрос с доставкой домочадцев.

К обеду Валерон в доме появился, оставив 007 в засаде.

— Четырех скверников пометил, — похвастался он. — Это, кстати, оказалось не так просто. Нужно же метить не одежду, а самого человека, а для этого маяком нужно попасть на кожу. Они это чувствуют при активации, начинают чесаться — не учили их хорошим манерам. Даже Охрютин это отметил. На что ему сказали, что нечего разводить в доме блох. Охрютин возмутился, что блох у него нет, и ему ответили, что им без разницы, кто кусается — блохи или клопы. Пока они ругались, мне всё же удалось пометить всех. Маяк, кстати, пока не расплывется, очень уязвим. Если его сразу после активации смахнуть, он рассыпается.

— Значит, нужно не на кожу, а на что-то постоянно носимое.

— Попробуй еще добраться до того же нательного креста, — возразил Валерон. — А остальное может долго пролежать отдельно от носителя. Не метить же нам всю одежду. Подумаешь, почешутся немного. Первый раз, что ли? Вон какие образованные в отношении кровососущих насекомых. А ведь еще есть комары и клещи. Я хотел предложить 007 пару человек цапнуть для достоверности, но пообщаться не удалось: он как повис на одежде Охрютина, так и не отпадал. А тявкать рядом с врагом — потенциально провальная идея.

— Нет, цапать никого не надо, — вставил я фразу в его монолог. — А если 007 случайно яд впрыснет?

— Невелика потеря. Там хороших людей среди меченных нет. Одни злоумышляющие. И на нас, и на Лёню.

— На Лёню понятно, а на нас с чего? Что мы Щепкину пригрели?

— Нет, на тебя постоянная ориентировка. Мол, будет возможность — прибейте, но так, чтобы не подставляться. Они в тебя уже отравленную иголку пытались метнуть.

— Точно? — удивился я. — Не заметил.

— Точно. Один сетовал, что сожглась при соприкосновении с защитой, а ты даже не почесался. Чувствительность тебе надо развивать, — наставительно сказал Валерон. — Отличные защитные артефакты — это хорошо, но отмечать, когда на тебя нападают, всё равно надо. Потому как того, кто нападает, нужно отправить туда, куда он хотел отправить тебя. Ну и компенсацию снять. О, кстати о компенсации.

Валерон выплюнул на стол четыре бумажника, две заколки для галстука, три печатки и двое карманных часов. Последние были массивные и то ли позолоченные, то ли золотые — я не настолько хорошо разбирался в этом деле, чтобы определить на глаз. Не царапать же покрытие? Поверх кучки трофеев Валерон выплюнул казначейские билеты россыпью.

— Деньги предназначались на устранение твоего брата. Я предлагаю Охрютина цапнуть, причем с ядом. Снимем с себя необходимость присматривать за Лёней. Этот тип — маньяк какой-то, он уже подрядил двоих отправиться в Озерный Ключ, чтобы «окончательно закрыть вопрос с этим придурком», — процитировал Валерон необычайно противным тоном, наверняка копируя интонации говорившего. — А когда его не будет, желающих убить Лёню не останется. Конечно, пока княгиня Щепкина не найдет нового жениха. Но вот что я тебе скажу: если пройдет слух, что женихи нашей Щепкиной мрут как мухи, желания на ней жениться ни у кого не возникнет. Разве что за очень большие деньги? Да и то. Ты за сколько согласился бы рискнуть жизнью?

— Ни за сколько, — отрезал я. — И с чего это Щепкина вдруг стала нашей?

— Ну как? — удивился Валерон. — Мы же с ней породнились через моего щенка. Эх, один щенок — это не три. Нужно было ей троих дарить. Но кто знал, кто знал… Так что, впрыскиваем Охрютину яд? При скверниках, разумеется.

— Я считаю нерациональным убивать Охрютина. Мы через него выясним структуру их организации.

— Мы в этом плане уже получили с него всё, что могли, — возразил Валерон. — Он не шишка, а заказчик. Причем заказчик, уже оставшийся без денег. Скверники отложили прием заказа до момента, когда получат задаток. Придут вечером. Предлагаю тогда и закрыть этот вопрос. Сам подумай: если женихи у нашей Щепкиной закончатся, ее мать может посмотреть в сторону Лёни.

— Она скорее решит, что для дочери лучше остаться старой девой.

Вариант Валерона мне активно не нравился, хотя в его пользу говорило два факта: Охрютин пытался убить моего брата и имел Скверну. Убирая его, решаем сразу две задачи: устраняем опасность для Лёни и уменьшаем количество адептов Скверны. Это я проговорил вслух, и Валерон сразу же подхватил:

— А заодно проверим эффективность укуса 007. Может, там слишком маленький запас, чтобы убить такую тушу.

— Яда достаточно капли.

— Ее еще впрыснуть нужно. Технология неотработанная, а тут такое прекрасное подопытное животное. Получится с ним — можно будет на базе под Камнеградом продолжить. Ее тоже чистить как-то надо. Такой гнойник под боком вызревает. Пора давить.

Я молча размышлял, не торопясь отвечать, и Валерон меня толкнул лапой и добавил:

— Пока ты думаешь, не вступает ли устранение преступника в противоречие с твоим пацифизмом, он готовит нападение на твоего брата. Вопрос: сколько покушений Лёня сможет пережить? Нет, разумеется, ему как будущему княжичу такая тренировка полезна. Может, и не стоит тогда этого Охрютина трогать? Пусть влезает в кредиты, чтобы решить вопрос с соперником. Разорим его и отправим в долговую тюрьму.

— А разве скверники не должны доделать взятый на себя заказ, который провалили?

— Это была полностью идея Охрютина. Ему предлагали другой вариант, а он настаивал на этом — мол, естественная гибель получится, что ему и нужно. Никого не заподозрят, всё пройдет как нужно Щепкиной-старшей. А ему предлагали вариант исчезновения. Пропал человек — и всё. Чисто, удобно, беспроблемно. Но нет, ему нужно было изобретательно, чтобы похвастаться мозгами перед потенциальной тещей. Хотя какие там мозги? Так, курам на смех.