В синем море, в белой пене (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 46

— «Без монеты разумеется».

— Нет! — вскрикнула она, — мне у вас очень нравится, ваше сиятельство! Вы очень добры ко мне, синьор Бернард, тоже добр, а подруга его сиятельства графа Латаса так и вообще дарит мне всякие безделушки и носит сладкое.

Она покраснела, но продолжила.

— И никто не пытается купить моё тело.

— Тогда ладно, — улыбнулся я, — никто тебя не гонит, раз уж взяли к себе, так что оставайся.

Аньес несмело подняла на меня взгляд.

— Ваше сиятельство, а можно я у вас переночую? — попросила она, — как тогда?

Мои глаза полезли на лоб.

— И ты не боишься, что я буду к тебе приставать?

— Вам можно, ваше сиятельство, — ответила Аньес очень тихо и снова сильно покраснела.

Я покачал головой, но отказывать не стал, подружка Орнелии Лоредан, с которой я спал всё это время, сегодня отпросилась у меня, поскольку завтра ей нужно было блистать на общем балу, будучи рядом со мной, а следовательно она будет готовиться всю ночь и весь день, чтобы выглядеть сногсшибательно.

— «А девка бойкая, — удивился я про себя, поступком Аньес, — подковы рвёт прямо на ходу. Ещё пару недель назад боялась ко мне даже подойти, а тут сама в койку прыгает».

Улёгшись в кровать, я с усмешкой наблюдал, как она тушит свечи, кроме тех, что были рядом со мной, поскольку я перед сном всегда читал книги, и затем раздевшись, ложиться рядом.

— А что вы читаете, ваше сиятельство? — взглянули на меня зелёные глаза, спустя десяток минут молчания.

— Мне подарили новую книгу, — ответил я, погружённый в чтение, — Новый Завет на древнегреческом с комментариями византийских философов.

Моего ответа хватило на двадцать минут, затем жалостный голос попросил.

— А вы можете прочитать это и мне, ваше сиятельство? Для меня всегда книги и те, кто может их читать сродни божьему чуду. Я даже не представляю себе, как это — читать.

Я скосил взгляд на девушку, которая говорила абсолютно искренне, я в этом нисколько не сомневался и вместо того, чтобы спокойно читать дальше для себя, стал переводить на ходу древний текст для неё.

Потрясённые услышанным, глаза напротив меня расширились и смотрели так, будто я какой-то святой. Мне даже стало немного неловко под таким обожающим меня взглядом, но останавливаться не стал и продолжил, пока рядом со мной не засопели и зелёные глаза не закрылись. Хмыкнув, я снова стал читать про себя.

Глава 24

Утром, я под явно влюблённым взглядом Аньес, устремлённым на меня, умылся, переоделся и направился на встречу с Дандоло. Их дворец я нашёл быстро, все знали где он находится, к тому же едва наши лодки причалили к их личной пристани, как тут же выбежали не только слуги, но и следом за ними вышел мужчина в годах.

— Ваше сиятельство, позвольте вам представиться, — склонил он голову, — Лоренцо Дандоло — это я просил с вами встречу и благодарен, что вы согласились.

— То сокровище, что вы мне предложили, — улыбнулся я ему, — определённо стоило моего внимания и я говорю сейчас вовсе не о девственности вашей племянницы.

— Мне нужно же было как-то привлечь ваше внимание, — извиняющее улыбнулся он.

— Главное, что у вас это получилось, — спокойно ответил я и Дандоло довольный моим ответом, пригласил меня пройти внутрь.

— Охрану можете оставить здесь, — показал он на большой зал, рядом с рабочим кабинетом. Бернард зашёл внутрь осмотрелся и затем вышел, кивнув мне.

Когда мы остались одни, я внимательно посмотрел на Лоренцо Дандоло, показывая, что готов его слушать.

— Всё просто, ваше сиятельство, — кивнул он, — заказываете у меня больше десяти кораблей и реликварий ваш.

— Прежде чем обсуждать сделку и подробности, мне нужны документы, подтверждающие, что это не поделка, — ответил я, — они у вас есть?

— Опись вывезенного из Константинополя, подписанная лично Энрико Дандоло, вас устроит? — поинтересовался у меня Лоренцо Дандоло, — только я предоставлю вам заверенную нотариусом копию, поскольку оригинал нам нужен для подтверждения подлинности и других вещей.

— Могу я взглянуть на этот документ?

Он поднялся сходил за шкатулкой, стоявшей на комоде и вернувшись, открыл её и передал мне один из свитков.

— Написано на латыни, а не на венето, — объяснил он то, что я сам видел, — опись делали священники.

Я аккуратно взял в руки протянутый мне свиток, раскатал его и внимательно прочитал, и осмотрел со всех сторон. Я не был экспертом-историком, но бумага определённо была древняя, сейчас так её не делали, да и шрифт был мне знаком по книгам, которые я читал. Двести лет назад именно так и писали, но в любом случае всё это будет отдано патриарху Венеции, на дополнительную экспертизу и подтверждение подлинности как самого документа, так и реликвария с мощами.

— Могу я взглянуть на сами мощи? — поднял я на мужчину взгляд, отдавая ему свиток назад.

Он кивнул и принёс небольшой серебряный сосуд, украшенный золотой чеканкой с византийскими надписями, с маленьким мутным стеклянным окошком посередине. Взяв его в руки, я пригляделся и увидел и правда небольшой кусочек кости черепа вряд ли размером больше монеты.

Сам сосуд я рассмотрел более внимательно, и он дал мне гораздо больше, чем свиток, поскольку определённо это был не новодел, да и византийские надписи на греческом описывали именно деяния Иоанна Крестителя.

Вернув реликварий Лоренцо Дандоло, я внимательно на него посмотрел.

— Десять кораблей по моим чертежам, стоимость каждого пятнадцать тысяч.

— Это те же, что вы строите сейчас в Генуе, ваше сиятельство? — прищурился собеседник.

Я кивнул.

— Не буду снижать цену для первой партии, поскольку если мне понравятся сроки и качество, мы поговорим с вами о продлении договора, — ответил я, — и было бы прекрасно, если бы вы перекупили часть тех корабелов, что работают сейчас там над моими кораблями, поскольку это здорово бы помогло вам избежать ошибок при постройке моих, не совсем привычных для вас кораблей.

— Я ждал только вашего согласия на сделку, ваше сиятельство, — улыбнулся он мне, — мои люди уже в Генуе и готовы перекупить лучших корабелов.

— Тогда обсудим подробности? — предложил я, и он принёс письменные принадлежности с бумагой, чтобы мы накидали примерный текст договора.

Вышел я из его дома спустя четыре часа с реликварием, документом от 1204 года, страшно довольный, пообещав вернуть подлинник сразу, как сделаю нотариальную копию.

Не став откладывать это в долгий ящик, я сразу заехал к ближайшему нотариусу, он сделал мне пять копий, заверил их, и затем я отправился во дворец Лоредано, чтобы передать ему копии документов и сам реликварий. Он заверил меня, что патриарх уже в курсе сделки и процедура признания подлинности не затянется. Отправив Бернарда вернуть Лоренцо Дандоло оригинал документа, я в хорошем настроении пошёл в свою комнату.

— Дорогой! — ко мне бросилась венецианка, одетая так дорого и красиво, что удивился даже я, — я готова!

— К чему? — удивился я.

— Вы забыли? — она обиженно посмотрела на меня, — сегодня пир во дворце дожа, по случаю вашего отъезда.

Я, закрутившись в делах и полностью погруженный мыслями о реликвии и правда забыл.

— Конечно помню дорогая, — я подставил щеку под её нежный поцелуй, — когда начало?

— У вас час на сборы, — сообщила она мне и мне ничего не оставалось, как звать слуг, чтобы одеться, поскольку и правда, нужно было ехать и туда. Бесполезная трата времени, как по мне, но Луиза потратила столько времени на свои сборы, что отказать мне не хватило духу.

2 марта 1463 A . D ., Рим, Папская область

От осознания того, что мы везём часть мощей Иоанна Крестителя, трепетали все солдаты моего отряда. Даже кардинал Виссарион, привычный ко многому, смотря на реликварий, который я не выпускал из своих рук ни на минуту, качал головой и крестился, что уж говорить об остальных, особенно Аньес, которая при виде меня с ним в руках падала на колени и плакала. Видя её реакцию, я начинал понимать, что нечто похожее будет и в Аликанте, так что решил лучше возглавить тот хаос, который там обязательно случится, отправив туда на попутном корабле прямо из Венеции Фабио, который должен был сказать магистрату подготовить город и народ к общенародному празднику — ввоз мощей одного значимого святого, какого конкретно я сказал не говорить, чтобы не портить сюрприз.