Шайтан Иван 12 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 13

Букингемский дворец, величественный и по-своему роскошный, в пасмурную погоду выглядел мрачновато. Констанцию провели в небольшую, но очень уютную гостиную. В роскошном кресле сидела королева; принц Альберт и Георг, облачённый в форму полковника, при появлении гостьи встали, приветствуя её.

Констанция изящно присела в реверансе, склонив голову.

— Здравствуйте, ваше величество, — тихо произнесла она.

— Здравствуйте, княгиня, — приветливо отозвалась Виктория. — Это наш кузен Георг, герцог Кембриджский. Вы встречались на прошлом балу.

— Не перестаю восхищаться вами, княгиня, — произнёс Георг, слегка поклонившись. — Надеюсь, вы надолго задержитесь в Англии? — Его взгляд, восторженный и полный неподдельного интереса, подтверждал искренность слов.

Принц Альберт был безупречно вежлив, подчёркивая своё внимание лишь как гостеприимный хозяин.

Сама Виктория облачилась в тёмно-синее бархатное платье, облитое золотым и серебряным шитьём, жемчугом и прочими драгоценностями. На фоне изящной, словно фарфоровая статуэтка, княгини королева выглядела рыцарем в тяжёлых доспехах. Она и сама мгновенно почувствовала это неприятное сравнение — и, увы, не в свою пользу.

Настроение Виктории заметно испортилось; она, конечно, пыталась это скрыть, но плохо преуспела в этом. Принц Альберт, заметив перемену, завёл обычную для подобных случаев великосветскую беседу ни о чём, стараясь переключить внимание гостьи на себя. Георг же, в отличие от принца, позабыв обо всём, просто любовался княгиней. Констанция, уловив перемену в настроении королевы, решила действовать.

Перед поездкой князь Иванов-Васильев вручил ей бархатный мешочек. Внутри оказался изящный пенал, который князь велел спрятать и ни под каким предлогом не показывать княгине Ливен. В пенале хранилась та самая знаменитая кукла работы неизвестного мастера — истинное сокровище для коллекционеров. Увидев её, Констанция замерла, разглядывая диковинку.

— Можно, я оставлю её себе? — вырвалось у неё.

— Эту куклу ты подаришь королеве Виктории. Поверь, это поможет тебе наладить с ней отношения.

— А почему ты так уверен, что я встречусь с королевой?

— Не сомневайся, встретишься, — уверенно заявил князь. И, как всегда, оказался прав.

Констанция согласилась расстаться с куклой, только когда князь поклялся, что найдёт для неё другую. Был уговор: если встреча не состоится, кукла навсегда останется у неё. Поселившись в снятом доме, она частенько доставала её из футляра и подолгу, словно заворожённая, любовалась ею.

Этот день настал.

— Разрешите, ваше величество, преподнести вам подарок? — обратилась Констанция.

— Сделайте одолжение, княгиня, — отозвалась королева тоном, в котором сквозило ледяное равнодушие. Было заметно, что настроение её величества окончательно испортилось: Георг, казалось, забыл обо всём, не сводя с Констанции восхищённого взгляда.

Констанция подала знак слуге. Тот принёс и передал ей бархатный мешочек. Подойдя к столику, она осторожно вынула деревянный пенал и, расстегнув застёжки, открыла его. Любопытство взяло верх — королева приблизилась.

— Боже мой! — вырвался у неё непроизвольный возглас.

Виктория заворожённо смотрела, как княгиня достаёт куклу и ставит её на стол. Заинтересованные мужчины подошли ближе, но держались в стороне, не смея нарушить очарование момента.

— Княгиня… вы действительно дарите её мне? — Голос королевы дрогнул, стал тихим. Она смотрела на куклу, и глаза её блестели, как у девочки, получившей подарок, о котором не смела и мечтать.

Виктория осторожно прикоснулась к кукле.

— Альберт, она словно живая! Ещё мгновение — и моргнёт.

Королева с трудом отвела взгляд от подарка и повернулась к Констанции.

— Княгиня, вам не жаль расставаться с таким сокровищем?

— Не стану лукавить, ваше величество, жаль, — с лёгкой грустью улыбнулась Констанция. — Меня утешает мысль, что в России я смогу найти подобную куклу. Хотя, признаюсь, сделать это будет очень трудно.

Вошедший слуга, величественный и гордый своей должностью, пригласил к столу. Взглянув на угощение, Констанция не выказала удивления — по её спокойному лицу нетрудно было догадаться, что ей доводилось сидеть за куда более изысканными трапезами.

Ужин тянулся чинно и неторопливо. Тишину изредка нарушали короткие фразы, пока королева вновь не оборвала Георга.

— Георг, ты переходишь все границы. Что подумает о тебе княгиня?

Молодой человек вспыхнул, но быстро овладел собой:

— Надеюсь, княгиня, вы простите мне мальчишескую восторженность. Уверяю вас, она искренна.

Когда подали десерт, атмосфера разрядилась. Виктория, всё ещё под впечатлением от подарка, с живым интересом взглянула на Констанцию:

— Княгиня, умоляю, расскажите же о мастере, сотворившем это чудо!

— Увы, ваше величество, имя его неизвестно, — тихо и таинственно начала Констанция. — Поговаривают, он умер. А ещё… — она выдержала паузу, — говорят, он был колдуном. Будто бы его куклы способны подчинять себе своих владельцев, влюблять в себя без памяти. Тот, кто хоть раз взглянул на них, навеки остаётся в их власти.

— Боже, княгиня, вы меня пугаете, — поёжился Альберт.

Констанция мягко улыбнулась:

— Простите, это всего лишь слухи. Но то, что мне было невероятно трудно расстаться с куклой, — сущая правда. В России такие куклы стоят баснословных денег. Признаться, я даже не знаю истинной цены.

— Откуда же она у вас? — не удержался Георг.

— Подарок отца.

— Насколько мне известно, ваш отец — князь Юсупов? — в голосе королевы мелькнул живой, неподдельный интерес.

— Совершенно верно, ваше величество.

— Княгиня, вы позволите мне называть вас просто Констанцией?

— Для меня это большая честь, ваше величество, — с лёгким поклоном ответила та.

— Констанция, я непременно вас отблагодарю, но прежде вы обязаны удовлетворить моё любопытство.

— Я к вашим услугам, ваше величество. Спрашивайте о чём угодно.

— Скажите, правда ли то, что рассказывают о вашей императрице?

— Вы имеете в виду историю с её омоложением? — понимающе улыбнулась Констанция.

— Да-да! Какой чародей сотворил это чудо? — Виктория подалась вперёд, впившись взглядом в собеседницу.

— Ваше величество, вы не ошибаетесь. Императрица действительно произвела настоящий фурор, появившись в свете после двухмесячного отсутствия. Я сама была поражена до глубины души.

— Значит, это правда… — выдохнула королева, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на благоговейный страх. — Констанция… вы знаете, кто это сделал? Это и впрямь колдовство?

— Ну что вы, ваше величество! — Констанция рассмеялась, но смех её был мягким, необидным. — Всё дело в образе жизни, неукоснительном следовании рекомендациям и специальных процедурах. К тому же… — она сделала паузу, — неужели вы желаете стать ещё красивее? Право же, вы и так молоды.

— Не льстите мне, Констанция. — Виктория помрачнела. — Я прекрасно понимаю, что выгляжу старше своих лет. Эти бесконечные беременности… они высасывают из меня жизнь. — Её голос упал до едва слышного шёпота, полного горечи: — О, как же я ненавижу это состояние…

Констанция красноречиво перевела взгляд на мужчин, всё ещё сидевших за столом. Королева поняла намёк мгновенно.

— Альберт, Георг, прошу вас оставить нас. У нас с княгиней будет сугубо женский разговор, вряд ли он покажется вам занимательным.

— Но, Виктория… — попытался возразить Георг.

— Никаких возражений, — отрезала королева тоном, не терпящим неповиновения.

Глава 9

Хаджи Расул сидел с закрытыми глазами; казалось, он ушёл в себя, не обращая внимания на тихо разговаривающих старейшин семи аулов и селений. В большой комнате, где проходил совет, собрались только те, кто откликнулся на приглашение хаджи Расула. Из четырёх наибств Малой Чечни, находившихся под контролем Хочара, осталось лишь два. Номинально они ещё существовали, но на деле многие чеченцы разочаровались в движении непримиримых. Тяжёлые потери и раздоры среди руководителей Северо-Кавказского имамата, вызванные борьбой за власть, сильно подорвали основу освободительного движения. Междоусобица, вспыхнувшая после смерти Абдуллах-амина, также не пошла на пользу имамату.