Шайтан Иван 12 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 55

— Пётр Алексеевич! — отметил я про себя.

— Несомненно, ваша светлость, при возникновении крайней необходимости отряд выполнит ваш приказ, — сделал я акцент на «крайней необходимости».

Паскевич кивнул, соглашаясь с моим уточнением.

— В походе вам надлежит быть при мне, чтобы видеть всё своими глазами.

— Исполню, ваша светлость. Разрешите быть свободным?

— Идите, князь.

Вечером к нам в лагерь заявился великий князь Павел в сопровождении своего адъютанта — поручика гвардейского гусарского полка Романова Михаила Николаевича.

— Ба, Михаил Николаевич! — воскликнул Андрей. — Весьма неожиданно. И как только ваша маман отпустила вас в поход?

— Его величество разрешил, только когда Миша буквально истерзал его своими требованиями, но под моим неусыпным контролем, — Павел строго посмотрел на брата.

— Представляю состояние Александра, — сказал я.

— И не говори, Пётр Алексеевич. Вселенская обида, на всех… Он даже не стал просить его величество, зная, что получит отказ, — вздохнул Павел.

— Такова доля цесаревича, — усмехнулся Андрей. — Вы вовремя, господа. Будем ужинать.

Паша и Эркен принесли шашлыки, приготовленные Асланом, и горячие лепёшки. В палатке восхитительно запахло жареным мясом.

— Как вовремя! Я, признаться, голоден, — засуетился Павел.

— Всем мыть руки! Не дай бог заразу подхватить… дристучую.

— А это что за болезнь такая? — спросил Михаил, моя руки.

— Понос, мой царственный друг, — просветил я его.

Веселов растерялся, когда узнал, кто у него в гостях.

— Да ты не тушуйся, Ерёма. В походе это просто братья Романовы, — улыбнулся Андрей.

— Ничего себе «не тушуйся», — проворчал Ерёма. — Не каждый день к нашему шалашу сыновья самого императора приходят.

— Да брось ты, старшина. Давай присаживайся к столу. Мы же не в первый раз вместе воевать будем, — рассмеялся Павел.

К концу нашего ужина в палатку вошёл Савва.

— Командир тут до тебя очень просится, говорит, очень важно, — тихо доложил он.

— Простите, господа, дела. — Я вышел из палатки.

Уже наступили сумерки. Ко мне подошёл мужчина, одетый в смесь военной и гражданской одежды.

— Здравия желаю, ваше сиятельство.

— Бог ты мой, Любич, пропащая душа, — обрадовался я. — Где пропадал всё это время?

Александр Милошевич Любич. Штаб-ротмистр Изюмского гусарского полка. Выходец из старого, но незнатного сербского рода. В 1830 году его семья эмигрировала из Сербского княжества в Россию. Окончил кадетский корпус и поступил корнетом в гусарский полк. Выслужил чин штаб-ротмистра и во время празднования в одном из ресторанов Петербурга столь значимого события повздорил с гвардейским подполковником. За нанесение побоев, приведших к потере здоровья потерпевшего, был арестован и осуждён окружным военным судом к разжалованию и отправке на Кавказ рядовым. В таком состоянии был замечен генералом Леднёвым и взят в разработку. Отважен, решителен, находчив и сообразителен. Владеет французским и немецким. Отличный наездник, хорошо владеет холодным оружием. Вот такого кандидата предоставили мне для решения его дальнейшей судьбы.

Леднёв собрал всю возможную информацию. Пришлось подключить Зою, чтобы узнать всю подноготную Любича. И только после этого я предложил ему службу в ГРУ. Что мне понравилось: Любич попросил сутки на обдумывание. Только после этого он дал своё согласие.

Я решил заслать его в Австрийскую империю. Задыхающийся в варварской России Любич решил начать новую жизнь в Австрии. В его биографии ничего особо не меняли, поэтому ему не пришлось вживаться в новый образ. Снабдили документами, деньгами и отправили в Вену. Прошло полтора года с момента отправки агента. Получили только два сообщения. Адаптация прошла успешно: поступил на службу в гусарский полк вторым ротмистром. После начала венгерского восстания связь прервалась. И вот нежданно Любич появился в лагере Андрея.

Глава 34

Мы прошли к моей карете. Удобно расположившись, какое-то время испытывающе смотрели друг на друга.

— Рассказывай по порядку и подробно. Прервал я молчание.

— Поначалу всё устроилось быстро и относительно хорошо. Поступил на службу, получил чин второго ротмистра. Стал заводить знакомства. Деньги позволили войти в круг старших офицеров. Тут началось венгерское восстание, или революция. В армии начались брожения. Многие офицеры и другие военнослужащие венгерского происхождения всеми правдами и неправдами устремились в Венгрию. Некоторые просто дезертировали. Как вы и предполагали, на меня вышла австрийская военная разведка. Так как сербы не поддержали венгров и решили создать независимое государственное образование, венгры силой оружия попытались задавить их, как и хорватов. Сербы созвали скупщину и объявили о своей независимости. Мне предложили перейти на службу в Банат, в расположенный там полк, с присвоением чина подполковника. Постараться войти в военное руководство и убедить скупщину не выходить из состава Австрийской империи. Я согласился. В настоящее время командую отрядом в тысячу человек. Вначале нам удалось отразить нападения венгерских войск, но то были мелкие воинские формирования. Когда прибыло пополнение, венгры разбили нас в двух небольших сражениях. Генерал Перцель занял практически всю Воеводину. Остался только юг. Слабо вооружённое ополчение — и только. Мелкие отряды прячутся в горах и лесах. Венгры свирепствуют. Сильно страдает мирное население. Никакого единого руководства нет. Воевода Стеван Шупликац погиб, полковник Кничанин неизвестно где. Остался я. Меня послал патриарх Раячич с просьбой к командующему русской армией поспешить с помощью. В штабе Паскевича случайно узнал, что вы здесь. Ваше сиятельство, положение очень тяжёлое. Воеводство истекает кровью.

Было видно, как больно Любичу за сербов, которые подвергаются жестокому уничтожению.

— Значит, ты служишь в военной разведке?

— Да, ваше сиятельство. Конечно, негласно.

— Твои мысли: что намерен предпринять?

— Сербские территориальные образования малы и не могут вести самостоятельную политику, тем более образовывать независимое государство. Единственный выход — остаться в составе Австрийской империи и обрести автономию.

— Молодец, Александр, здраво мыслишь. Заручись поддержкой военной разведки и попробуй привести сербское руководство к этой мысли. Не настаивая, а объясняя, что это единственный путь к обретению хоть и ограниченной, но самостоятельности. Я попробую содействовать тебе в меру своих возможностей. Послезавтра мы выступаем. У тебя есть сведения по Дуклинскому перевалу?

— Не подробные, но кое-что знаю.

— Сообщи Савве всё, что знаешь, и по другим перевалам.

— У меня есть проводник, он наверняка знает больше моего.

— Вот и хорошо. Действуй и составь максимально подробную карту о всех венгерских войсках, известных тебе.

— Исполню, ваше сиятельство.

— Голоден?

— Есть немного.

В доказательство этого факта живот Любича музыкально заурчал, приведя его в смущение.

Я привёл Любича в штабную палатку. Братьев великих князей не было.

— Андрей, это подполковник Любич. Накормить, обогреть и уложить спать. Но прежде: карты предстоящего театра военных действий получили?

— Так точно, ваше сиятельство.

— Нанесите на карту подробнейшим образом сложившуюся обстановку по состоянию на вчерашний день. Воспользуйтесь сведениями подполковника. Соберите всю возможную информацию по перевалам. Работайте, господа. Это очень важно. К завтрашнему дню у меня должен быть дубликат карты. Поделитесь сведениями с егерями, казаками и горцами.

На следующее утро я приехал в штаб Паскевича.

— Доброе утро, господа. — Я вошёл в комнату начальника штаба армии генерал-лейтенанта Сударина.

— Здравия желаю, ваше сиятельство, — сдержанно поздоровался Сударин.

— Прошу вас, господин генерал, — я положил карту на стол. — Это карта с обозначениями венгерских войск двухнедельной давности. Кое-какие сведения о перевалах.