Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри - Страница 44

— Ты ни разу не предала моё доверие. А это, поверь, очень важно. – тепло улыбнулся Роузвуд.

— Касательно Фабьена… простите, наследница. Думаю, это мой недосмотр. – вмешался мистер Райт, опустив подбородок. – Следить за змеевидными не так просто, как кажется на первый взгляд.

Сейра рассеянно улыбнулась. В глубине души она знала, что так и произойдёт. Но ей, в каком-то смысле, было интересно проверить Фабьена. То, каким он был в прошлом… И то, каким станет сейчас. Одно перерождение может вызвать уйму изменений. Она не надеялась на то, что у Фабьена вдруг проснётся совесть, но всё же хотела выяснить: в какой момент окончательно иссякнет его терпение?

«Довольно быстро» — хмыкнула Сейра, чуть скривив губы.

— Не страшно, мистер Райт. Этот человек весьма… изобретателен. – вздохнула наследница, прикрыв глаза. – Я думаю лишь об одном: странно, что та помощница столь быстро заболела. Возможно ли проверить причастность Фабьена?

На несколько мгновений все погрузились в молчание. Мистер Райт нахмурился и уточнил:

— Вы полагаете… её отравили?

— Вы и сами знаете особенности Посвящённых. – ровным голосом произнесла Сейра. – Хотя основной Дар перешёл ко мне, они до сих пор хранят искры малого таланта… А его можно использовать не только во благо.

Она смутно помнила некоторые детали прошлой жизни… Фабьен, который был столь слаб в сравнении с другими, поднаторел в создании странных смесей. Не то лекарства, не то яды… Эффект, впрочем, был одинаково разрушительным.

Сейра подумала о быстром угасании Ирсалиса. Старик постепенно лишился сил, поддержки и власти… Он зачах, как чахнут брошенные цветы в саду, но Сейра полагала, что кое-кто мог вмешаться в этот процесс. Фабьен никогда не признавался в убийстве Старика, но… В ту пору он много экспериментировал со своими микстурами. И, возможно, одна из них сыграла роковую роль в произошедшем.

— Я могу инициировать расследование. – протянул Райт. – Но делать это придётся медленно и осторожно… Ах, сколько мороки с бывшими Посвящёнными! Некоторых, признаться честно, давно следовало удавить, да Роузвуды не позволят казнить без суда и следствия.

Сейра едва не закатила глаза. Магия была ценным ресурсом... Особенно сейчас, когда наследники забрали почти всё. Такие, как Фабьен, были мелкими сошками с минимальными способностями, но их дети (потенциально) могут развить в себе магическую искру.

Именно поэтому даже Ирма и Макус, которые отказались от клятвы, были высланы не так уж далеко. Сейра знала, что Роузвуды сами пожелают вернуть их в Шипы… Это похоже на метод кнута и пряника: сначала продемонстрировать полное равнодушие к их судьбам, а затем вновь приблизить к родовому поместью. Грубая, дешёвая манипуляция, призванная сломить волю бывших Посвящённых и использовать их для нужд клана.

«Дети… Если ребёнок Посвящённого имеет зачатки способностей, его принимают в семью. Отнимают у родителей в раннем возрасте, обрывают всякую привязанность на корню. Возникает закономерный вопрос: почему же в прошлом Роузвуды меня не защитили?» — Сейра на мгновение затаила дыхание, воссоздавая в памяти надменный голос Фабьена:

«— Она бесплодна, а значит – бесполезна. Кому нужен жалкий пустоцвет? Позор для нашего клана…»

Он сказал это при всех в тот самый день, когда впервые отказался от Сейры. Роузвуды, лорд Киракс… Все слышали жестокие слова наследника и улыбалась. Они не удостоили Сейру ни единым взглядом, потому как для них её жизнь потеряла всякий смысл.

Говорил ли он правду? Вполне возможно. Сейра смутно помнила, как наследник поил её зельями после каждого соития… Но в какой-то момент он перестал. Её тело, и без того слабое – ещё сильнее отощало под влиянием внутреннего недуга.

Тогда Фабьен отказался от Сейры, потому что она стала бесполезной, ненужной… Непривлекательной. Он отправил её на дальние земли Октуса, где ей приходилось трудиться на ферме семьи Роузвуд. Но даже такая жизнь была лучше бесконечных пыток Средоточия.

«В ту пору я впервые ощутила необычайное спокойствие. Меня бросили, заставили трудиться в поте лица – а я медленно восстанавливалась, собиралась с силами, и, наконец, вздохнула свободно»

— Расследуйте. – задумчиво проговорила Сейра. – Спешить нам некуда… Я не хочу, чтобы он заподозрил неладное.

— Уж это я могу устроить!

Мистер Райт коротко рассмеялся, потирая ладони с тем исключительным усердием, с коим мухи теребят лапки, прежде чем взлететь повыше.

— Есть ещё кое-что, о чём мне нужно поговорить с вами. – добавила Роузвуд, нахмурившись. – Но это… очень важно. Не для лишних ушей.

Её магия, сорвавшаяся с рук, покрыла пол гибкими растениями, которые быстро сплелись в непроницаемый купол, за которым звучал лишь ровный голос наследницы. Она рассказывала им о прошениях, тревожных сигналах и драгоценностях семьи Прециос… Вернее, о том, где впоследствии их можно найти.

— Ты уверена? – прямо спросил Ирсалис Роузвуд, когда она смолкла. – То место… весьма необычное.

— Знаю. Сейчас их, вернее всего, там нет, но я прошу вас разместить соглядатаев поблизости. При любом подозрительном действии мы должны вмешаться.

Старый лорд ответил не сразу. Он постукивал пальцами по набалдашнику трости, пока не заметил:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Всё это пахнет до крайности дурно… Почти как в смутное время.

Сейра едва не вздрогнула, быстро отводя взгляд. Старик, всё же, отличался завидной интуицией… И даже не зная всей правды, он угадал наперёд: их ждут мрачные времена, когда равновесие Восьмигранной цитадели вновь пошатнётся.

В покоях было темно и тихо. Сейра чувствовала, как гудит изнутри её голова, наполняясь колокольным звоном. Прямо сейчас она едва ли могла мыслить разумно, разрываясь между прошлым, настоящим и грядущим. Три времени, три реальности и лишь одна из них свершится…

В какой-то момент Сейра погрузилась в вязкий, тревожный сон, где лихие очертания судеб сворачивались в нечто тошнотворно-мерзкое, с привкусом скорой беды. Она видела наследников и их жгучую вражду. Видела трон, опалённый алым заревом. И золото, много расплавленных монет, что прикипают к ладоням – попутно сдирая кожу. А потом… Сейра проснулась. На резком выдохе, от неприятного, ледяного прикосновения.

Фабьен склонился над ней и, поймав взгляд наследницы, нисколько не смутился:

— О, госпожа… Я лишь хотел поприветствовать вас.

Его голос: мягкий, шёлковый, елейный, раньше вызывал у неё дрожь по телу, а теперь в Сейре крепли эмоции иного рода. Неприязнь, такая терпкая, с гневом сопряжённая, вспыхнула в груди пламенным заревом. А вместе с ней гибкие растения сплелись вокруг его руки, едва не вывернув запястье:

— Ай, — выдохнул он и укоризненно поморщился. – Зачем же так? Я укрыл вас пледом, а вы злитесь, выпускаете силу, будто меня и впрямь нужно так остерегаться.

— Я не люблю, когда чужие нарушают мои личные границы. Просто ненавижу. – проронила Сейра, насмешливо вскинув брови. – А ты вторгся в мои покои.

— Разве я «чужой»? Клятва верности для вас ничего не значит?

Но Сейра лишь усмехнулась, качнув головой:

— Что тебе нужно, Фабьен?

Она слишком хорошо его знала. За любым прикосновением, за любой привязанностью он скрывает расчёт, такой же холодный, как хватка его длинных пальцев.

— Вы обещали, что возьмёте меня в Сезар. – проговорил он, сузив глаза. – Если я буду тщательно исполнять обязанности… И моя работа была безупречной. Я составлял для вас самые подробные отчёты, одобренные лично мистером Райтом.

Губы Сейры невольно изогнулись в усмешке:

— О, вот как? Раз уж ты так хорошо справляешься, почему бы не остаться в Шипах? Средоточие обойдётся без твоей безукоризненной работы.

Он едва не зашипел, и в глазах его мелькнула откровенная, жгучая враждебность. Фабьен, очевидно, ненавидел Сейру… И вдвойне изнемогал от осознания её власти.