Бастард Императора. Том 27 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич - Страница 15

Молодой парень у одного из терминалов тут же начал быстро докладывать, едва поспевая за обновляющимися данными:

— Граница сдерживания прорвана по четвёртому и шестому сектору! Враг уже входит внутрь, сметая наши отряды. Потери около двадцати процентов… Цифра продолжает расти!

— Направьте туда резервные отряды! — прорычал мужчина и сразу же добавил: — Что с пятым сектором⁈ Насколько глубоко они отошли⁇! Почему по ним до сих пор нет ответа⁇!

Докладчик на миг замер. По его лицу скользнула тень растерянности. Он сглотнул, быстро провёл пальцами по панели управления и глухо произнёс:

— Командующий… Вам лучше увидеть это самому.

В следующее мгновение на одном из самых больших экранов вспыхнуло разделённое изображение.

Сверху шла картинка с дирижабля наблюдения. С высоты было видно, как далеко впереди, у самой линии вражеского продвижения, кипит сражение.

Множество техник сливались в серию вспышек и атак, превращаясь ярко раскрашенное полотно моря битвы.

Ниже была карта с красными и синими точками: синие обозначали их отряды, красные — вражеские.

И сейчас редкие синие огоньки двигались прямо внутри огромного моря красных, буквально теряясь в них.

На несколько секунд в штабе воцарилась тишина.

Не полная — где-то всё ещё щёлкали панели, мерцали экраны, кто-то на заднем плане продолжал принимать шифровки. Но всё главное замерло. Каждый так или иначе бросил взгляд на этот экран.

— Безумцы… — едва слышно произнёс кто-то из офицеров.

То, что происходило там, не укладывалось ни в одну нормальную схему войны. Разорванный строй. Малые группы. Не фронтовое давление, а череда сражений, где каждый боец оказывался против нескольких врагов сразу. Не один на один — один против десятка. Слишком редкие синие огни, слишком плотные красные массы вокруг них.

Главнокомандующий медленно вжал пальцы в край стола так сильно, что костяшки побелели.

— Кто приказал им наступать⁇! — прорычал он, не отрывая взгляда от экрана.

Парень, дававший отчёты, побледнел ещё сильнее и почти сразу произнёс:

— Никто. У всех был один приказ — отступление.

В штабе снова стало тесно от гнева, который почти можно было почувствовать кожей.

— Идиоты… — тихо, с яростью произнёс главнокомандующий. — Они подписали смертный приговор не только себе, но и нам! Когда их сметут, фронт на этом участке будет полностью оголён! И тогда врага уже ничто не удержит!

Один из офицеров, стоявших ближе к центру, повернулся к нему и произнёс:

— Каков приказ, главнокомандующий?

Мужчина не ответил сразу.

Штаб вновь пришёл в движение. Люди продолжали работать, передавать команды, сверять потери, ловить обрывки связи с соседними секторами. А он стоял, глядя на экран и пытаясь понять, что именно произошло и как к этому пришло.

Род Вяземских до этого момента проявил себя не просто как крепкие бойцы. Они показали себя как элитная гвардия молодого, но крайне сильного Рода. Те, кто держал фронт дольше остальных. Те, кто не отступал раньше времени. Те, кто прикрывал чужой отход и уходил самыми последними, принимая на себя основной удар.

Во многом именно благодаря им линия и держалась так уверенно. И теперь этот же Род, образцовый и сильный, вдруг сам пошёл в самоубийственную атаку.

Это было не просто странно. Это было дико.

Главнокомандующий напряжённо вглядывался в картину боя, словно надеялся увидеть скрытую причину, найти в их действиях логику. Вот только так ничего и не находил. Он выискивал признаки паники, ошибки связи, чьего-то частного прорыва, который затянул за собой остальных. Но чем дольше смотрел, тем яснее понимал: это решение принято осознанно. Они сами пошли вперёд.

Почему? Что заставило их сорваться с обороны и броситься в тот участок, где их почти наверняка перемелют жернова войны?

Он не находил ответа. И именно это раздражало сильнее всего. Пытливый ум главнокомандующего подсказывал ему, что всё это непросто так. Что должна быть причина.

Однако в какой-то момент в голове у него вспыхнула неприятная, холодная мысль.

Вот она. Их главная слабость. Ахиллесова пята Вяземских.

Слишком молоды. Слишком быстро поднялись. Слишком рано поверили в собственную исключительность и силу… Слишком возгордились… И теперь, из-за этой молодой самоуверенности, может пасть вся империя.

Мужчина с силой сжал кулаки.

Всё произошло слишком быстро. Они не успели вмешаться. Не успели проконтролировать! И теперь главнокомандующий, чувствуя внутри холод, с какой-то ледяной пустотой в сознании осознал, что у них не осталось выбора.

Им придётся оставить молодой Род умирать, растерзываемый врагами.

— Главнокомандующий, — вновь обратился к нему офицер. — Ваш приказ?

Поле боя:

Гриша стремительной молнией носился по полю боя.

Цепкий взгляд, который когда-то принадлежал ещё совсем юному парню, теперь скользил по сражению уже как взгляд настоящего воина. Он выхватывал среди взрывов, рваной земли и мелькающих фигур тех, кто представлял наибольшую опасность. Предвысших вокруг хватало, но его интересовали не все. Только те, кто способен одним точным ударом переломить ход схватки и разорвать союзный строй. Предвысшие первого ранга.

Резкий скачок.

В том месте, где он только что находился, рвануло алое пламя. Гриша тут же ушёл в сторону, ускользая из-под градом летящих огненных копий, и уже на развороте ударил копьём. Из оружия сорвалась стремительная молния.

Противник заметил её сразу. Вскинул обе руки и выпустил навстречу два плотных потока пламени. Гриша немедленно влил в копьё ещё больше энергии, и молния разрослась, превратившись в широкий ревущий луч. В следующий миг две стихии столкнулись.

Вверх и в стороны рванули всполохи огня и электричества. Ударная волна разошлась волнами, и парень сразу понял, что лобовая техника не дала нужного результата.

Он мгновенно рванул вперёд, прямо сквозь бушующее столкновение. Покров духа ярко заискрился, когда он вошёл в пламя врага. А тот, как и ожидалось, являясь опытным воином сразу ударил повторно — ровно туда, где, по его расчёту, должен был появиться Гриша.

Но парень тоже это просчитал.

Ещё до того, как вражеский удар достиг нужной точки, он уже ушёл вверх, взмывая по поставленным щитам. На долю секунды перед ним распахнулась вся картина боя. Внизу бойцы Рода вгрызались в строй противника, ломая его всё глубже. Каждый из них словно только и ждал момента, когда им позволят не стоять в обороне, а идти в атаку.

Враг снова увидел его.

В Гришу немедленно понеслись десятки огромных копий. Парень выставил перед собой щиты и, используя приём, подсмотренный у брата, пронёсся по ним зигзагами. Через миг он уже оказался вплотную к противнику вступил в ближний бой, сразу увидев, как лицо врага перекосило от ярости.

Ближний бой. Именно этого враги и не ожидали. Они привыкли вести сражения на расстоянии, полагаясь на мощь техник и давление стихии. А их брат другому — рвать дистанцию, врываться, не давать противнику времени на передышку. И сейчас плоды этих тренировок начали приносить результат.

Во все стороны ударило пламя, жадно расползаясь вокруг и не разбирая, где союзники, а где свои. Враг попытался отскочить, выиграть хоть немного времени, но Гриша уже вцепился в него, не собираясь отпускать.

Быстрые стремительны росчерки и из громадной печати, гремя и рыча молнией, вырвался дракон.

Этот приём давался ему всё легче. Почти. Именно в бою ранее стало особенно ясно, где скрыта его нынешняя проблема.

Пока Гриша уклонялся от ударов других предвысших, успевая следить за основным врагом, он остро чувствовал проблему. То, что ещё недавно казалось счастьем, стремительный рост силы, теперь играло против него. Первый ранг предвысшего. Когда-то это было мечтой, теперь же пришло понимание, что силы стало слишком много. А опыта и понимания, как эту силу удерживать правильно, всё ещё недостаточно.