Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ) - Токарева Мария - Страница 62

— Он не убьет, — ответила она, не оборачиваясь, и сделала еще шаг.

Бешеный повернулся к ней. Его морда была искажена яростью, пасть оскалена, из горла вырывалось низкое угрожающее рычание. Наполненные чистой яростью глаза, черные и бездонные, смотрели прямо на нее. Но Полина ничуть не боялась. Казалось, все ее чувства стали единым целым с лиловым лесом Измерения, а, возможно, с лесами и полями всех миров и далеких планет. И природа не боялась, для нее ведь и смерть была только частью цикла жизни. Поэтому и Полина — или то существо, которым она стала — ничего не опасалась, когда подошла к Бешеному на расстояние вытянутой руки.

Она растопырила пальцы и тогда из ее ладони потекло что-то невидимое, но мощное — сила цветов и трав. Воздух наполнил тот самый запах, который в прошлый раз успокоил Бешеного в особняке. Только теперь он был сильнее и ярче. Лаванда, мята, ромашка — все то, что всегда помогало найти успокоение расколотой душе.

— Яр, — позвала Полина, глядя прямо на монстра. — Вернись. Мы свои. Ты среди своих.

Монстр замер. Огромная голова медленно повернулась к ней, и в черных глазах мелькнуло подобие узнавания. Из пасти капала слюна, когти скребли землю, но он не двигался.

— Свои, — прошептала Полина. — Свои, Яр. Я здесь. Игорь здесь. Мы не дадим тебе пропасть.

Секунда. Две. Три. Тьма в его глазах начала рассеиваться — медленно, неохотно, будто не хотела отпускать добычу. Тело Бешеного задрожало, вновь выгнулось дугой. К нему постепенно возвращались человеческие черты, монстр отступал.

Вскоре Бешеный рухнул на колени, тяжело дыша, превращаясь из чудовища в дерзкого парня Ярослава. Он был бледен, мокр от пота и крови — не своей, чужой, — и дрожал, как в лихорадке. Поднял голову, посмотрел на Полину. Уже без тени безумия, а с благоговением пополам с ужасом.

— Ты... — выдохнул он хрипло. — Ты меня из бездны вытащила. Я там уже был, Полина. На той стороне.

Она опустилась рядом и осторожно положила руку ему на плечо, будто проверяя, не сорвется ли снова в эту бездну. Бездну сумасшествия.

— Ты вернулся, — просто сказала она. — Это главное.

Бешеный сглотнул, перевел взгляд на Игоря, который уже бежал к ним, размахивая мечом.

— Береги ее, — сказал он хрипло, когда Игорь подоспел к ним. — Она теперь не просто твоя жена. Она… наша хранительница и заступница! Всех нас! Всего клана. И даже больше!

— Ты идиотка. — Игорь кивнул, подхватил Полину, прижал к себе дрожащей левой рукой. — Сумасшедшая идиотка.

— Знаю, — ответила она, пряча лицо у него на груди.

— Ну, я пошел… дальше заниматься делом. — Бешеный невозмутимо поднялся и пошатываясь двинулся в сторону врагов. — Добивать оставшихся.

И Полина напомнила себе: ничего еще не закончено.

Глава 17. Снег и пыльца

Полина огляделась и поняла, что битва все-таки склоняется в сторону Отдела и кланов оборотней. Само поле боя как будто затихало.

«Неужели это я сделала? — растерянно подумала Полина, глядя на свои руки, в которых она все еще сжимала цветы. — Нет, конечно, не я одна… но… и не без моего участия».

Маги Озимого все еще отбивались, но их силы таяли на глазах: цветы Полины сделали свое дело, отравив и ослабив даже самых стойких. Кое-где еще звенели мечи, кричали раненые, но общий гул сражения стихал, уступая место пугающей тишине. Пугающей, потому что… Земля была усеяна телами союзников и врагов.

Зато Игорь стоял рядом с Полиной. Живой! Пусть раненый, но живой. Его меч был в крови, но плечо уже заживало на глазах: регенерация оборотня успешно справлялась с раной, как будто усиленная пыльцой целебных растений, которые непроизвольно призывала Полина, указывая на раненых, которые попадались ей на глаза. Вот мелькнул Бешеный, вот маги из Отдела, вот клан медведей, вот клан котов — Полина смутно узнавала все эти усталые окровавленные лица. Только все еще не попадалось лица того, ради кого они и пришли в Измерение.

Борис Всеволодович бесследно пропал, как и Озимый, который либо скрылся в своей крепости, либо наоборот спешно покинул ее. Скорее — второе, потому что Полина заметила, что Отдел уже выносил из «куба» какие-то папки с документами и контейнеры с пробирками. Видимо, внутри сопротивление уже никто не оказывал.

— Тоже ищешь Озимого? Он там! — сказал Игорь, кивая на холм. Он смотрел вперед, и Полина видела, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти.

Озимый действительно обнаружился холме, окруженный остатками своих магов, которые держали вокруг него непроницаемый ледяной щит. И он пристально смотрел на Полину.

— Хороши цветочки! Да, хороши. Жаль, что ты не на меня работаешь. А на это ничтожество. Думаешь, ты ему нужна? — насмешливо крикнул Озимый, видимо, магически усиливая свой голос, потому что звук перекрыл шум битвы. — Ты просто инструмент. Он альфа, ему нужна сильная волчица. Если бы ты лишилась дара, он бы тут же бросил тебя.

— Не слушай его! — тут же воскликнул Игорь.

«Но ты ведь не видел меня без дара. Так и не узнал, что я пошла в Измерение с потухшим даром», — подумала Полина, и на мгновение ощутила, что снова теряет уверенность в себе. Цветы вокруг померкли, связь с корнями начинала таять. Казалось, Озимый одной меткой фразой способен разрушить все это природное наваждение.

— Хотя, возможно, я ошибался. — Враг усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ты не просто инструмент. Да, ты стала той еще проблемой. Моей проблемой! Ты сильная. Очень сильная. Даже сильнее, чем я думал. Жаль, что родители твои не дожили до этого момента. А ведь они были настоящими слабаками. И решили, что могут безнаказанно искать информацию про Объект Двенадцать.

Полина ощутила, как внутри нее закипает ярость. Да как он смел напоминать о родителях?! Хотел намеренно разозлить, заставить потерять контроль. Да пускай! За слова о родителях Полина, казалось, могла уничтожить одним ударом чистой ярости. Она сжала кулаки. Вокруг нее зашелестели цветы, готовые к атаке.

— Как ты смеешь, — прошептала она.

— Что? — переспросил Озимый, притворяясь, что не слышит. — Ты что-то сказала, глупая девчонка? Ты ведь просто глупая девчонка, которая случайно открыла свою силу.

— Я сказала — как ты смеешь!!! — Полина закричала, и лес закричал вместе с ней.

Корни гигантских елей вырвались из земли, как гигантские покрытые корой змеи, сметая все на своем пути. Встрепенувшиеся лианы хлестали воздух, как кнуты, отбрасывая попадающихся на пути врагов. Цветы с новой силой начали взрываться ядовитыми облаками, и их аромат заполнял все пространство вокруг, лишая магов сил, сознания, воли к жизни.

Но, кажется, Озимый все же добился своего: посреди этого буйства разгневанной природы… Полина потеряла себя. Потеряла контроль над собой, над силой. Осталась только чистая ярость. И она превратилась в подобие Бешеного — такого же берсерка, пусть и раскрашенного сладкой цветочной пыльцой.

Она не видела, куда бьет. Не видела, кто перед ней — враг или свой. Она чувствовала только гнев. Только ненависть. Только желание уничтожить того, кто посмел оскорбить память ее родителей.

— Полина! — заорал Бешеный, бросаясь наперерез лиане, летящей в Игоря.

Он заслонил друга собой. Лиана хлестнула Бешеного по спине, он взвыл от боли, от ярости, от неожиданности, но устоял на ногах. Не согнулся, только сплюнул кровь и выругался:

— Твою ж!.. Сильна, сестрица!

В этот миг Полина как будто очнулась, прозрела, увидев кровь на спине Бешеного, алую, яркую, стекающую по обнаженным лопаткам. Увидела его бледное лицо и сжатые зубы. Увидела, что он смотрит на нее не с упреком, а с уважением и даже восхищением. Ясно и осмысленно. Ведь это она погасила безумие в его взгляде. И, получается, сама впала в такое же состояние? Стыд хлестнул Полину не хуже лианы, отчего перехватило дыхание.

— Яр... — прошептала она, чувствуя, как внутри все сжимается от чувства вины. — Я не хотела...

— Знаю, — оскалился он с усмешкой и без осуждения. — Ты там с Озимым воюй, а не с нами. Ну? Давай, жги! Но в нас не надо.