Лемони, или Тайны старой аптеки - Торин Владимир - Страница 4

Губы его едва заметно шевелились, он бормотал что-то себе под нос, словно спорил с кем-то невидимым. Украдкой поглядывая то на часы под потолком, то на дверь за спиной, он явно пытался притвориться, будто ничего не замышляет, и при этом каждый раз вздрагивал, стоило колокольчику зазвенеть.

– Лемюэль! – воскликнула мадам Клопп. – Ты что, заснул?! Нельзя спать за стойкой! Вряд ли мистер Медоуз позволяет себе спать в служебное время!

– Да, мадам.

– Пошевеливайся! Отпусти джентльмену бинты. Он ведь разваливается на части!

Отвлекшись от мрачного посетителя в черных очках, аптекарь вспомнил о клиенте, который все это время терпеливо на него глядел, истекая кровью и зажимая рукой вспоротый живот.

– Сколько отрезать, сэр? – спросил мистер Лемони, достав из ящика под стойкой рулон бинта на барабане.

– Мне бы перевязать раны, будьте любезны.

– Полагаю, девять футов хватит.

– Главное, чтобы не шесть… ха-ха… – пошутил почти мертвец.

Мистеру Лемони импонировали люди с хорошим чувством юмора. Крутанув барабан, он отмерил девять футов и, взяв ножнички, отрезал бинт.

Когда дверь за раненым мистером закрылась, мадам Клопп осуждающе проворчала:

– Лемюэль! Ему было все равно: нужно было отпустить ему десять футов, а то и дюжину!

– Но, мадам…

– Лемюэль! Не спорь!

– Да, мадам.

Очередь постепенно продвигалась. В общем зале будто бы поселилась стая мух: посетители жужжали, кто-то шуршал газетой. За окном проехал трамвай.

– Лемюэль? – раздался вдруг едва слышный мерзкий голосок. – Кто такой Лемюэль?

Голос принадлежал редкостной мрази, состоявшей из одной лишь кривой ухмылки. Она стояла рядом с незнакомцем в черных очках, но ее никто не замечал.

Незнакомец продолжал глядеть перед собой, словно ничего не услышал.

Темные Попутчики не любят, когда их пытаются игнорировать. Они вообще очень злятся, когда их не замечаешь: ругаются, царапаются и пытаются вывести из себя. Они могут делать что угодно, и никто им не указ. Они не спятили – это ты спятил, а они лишь следствие твоего безумия. Не полноценные личности, а осколки, пропитанные гноем и злобой, лишенные сопереживания, ненавидящие. Они всегда с тобой, незримо для других сопровождают тебя всюду, куда бы ты ни пошел.

– Думаешь, это смешно? – спросила редкостная мразь у незнакомца в очках. – Молчать и делать вид, будто меня нет? Мы ведь это уже проходили…

Чтобы привлечь к себе внимание, Темный Попутчик просунул пальцы под уголки рта и попытался вывернуться наизнанку – чего только ни вытворишь, чтобы тебя заметили.

– Что мы вообще здесь делаем, в этом унылом месте? – Он нетерпеливо обхватил себя за плечи и принялся грызть губы. – Выбираем новую жертву? Что скажешь об этой вороне в шали? Ее визги меня раздражают…

Упомянутая «ворона» как раз тряслась на своем стульчике-насесте и кричала Лемюэлю: «Если они нищие, то пусть убираются, и нечего их жалеть!..»

Кто-то спешно покинул аптеку.

– Ты видел? – спросил Темный Попутчик. – У них там череп в шкафу! – А затем обратился уже к черепу: – Чего уставился?

Но его продолжали игнорировать. Он мог бы взять молоток и разбить все витрины, мог бы вытащить из кармана нож и воткнуть его в парочку стоявших впереди людей, мог бы запрыгнуть на стойку и станцевать на ней – все равно никто ничего бы не заметил. Бессилие… Бессилие вызывало холодную ярость. И чем больше в нем копилось этой ярости, тем скорее она грозила вырваться наружу.

– Хватит стоять в очереди, как дурак!

Темный Попутчик завертел головой, нагло заглядывая в глаза людям вокруг, и нетерпеливо уставился в начало очереди, где аптекарь упаковывал в бумажный пакет лекарства для какой-то девочки-калеки, у которой ниже коленок были два колеса с ржавыми спицами.

– Ты только погляди на этих людишек. Нет, ты погляди! Ты знаешь, что нужно делать! Ты ведь терпеть не можешь очереди! Ну не можешь ведь! Я-то знаю! Что это у тебя за бумажка в кармане? Рецепт? Рецепт, как быстренько сократить очередь?!

Очередь сдвинулась, девочка на колесах проехала мимо, подталкивая себя тростью к двери. Темный Попутчик незнакомца в очках попытался засунуть ей палку в колесо, чтобы она грохнулась на пол, а он посмеялся. Но у него ничего не вышло: девочка покинула аптеку, и он разозлился еще сильнее.

– Ну! Давай же! – Редкостная мразь заорала на всю аптеку: – Режь их! Режь! Режь всех!

– Отвяжись! – пробормотал незнакомец себе в воротник. Его голос был обманчиво тверд – он пытался сохранить самообладание, но с каждой минутой это делать было все сложнее, а очередь, как назло, двигалась слишком медленно. – И без тебя здесь полно бубнящего народу. Просто помолчи, проклятый голос в моей голове!

– Вот именно! – радостно воскликнуло нечто злое, приплясывая от нетерпения. – Полно народу? Ну-у-у…

– Замолчи, – сквозь зубы прошипел незнакомец и уже громче добавил, склонившись к женщине, которая стояла перед ним: – Мэм, вы скоро?

Его Темный Попутчик схватил себя за щеки, будто в попытке содрать лицо.

– Ты погляди! – воскликнул он. – Эта мадамка пришла в аптеку, как на рынок. Она будто закупает лекарства на целую армию стариков с амнезией и слабым желудком! «Прошу вас, дайте мне вот то. И еще вот это. Немного того и совсем чуть-чуть вот этого! Если будете так любезны…» Какая вежливая и м-м-медленная мисс! Это же просто невыносимо!

– Молчи. Она уже уходит! Наша очередь!

– Наша очередь! Наша… Я знаю, что она наша! Говорю тебе, хватит терпеть!

Темный Попутчик всем телом навалился на стойку и принялся скрести длинными ногтями по гравированному боку кассового аппарата: грр-грр, грр-грр, грр-грр…

– Ты только погляди на этого унылого доктора и на его унылые бакенбарды, – презрительно сказала редкостная мразь, наблюдая за тем, как человек за стойкой, задрав голову, что-то тоскливо отвечает старухе на высоком стульчике под потолком. – Он же просто иллюстрация к своей бессмысленной жизни. Угнетаемый тещей, нелюбимый женой, презирающий себя же! Никчемный человек, сплошное разочарование и плохой сын! Прирежь докторишку! Избавь нас от скуки, а его – от мучений!

– Это не доктор. Это аптекарь.

– Доктор-не-доктор, – безразлично пропел Темный Попутчик. – Все равно. Убей его!

– Молчи. Мы здесь по делу.

Сзади кто-то перетаптывался, и это перетаптывание действовало на нервы.

Темный Попутчик обернулся. Прямо за ними стояла немолодая женщина в шляпке с сухими цветами на тулье. Судя по ее поджатым губам, она была недовольна тем, что человек перед ней позволяет себе никуда не торопиться.

– Ты погляди на эту старуху, которая сопит за спиной, многозначительно подгоняя нас, – раздраженно произнес Темный Попутчик. – Она что, не видит, что мы здесь по делу? Кажется, из нее вот-вот посыпется пыль. А давай-ка проверим! Ты берешь нож, а я – метелку, чтобы подмести старухины пыльные внутренности.

Темный Попутчик полез в карман человека в очках, пытаясь достать оттуда нож. Он знал: нож на месте, ведь он лично подложил его своему компаньону в карман, когда тот отвернулся.

Человек в очках оттолкнул его руку. Должно быть, со стороны это выглядело весьма странно.

Тем не менее аптекарь мистер Лемони привык к судорогам посетителей. Он озвучил привычное:

– Добро пожаловать в «Горькую Пилюлю Лемони». Чего вы желаете, сэр?

– Да, чего вы желаете, сэ-э-эр? – залился смехом злобный невидимый компаньон человека в очках. – Вскрыть чье-то брюхо?

– Пилюли от маниакальной тяги к убийству окружающих, пожалуйста.

– У вас есть рецепт? – спросил мистер Лемони.

– А у нас есть рецепт? – недоверчиво уточнил Темный Попутчик. В его голову прокралось подозрение. От былой веселости не осталось и следа.

– Разумеется, у меня есть рецепт.

– Позволите взглянуть?

Посетитель быстро протянул аптекарю сложенную бумажку, и тот, развернув ее, с недоумением уставился в листок. Там было всего две короткие фразы, выведенные столь криво и неровно, будто их писали левой рукой, в темноте и в трясущемся на мостовой экипаже: