Лемони, или Тайны старой аптеки - Торин Владимир - Страница 7

– Меня зовут Джеймс, – представился молодой человек. – Джеймс Лемони.

Он улыбнулся и приподнял котелок.

Аптекарь уставился на посетителя с таким видом, будто ему сообщили, что все в городе вдруг взяли и вылечились от своих болезней, и тот пояснил:

– Я ваш кузен.

– Что? Кузен?

– Людвиг Лемони из Рабберота, владелец аптеки «Полезные Яды Лемони», – мой дядюшка, – сказал Джеймс. – Я ведь писал, что приеду. Вы не получали мое письмо?

Аптекарь поставил стакан на стойку и почесал затылок.

– Боюсь, что нет. За всю корреспонденцию отвечает мадам Клопп – она могла отложить это письмо в свою шкатулку с неважными письмами и забыть.

– Что ж, это многое объясняет.

– Объясняет?

– То, что вы меня явно не ждали, дорогой кузен.

– Кхм… Да. В смысле – нет. Не ждал… Вы говорите, вас зовут Джеймс? Почему Джеймс?

Молодой человек удивленно поднял бровь. Вопрос был очень странным.

– Видимо, потому, что меня так зовут.

– Э-э-э… Да. Прошу прощения.

Аптекарь спохватился, видимо посчитав, что все же капельку радушия к неожиданно появившемуся на пороге родственнику проявить стоит. Жаль только, что пипетки для этого радушия под рукой не было. Лемюэль Лемони сложил губы в некое подобие улыбки, которая выдала, что делать это он не привык.

– Значит, вы приехали из Рабберота. Последний раз я был там в детстве, хотя прекрасно помню, как помогал дядюшке Людвигу вытягивать железы из жаб, толочь пилюли в ступке и… Черви… Были еще черви… Старая добрая аптека в тупике переулка Битых Горгулий…

– Но аптека ведь стоит на мосту Каменных Рыб, – сказал Джеймс.

– Точно-точно, – покивал Лемюэль. – Видимо, запамятовал. Как поживает дядюшка Людвиг?

Молодой человек помрачнел.

– Из-за этого я и приехал в Габен, кузен. Две недели назад дядюшка Людвиг почил с миром. Я писал об этом в письме.

Лемюэль вздохнул.

– Печально слышать. Он был очень душевным человеком и прекрасным аптекарем. Хоть и слыл чудаком. Меня всегда забавляло, что дядюшка искренне считал себя вороном. Помнится, он даже взгромоздил на крышу аптеки кресло, где и сидел часами. Как он умер?

– Дядюшка упал с крыши, – угрюмо сказал Джеймс. – Его нашли на мосту, у дверей аптеки.

– Грустно-грустно, – пробормотал Лемюэль. – Ваш приезд в Габен как-то связан с кончиной дядюшки Людвига?

Джеймс крепко сжал ручку чемодана и кивнул.

– Не далее как неделю назад ко мне пришел душеприказчик дядюшки. Дядюшка Людвиг оставил мне аптеку в наследство.

– О, мои поздравления! – воскликнул Лемюэль, и его голос разошелся эхом по темному залу. Аптекарь вздрогнул и понизил голос: – Вы рады, что продолжите семейное дело Лемони в Раббероте?

Джеймс замялся.

– Не совсем… М-м-м… Я хотел сказать, что все это произошло крайне неожиданно. Я не думал заниматься аптекой. Я навещал дядюшку пару раз в месяц, он порой говорил, что однажды я встану за стойку после него, но я не рассчитывал, что это случится так скоро. Видите ли, я ничего не смыслю в аптекарском деле.

– О, вы всему научитесь, – убежденно сказал Лемюэль. – Вы ведь знаете нашего троюродного дядюшку Лайонела Лемони из Льото́мна? Он впервые встал за стойку в пятьдесят лет, а до того занимался тем, что делал чучела из рыб. И что вы думаете? Его аптека процветает – она считается лучшей аптекой семьи Лемони. – Он понуро опустил взгляд на покрытую в некоторых местах разводами и прожженными отметинами от химикалий стойку. – Так что я уверен: у вас все получится. Аптекарство у Лемони в крови. Я только не понимаю, чем я могу вам помочь, кузен.

Джеймс оживился.

– Я к этому и веду. Мне нужна ваша помощь. Помощь опытного аптекаря из семьи. Я приехал в Габен, чтобы научиться управлять аптекой.

Лемюэль округлил глаза.

– У меня?

– Ну да, – простодушно ответил Джеймс. – Где еще я лучше научусь всему, как не в самой старой аптеке семьи Лемони!

Лемюэль бросил быстрый испуганный взгляд в потолок.

– Я бы хотел вам помочь, кузен, но… – Он запнулся и сцепил кисти, пытаясь унять дрожь в пальцах. – Вы понимаете, сейчас не лучшее время. Я очень занят и… Прошу прощения, мне жаль, что вы проделали такой путь напрасно, но я вынужден вам отказать.

Джеймс закусил губу.

– Лемюэль, я в отчаянии… Дядюшка Людвиг скончался так внезапно. Это было как удар колокола в полночь. Мне нужна ваша помощь!

Аптекарь поджал губы и покачал головой.

– Боюсь, я и правда не могу помочь. Я хотел бы, но… Сейчас не лучшее время. Я вам сочувствую, Джеймс, но мое решение не изменится. Мне жаль.

Джеймс сокрушенно кивнул.

– Понимаю. Я догадывался, что уеду ни с чем. Похоже, мне придется принять предложение господина Карпилла из аптеки «Карпилл и сыновья». Он давно хочет прибрать дядюшкину аптеку к рукам. Что ж, видимо, к этому все шло. Господин Карпилл и его сыновья целых полвека в деле, и под их началом «Полезные Яды» не пропадут.

– Что?! – ужаснулся Лемюэль. – Вы хотите продать семейную аптеку конкуренту? Этому Карпиллу?

– И сыновьям. У меня не остается выбора.

– «Полезные Яды» начали принимать посетителей больше ста лет назад!

– Я это знаю, но…

– Еще ни одну аптеку Лемони не удалось заграбастать ни одному конкуренту! Здесь, в Габене, есть некий господин Медоуз из «Аптеки Медоуза». Он много лет пускает свои зеленые слюни на «Горькую Пилюлю», но, несмотря на то что дела идут неважно, я и подумать о том, чтобы уступить ему, не могу. Если вы продадите аптеку этому Карпиллу…

– И сыновьям.

– …прадедушка перевернется в гробу от горя!

– Но что я могу поделать? – взволнованно проговорил Джеймс. – Я не хочу продавать «Полезные Яды», но, если я просто встану за стойку, аптека разорится за неделю и итог все равно будет тем же.

– Где вы остановились?

– Нигде. Я приехал сюда прямо с вокзала и надеялся, что смогу остаться у вас. Ненадолго! Пока не пройду обучение.

Лемюэль снова глянул в потолок. Он явно боялся того, кто сейчас был на втором этаже. Джеймс видел, что аптекарь искренне ему сопереживает и хочет помочь, и все же что-то не позволяло ему этого сделать.

– Вы не можете здесь остаться, – глухо сказал Лемюэль, и Джеймс поймал себя на мысли, что за него это будто бы произнес кто-то другой.

Тем не менее он не собирался так просто сдаваться. Джеймс решил предпринять еще одну попытку уговорить кузена и на этот раз нацепил на себя настолько жалобный вид, на какой только был способен. Благо его внешность к этому располагала.

– Я понимаю, что многого прошу, – начал он, – но я никого не знаю в Габене, и у меня совсем нет денег: осталось лишь на обратный билет. Мне не нужно много места. Мне было бы достаточно и какого-то чулана. Я мог бы жить на чердаке. Я не буду доставлять хлопот, Лемюэль, и сделаю все, что вы скажете, – только не прогоняйте. Прошу вас. Ради дядюшки Людвига и его «Полезных Ядов»! Я бы не приехал, если бы у меня был другой выход.

Лемюэль молчал. На его лице отчетливо проступила внутренняя борьба. И эта внутренняя борьба походила на шахматную партию: сочувствующий Лемюэль приводит аргумент, после чего другой Лемюэль – безжалостный – делает свой ход…

Наконец он покачнулся и, выбравшись из-за стойки, направился к одному из шкафов с лекарствами. Джеймс, ничего не понимая, последовал за ним.

Подойдя к шкафу, Джеймс замер и округлил глаза. На третьей сверху полке, среди баночек с пилюлями, стоял человеческий череп в странном желтом парике. Череп был очень старым – кость потемнела от времени, – а еще он будто бы улыбался…

Аптекарь не мигая смотрел на него.

– Что бы сделал прадедушка? – негромко произнес он. – Прадедушка не хотел бы, чтобы… Но она… Она здесь и…

– Лемюэль?

Аптекарь словно не слышал. Погрузившись в раздумья, он продолжал бубнить:

– Но если соблюдать правила, то ничего страшного не произойдет… А что, если она?..

– Лемюэль?

Аптекарь повернулся к кузену.