Любовь на кафедре - Смит Джен - Страница 6

– Послушай, Рис, знаю, что я тебе не нравлюсь, но ты можешь притвориться моим парнем? Пожалуйста, пожалуйста! – Она улыбнулась обезоруживающей и жалостливой улыбкой. Улыбкой, которая буквально кричала: «Умоляю!»

– Что? Нет. – Рис фыркнул и покачал головой.

– Рис, – бархатистым голосом проговорил Дэн. – Девушке нужна помощь, это же очевидно. Поступи как джентльмен, выручи ее.

Джасмит положила руку на его предплечье и восхищенно на него посмотрела. В ее взгляде читалось: «Мой герой! Мой прекрасный мужчина!» Лила еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Только на один вечер, Рис, ради моего бывшего! Он сейчас придет. Умоляю! – Кажется, она его не убедила. – Я все для тебя сделаю.

Рис открыл рот.

– Нет, – сказала она, не дожидаясь, пока он ответит. – Все, кроме отмены курса. Его все равно придется пройти.

Рис прищурился и целых три секунды не сводил с нее глаз.

– Все? – спросил он.

– Все.

Лила Картрайт смотрела на него так, будто от него зависела ее жизнь. Она больше не улыбалась и сидела, поджав розовые губки. Она что-то сделала с волосами – блестящие глянцевые волны падали на плечи. Еще она накрасилась ярче обычного: с тушью на ресницах ее глаза казались глубокими и проникновенными.

Значит, она все для него сделает. Все, кроме отмены дурацкого курса.

Он бросил взгляд на Дэна. Тот выжидающе смотрел на него, изогнув бровь, и всем своим видом показывал: «Если ты не поможешь ее лучшей подруге, у меня с этой девчонкой нет ни единого шанса. Будь добр, помоги ей!»

Рис тяжело вздохнул.

Ему совсем не хотелось притворяться ничьим парнем. Он вообще-то пришел сюда спокойно выпить и пообщаться с Дэном. Так почему у него такое чувство, будто отказаться нельзя? Хотя, наверное, хорошо, если Лила будет у него в долгу. Он не знал, что ему может от нее понадобиться, но решил, что придумает что-нибудь. Рано или поздно. У обещаний нет срока годности – он воспользуется ее обещанием, когда придет время.

– Ладно, – тихо произнес он, придвинул табурет и положил руку на спинку ее стула. Кажется, так полагается сидеть рядом со своей девушкой.

– Рис, ты меня спас. Даже не знаю, как тебя отблагодарить. – Она слегка наклонилась к нему; от нее пахло медом, и она явно очень волновалась.

– А для кого мы притворяемся? И почему? – спросил Рис.

Лила убрала за ухо прядь волос и потупилась. Почему она нервничала? Из-за него, из-за своего бывшего парня или из-за всей этой неловкой ситуации?

– Это все ради Джейсона, моего бывшего. Мы с ним давно расстались, и меня он вообще не интересует, но рядом с ним я всегда чувствую себя… – Она судорожно сглотнула. – Даже не знаю, как объяснить. Жалкой. Именно: он жалеет меня, и меня это бесит.

– Понимаю, – ответил он. – Тогда, может, улыбнешься? Притворись, что тебе нравится сидеть рядом со своим парнем.

Лила рассмеялась, и Рис немного расслабился. Не полностью, конечно, но немного.

Ничего страшного не произойдет, если он притворится парнем Лилы на пару часиков. У него давно не было отношений, но это не значит, что он забыл, как себя вести.

Вдали от ярких ламп дневного света кафедры истории она выглядела совсем иначе и казалась очень привлекательной: большие голубые глаза, пухлые розовые губы. На ней было голубое платье без рукавов; оттенок шел ее персиковой коже, и, хотя она зря надела эту кошмарную большую брошь с камеей, ноги у нее были очень даже стройные и красивые. А ей не холодно с голыми ногами? Ведь уже не лето. Да, Лила определенно была очень хороша собой.

Дэн поймал его взгляд, улыбнулся и повернулся к Джасмит. Вот Джасмит – роскошная женщина, но слишком идеальная, как инстаграмная◊ картинка; с такими хлопот не оберешься, Рис дал себе слово больше с такими не связываться. А вот Дэн, похоже, решил пустить в ход тяжелую артиллерию. Рису уже приходилось видеть, как Дэн одаривал девчонок игривой улыбкой и спрашивал, где они купили это платье: в искусстве флирта ему не было равных.

– Скажи, Рис, – следуя его совету, Лила улыбнулась, откинулась на спинку стула, где лежала его рука, и отпила вина из бокала, – почему именно Генрих Второй?

Что ж, на эту тему он был готов разговаривать часами. Днями и неделями.

– История Анжуйской империи напоминает сюжет средневековой мыльной оперы, – начал он издалека.

– Что за Анжуйская империя? – спросила Лила.

Рис растерянно заморгал. Как можно работать на кафедре истории и не знать об одной из самых влиятельных средневековых королевских династий? Если честно, он бы даже назвал Анжуйскую династию самой влиятельной в истории человечества!

– Анжуйская династия берет начало от Генриха Второго и включает его детей Ричарда Первого и Иоанна, – пояснил Рис.

– Ричарда Львиное Сердце? И злого принца Иоанна?[5] – спросила Лила, пристально глядя на него. Рис ответил ей подозрительным взглядом. Он не привык, что окружающие интересуются его работой, – это было интересно разве что его близким друзьям. Точнее, одному близкому другу. И даже Дэну быстро наскучивали его рассказы.

– А тебе точно интересно? Ведь я могу говорить об этом хоть весь вечер. – Рис виновато поморщился.

– Конечно. Иначе я бы не спрашивала, – прямо ответила она, и на ее губах заиграла легкая улыбка.

– Что ж. – Он слегка поерзал на табурете, случайно дотронулся до ее мягкой руки, и она вздрогнула. – Извини.

– Нет, ничего. Это ты извини.

Она слегка подвинулась, и ее локоть коснулся большого пальца его руки. «Прикосновения – это нормально», – подумал он. Влюбленные все время друг друга трогают, а они изображают влюбленных.

Рис улыбнулся и начал рассказывать.

Лила отпускала уместные комментарии и задавала умные вопросы – тема явно была ей интересна, и Рис был ей за это благодарен. Она даже рассмеялась, когда он рассказал о профессиональном пукальщике Генриха II Роланде де Пердоле, и заставила его произнести его фамилию по буквам. Он как раз дошел до конфликта Томаса Бекета и Генриха II, когда его бесцеремонно прервали:

– Привет, Лила.

Должно быть, это ее бывший. Зачем он так странно произносит ее имя, как будто нараспев? Рису сразу не понравился этот высокий мужик с небрежной белобрысой челкой.

– О, Джейсон. Какими судьбами? – с улыбкой проговорила Лила, повысив голос и притворившись удивленной. – Как дела?

– Все хорошо, спасибо, – сказал Джейсон, неотрывно глядя на Риса, который тоже сверлил его взглядом.

– Это мой парень Рис. Рис, это мой бывший парень Джейсон.

– Очень приятно, – ответил Рис и протянул руку. У Джейсона оказалось вялое и безвольное рукопожатие: Рис будто пожал дохлую рыбу. Если работа в «Даллимор Интернешнл» чему его и научила, так это крепким уверенным рукопожатиям.

– Мне тоже, – хмуро ответил Джейсон. – Джасмит, – поприветствовал он Джасмит.

– Привет, козлина.

Ага, значит, эти двое друг друга недолюбливают.

Рис внимательно смотрел на Джейсона. Тот подошел, но зачем? Ему даже сказать нечего. Он просто переводил взгляд с него на Лилу.

– А где Лианна? – спросила Лила, нарушив неловкое молчание.

– Она там, с нашими друзьями. – Джейсон махнул рукой через плечо. – Ли, можно поговорить с тобой наедине? – Он кивнул на укромный уголок бара.

Ли? Что за дурацкое прозвище?

Рис заметил, что Лила засомневалась, и посмотрел на Джасмит. Та глазами сверлила дырки в Джейсоне.

– Да, – ответила Лила, соскользнув с табурета и одернув платье. Ей очень шел голубой цвет. – Я не задержусь, – сказала она Рису и сжала его руку. Отличный ход: если бы она на самом деле была его девушкой, она бы сделала именно так.

Рис взял свой стакан, а Лила ушла с Джейсоном.

Джасмит хмуро уставилась на него.

– Что? – спросил он.

– Ты что за парень такой? – Она наклонилась к нему, гневно раздувая ноздри.

– Фиктивный, – спокойно ответил Рис.