Развод. Жить заново - Рублева Алиса - Страница 8

— Зачем ты похитил меня?

— Я тебя спас. Или ты хочешь вернуться к мужу?

Я вздыхаю, ничего не ответив. Делаю глоток душистого чая, а Глеб что-то смотрит в своём телефоне.

Как много я могу рассказать ему? И зачем он мне помогает? Он явно не из говорливых. Закрытый, грубый. Ничего о себе не рассказывает. С другой стороны, он правда спас меня от Витиного охранника. Но я не могу верить Глебу. Я уже поверила слепо своей подруге, а она предала меня. Чего уж говорить о незнакомом человеке, который похитил меня и раздел в своём доме.

Я делаю ещё глоток чая, когда Глеб говорит:

— Читаю последние новости. Тебя объявили в розыск.

Чай попадает не в то горло. Я начинаю кашлять. Глеб включает маленький телевизор, висящий на стене. И я вижу на экране своего мужа!

Глава 10

Я едва не задыхаюсь, когда вижу в телевизоре жалостливое лицо своего мужа.

— Какой же он… — мой голос срывается.

Витя говорит в камеру. Его глаза блестят, губы поджаты. Его лицо отражает горе, будто он страшно подавлен.

— Моя дорогая жена пропала. Прошу всех, кто её видел, связаться со мной или с полицией… — Его голос низкий и проникновенный, полный страдания. Всё это настолько искусственно, что меня бросает в дрожь.

Витя любит засветиться в СМИ. Это лишняя реклама для бизнеса. Удобно. Теперь все будут говорить, как несчастный бизнесмен-трудяга потерял жену.

У меня от этого цинизма перехватывает дыхание. Я хватаюсь за край стола, пытаясь удержать равновесие. Грудь будто сдавливает невидимый обруч. Всё нутро скручивает от ярости, которая сменяется ледяным ужасом.

Какая игра… Какая грязная ложь!

Витя что-то там ещё рассказывает о том, как обнаружил, что я пропала. А моё лицо пылает от негодования, но вместе с тем я чувствую, как противная, липкая слабость подступает к горлу.

Теперь я вижу истинное лицо Вити. Притворщик. Как же отлично он умеет играть свою роль. Ему не в бизнес надо было идти, а в театр. Поразительная игра! Браво! Чёрт возьми! И это мой муж! Тот, кто должен был защищать меня, быть опорой. А по факту оказался лишь искусным лжецом и жестоким тираном в красивой упаковке.

С экрана Витя говорит, как любит меня. А меня воспоминания прошибают одно за другим. Момент его измены. И его холодные глаза. Полное равнодушие, когда он меня унижал. Его рука, вцепившаяся в моё запястье, как капкан… И теперь муж хочет, чтобы все поверили в эту его "любовь"?

Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

М-да… Может, этих людей он и обманет. Но не меня. Больше не меня. Я, наконец, смогла раскрыть глаза и рассеять дымку его колдовства, которой он так искусно окутывал меня.

— Как он вообще смеет? — шепчу сквозь зубы, почти бессильно. Всё моё существо сотрясается от мерзости происходящего.

Глеб отводит взгляд от телевизора и наблюдает за мной.

До меня вдруг доходит новая, страшная истина.

— Витя найдёт меня, — произношу вслух. — Он так просто не успокоится. — Я перевожу потерянный взгляд на Глеба. — Я не знаю, что тогда будет. Могу только догадываться.

Я падаю лицом себе в ладони, поставив локти на стол, и пытаясь хоть как-то взять себя в руки. Но злость и отвращение никак не уходят. Меня буквально мутит от одной только мысли, что кто-то, возможно, даже жалеет Витю, верит ему. Это… унизительно.

— Ты боишься его?

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд на Глеба. Его зелёные глаза холодны и внимательны, словно он видит меня насквозь. От этого взгляда становится не по себе, но я не даю вида.

— Я не боюсь его. Я боюсь того, на что он способен. Я его ненавижу.

— А на что он способен?

— Витя… Он всё контролирует. Людей, деньги. У него огромный бизнес, связи, влияние. Он привык, что все подчиняются ему. Я хотела уйти от него, а он приставил охрану. Я даже сбежать от него нормально не смогла. Он подговорил мою подругу помочь ему. В то время как я думала, что она помогает мне. И тогда я попала в машину того охранника. Если бы не ты, я бы… Не смогла сбежать. — Я заканчиваю свой эмоциональный рассказ и перевожу дыхание.

— Твоему мужу будет непросто найти тебя здесь. Но я не могу исключить такую вероятность.

— Что мне делать?

— Не покидать дом. Слушать меня, — голос Глеба холоден, но уверенность в нём кажется нерушимой. — Я попробую найти больше информации на Виктора. Пойму, как его остановить.

— Ты не остановишь его! — Резко вскакиваю. Паника окончательно захлёстывает меня. Эмоции рвутся наружу. — Он найдёт этот дом! Нас найдёт! Если он увидит тебя… Он может подумать…

Мои слова повисают в воздухе. Глеб не двигается, только смотрит на меня, как будто хочет что-то сказать, но сдерживается.

— Витя не остановится. Он найдёт нас обоих и накажет.

Я чувствую, как слёзы подступают к глазам. Моя злость растворяется в панике, оставляя только пустоту и страх. Я смотрю на Глеба сквозь пелену слёз, но он не отворачивается. Его лицо неподвижно, губы сжаты в тонкую линию.

— Ничего не бойся. Я придумаю, как угомонить твоего мужа.

— Ты не понимаешь, — шепчу я, потому что голос дрожит. — Он так зол, что не перед чем не остановится. Когда я сказала, что хочу развестись, он ударил меня. Он был груб и жесток, хотя никогда раньше не показывал это. А теперь, если он пошёл даже на телевидение, я понимаю, что он в ярости. Он найдёт меня хотя бы для того, чтобы снова почувствовать надо мной власть. Чтобы наказать за то, что посмела сбежать. Он всегда добивается своего. — Я замолкаю, осознавая, что сказала слишком много.

Но Глеб всё равно не спрашивает. Он стоит, глядя в одну точку на стене, и его челюсть заметно напрягается. Пальцы медленно сжимаются в кулак. Никаких слов. Только это движение как волна гнева, которая накатывает на него и заставляет замереть. Не знаю почему, но мои слова будто что-то затронули в нём. Он глубоко вздыхает, проводит рукой по волосам и говорит ровным, почти бесстрастным голосом:

— Кто-то должен его остановить.

Глеб проходит мимо меня к выходу и снимает с вешалки куртку.

— Ты должна быть осторожна и не выходить из дома. Мне нужно уехать. Вернусь вечером. — С этими словами он покидает дом.

Глава 11

Виктор

— Она сбежала! — ору на охранников, сжимая кулаки. — Прямо из-под вашего носа!

— Мы… Мы-мы… Мы не видели, как она уходила. Только её подруга, — оправдывается Саша, долговязый.

Смотрю на него, как на идиота и натягиваю на лицо фальшивую улыбку.

— Да ты что? Как хорошо, что дядя Витя всё продумал и знал, что жёнушка свяжется с подругой. — Прохожу мимо охранников, стоящих в ряд, и останавливаюсь напротив Максима, который забирал Кристину на машине, ору ему в лицо: — Но вы и после этого её просрать умудрились! Дебилы!

— Там какой-то мужик ввязался, босс. Я же говорил, — оправдывается гнусаво.

Ещё бы не гнусавил, когда этот левый мужик ему нос разбил. Дебил! И кого я только в охране держу? Здоровые лбы упустили миниатюрную девчонку.

— Может, знакомый её какой-то? — продолжает гнусавить.

— Нет у неё таких знакомых! Я ей один, и муж, и мать и отец! За всех сразу! А вы мою девочку упустили.

— Так, не просто так она убежала, босс, — подаёт голос Николай.

И я не сразу верю, что правильно услышал. Подхожу к нему. Внутри злоба кипит, так что я готов их всех тут убить на хрен!

— Что ты сказал, Николай?

— Я предупреждал вас, что Кристина Валентиновна может прилететь раньше. Она не первый раз так делает. Не любит долго быть вдали от дома. Нужно было подстраховаться, если вы привели… — Николай прочищает горло и замолкает, понимая, что сказал слишком много.

Сука! Удавил бы. Но Коля мне как брат. Он моим телохранителем раньше был, сейчас на покой ушёл. Стал начальником охраны. Всегда мои приказы беспрекословно исполняет. Но что ты!.. Есть в нём эта дебильная любовь к порядочности. Верный до мозга костей. И семье, и работе. Да только, сука, проявляется это иногда не там, где надо. Если бы он не спас мне жизнь десять лет назад, закрыв от пули одной “крысы”, сейчас бы он не смел здесь стоять и вякать мне, что я должен, а что нет.