Худший парень в мире (ЛП) - Смит Холли Джун - Страница 10

— Как думаешь, что будет с нами дальше? — спрашиваю я, засовывая телефон под бедро, прежде чем решусь снова написать Робу.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну когда ты переедешь? Что станет с этим домом?

— А я и не знала, что съезжаю? — смеется она, но это не смешно, это нервозно и страшно. — Что-то происходит?

Мы с Меган живем вместе с тех пор, как вернулись в этот район после окончания университета. Мне повезло, что ее отец купил эту квартиру, и она попросила меня разделить ее с ней. Он руководит строительной компанией, и, по-моему, у него есть несколько заведений в окрестностях города. Я не задаю вопросов, но я не прочь пожить на средства богача. Это квартира с двумя спальнями в большом комплексе над супермаркетом. В центре, удобная и, что самое главное, тихая, когда все закрываются в десять вечера.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

У нас с Мэгс все складывается хорошо. Мы делим счета и еду, и я откладываю, сколько могу, из того, что остается от моей зарплаты, на пенсию и сбережения, прекрасно понимая, что у меня не будет богатого мужа, который позаботился бы обо мне на старости лет. Наверное, для всех будет лучше, если я быстро уйду около шестидесяти пяти и умру также, как жила – с коктейлем в руке и лицом мужчины у себя между ног. Разве это не было бы забавно?

— А что будет, когда Макс вернется? Разве ты не хочешь жить с ним?

— Не знаю, — вздыхает она, ее плечи опускаются. — Мы не говорим об этом.

Они не говорят об этом, потому что он говнюк. Макс на десять лет старше Меган, и водит ее за нос почти два года. Половину года он проводит в Лондоне, а вторую половину – в Австралии, где ни для кого не секрет, у него есть жена и дети. Очевидно, он ждет, когда они пойдут в школу, прежде чем он оставит свою жену и переедет сюда на постоянной основе, а это примерно тысяча красных флагов в одном предложении, но, конечно же, вы не можете разглядеть цвет флажков, когда они развеваются у вас перед носом.

— Ты могла бы переехать в Австралию, — говорю я, играясь с огнем. Она слегка, почти незаметно, качает головой. Было время, когда она верила, что он может пригласить ее поехать с ним. У нее было представление о том, как могла бы выглядеть ее новая жизнь по ту сторону экватора, полностью попав под его розовые чары. Должно быть, что-то произошло, потому что в какой-то момент она перестала упоминать об этом.

— Хэтти, — говорит она, поворачиваясь на диване боком, чтобы оказаться лицом ко мне, — если я когда-нибудь съеду, чего не сделаю, то ты все равно сможешь жить здесь. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Это и твой дом тоже.

— Твой папа вряд ли позволит мне остаться здесь без арендной платы.

— Но сейчас же ты живешь здесь бесплатно, — говорит она. Знаю, она не хотела, чтобы это прозвучало так резко, но все, что я слышу, – это то, что я пустая трата пространства, которая не вносит своего вклада.

Возможно, пора подыскать себе собственное жилье. Мне уже за тридцать, нужно немного повзрослеть. Две сильные, способные и, откровенно говоря, великолепные женщины не должны жить вместе и вести себя так, будто все еще студентки. У меня, наверное, хватит денег на задаток за небольшую квартиру, если цены на жилье не будут опережать рост моей скудной зарплаты. Альтернативой является переезд обратно к моей маме и какому бы то ни было мудаку-месяца, которому она позволяет пользоваться собой. Думаю, что предпочла бы разбиться в лепешку и справиться самостоятельно.

У меня тяжело на сердце, я не хочу жить одна, я даже не знаю, почему вообще заговорила об этом. Мне было бы так одиноко. Достаю телефон из-под диванных подушек, но ответа от Роба по-прежнему нет.

— Не думаю, что я в настроение смотреть кино, — говорю я, поднимаясь на ноги.

— Ты в порядке?

— Ага, все отлично. Думаю, просто лягу пораньше.

Я никогда в жизни не ложилась рано. Плюхнувшись на кровать, снова просматриваю сообщения Роба, отчаянно желая узнать, где он и с кем.

Я: Она симпатичная?

Непрочитанное.

Пошел к черту.

Если он встречается с кем-то другим, я позабочусь о том, чтобы он все время думал обо мне.

Я: Готова поспорить, в постели я лучше, чем она.

Проходит еще час, а ответа все нет. Приходится набрать и удалить сотню сообщений, прежде чем осознаю, что делаю. Ради всего святого, я веду себя как ревнивый, нуждающийся в помощи подросток. Почему меня это вообще волнует? Он может встречаться с кем угодно.

Я: Наслаждайся своим посредственным перепихоном.

Я злюсь. В основном на себя, потому что я таким дерьмом не занимаюсь. Я никогда не показываю своих чувств и никого не допускаю в свои мысли. Бьюсь об заклад, ему понравилось бы узнать, что я думаю о нем. Его самолюбие взлетело бы до небес, если бы он узнал, как часто я о нем думаю. Как представляю его обнаженным, как представляла нас наедине в той дурацкой хижине, которую он, вероятно, придумал. Ну честно, кто занимается сексом в неизвестном доме? Больше похоже на то, что мы читаем в книжном клубе.

Но это не мешает мне все это представлять. Я и он, вдвоем в лесу. Я и он в горячем джакузи. Я и он на его рабочем столе. Представляю, как он приходит ко мне домой, хотя на самом деле это не мой дом, а шикарная квартира в пентхаусе, где он находит меня в облегающем черном платье и на убийственных каблуках. Он врывается ко мне и говорит, что хоть я и выигрываю пари, но настоящий победитель здесь – он, потому что настоящий приз – это я. Он швыряет мне портфель, набитый банкнотами по сто фунтов стерлингов, и говорит, что за каждую секунду, которую он собирается потратить, заставляя меня выкрикивать его имя, я получу по одной.

Я не в себе.

Вот что сделал со мной этот тупой, высокомерный ублюдок. После недели фантазий о том, как он разрывает меня на части, я до боли хочу, чтобы ко мне прикоснулись. Мне нужен кто-то, кто помог бы избавиться от этого страха и выбросить его из головы.

Открываю одно из своих приложений для знакомств и знакомлюсь с парнем в нескольких городах от меня только потому, что его зовут Роб, и даю ему понять, что ищу развлечение на эту ночь. Он сразу же отвечает, поэтому я быстро принимаю душ, собираю волосы в небрежный пучок, затем надеваю короткое зеленое платье и туфли на танкетке. Давно поняла, что лучше всего надевать на себя как можно меньше одежды. Так легче ее найти на чужом полу, как только придет время уходить.

— Я ухожу, не жди меня, — кричу я Меган, беря из холодильника банку джин тоника и свою кожаную куртку с крючка у двери. У нее, должно быть, голова идет кругом от всего того дерьма, которое я устроила ей сегодня вечером, но я завтра же заглажу свою вину булочками с беконом.

Когда я добираюсь туда, уже почти пол одиннадцатого вечера. В баре полно народу, но я нахожу его за столиком в глубине зала. Выпив два бокала, я киваю и смеюсь, не обращая внимания на то, что он говорит только о себе. Я просто хочу поскорее убраться отсюда, и пытаюсь подавить болезненный трепет от того, что сегодня вечером буду стонать его имя. У этого Роба неплохая фигура и приятное лицо, но к тому времени, когда оказываюсь в его постели, я понимаю, что ему не хватает мастерства, энтузиазма и дерзости, которых я так желала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он не тот Роб Роб. Мой Роб.

Я все время притворяюсь, что мне хорошо, и заканчиваю как раз вовремя, чтобы успеть на последний поезд домой, неудовлетворенная и еще более подавленная. Ненавижу, что так много о нем думаю. Его глупые сообщения проникли мне под кожу. Интересно, что он сейчас делает. У него там, наверное, какая-нибудь двадцатидвухлетняя подружка, которая ездит на нем, как на быке. Счастливая сучка.

Хочу написать ему, пофлиртовать и немного поспорить. На самом деле, хочу посмотреть, спит ли он уже, и не готов ли он встречать гостей, но не решаюсь спросить. В том состоянии, в котором нахожусь сейчас, я бы проиграла наше дурацкое пари ровно через пять минут.