Граф Суворов. Книга 15 - Шаман Иван - Страница 5

– Формально – нет. Англичане поставляли оружие нашим врагам – османам. Подкупили твоего дядю… так что мы просто ответим им тем же: вооружим ополчение и дадим им шанс на честную битву с англичанами, – ответил я. – А если попробуют возмущаться и орать про нарушение их интересов, просто поймаем на двуличности, лжи и лицемерии.

– Вы же не станете воевать на территории Англии? – уточнил Константин.

– Нет. Только на территории Ирландии. Главное – обеспечить им отпор и добиться паритета в наступательных силах.

– Главное, дорогой, чтобы они тебя не ждали, – поцеловав меня в щёку, ответила Мария, и в душе что-то неприятно шевельнулось.

Глава 3

– Как думаешь, моя супруга умеет проклинать? – спросил я у Ольги, когда мы подлетели к условной точке, и вместе с баржей, которая должна была доставить оружие сопротивлению, обнаружили два десятка английских судов.

– Думаю, я не хотела бы это проверять, ваше высочество, – ответила Вяземская. – Возвращаемся?

– Нет… зависни и не дёргайся, – сказал я, размышляя над план.

– Простите, ваше высочество, но над чем тут думать? Против нас лёгкий крейсер, семь фрегатов и десять корветов с двумя гончими, – перечислила Ольга. – А на нашей скоростной яхте даже оружия нет, одни двигатели. А если вы решитесь на них напасть в своём образе – это будет прямое объявление войны.

– Отлети за зону видимости, мне нужно сосредоточиться, – сказала я, вместо того чтобы принимать аргументы Вяземской.

По большому счёту она во всём была права. Даже с невидимостью у нас не было ни шанса. Яхта была не предназначена для боя, только для быстрых полётов, а мои конструкты не могли бить сколько-нибудь далеко.

Будь мы на «Гневе империи», я бы рискнул. Артиллерийский крейсер, с моими щитами и невидимостью, вполне мог бы если не одержать победу, то, по крайней мере, потрепать вражескую флотилию, заставляя её отойти. Но даже в таком случае риск начала войны из-за вторжения – не то, на что хотелось бы пойти. Вот только и отдавать врагу вооружение и технику, я не мог.

– Держись ближе к воде, я уберу маскировку, – приказал я, и Ольга послушно отлетела ещё на десяток километров и почти села в океан.

У меня же в голове возникла дикая по своей авантюрности мысль. Вчерашнему мне, с бомбами и огненными конструктами из синего пламени победить в этой схватке нереально. Но я изменился. Хоть некоторые и скажут, что не в лучшую сторону.

После гибели Екатерины, обезумевшей из-за искажения и саботажа, я обрёл новые силы, которые тренировал, но так и не смог полностью освоить. И сейчас это могло стать как отличным шансом, так и фатальной ошибкой. Рискнуть? Я обратился внутрь себя, настраивая меридианы, а затем через чакру звука пустил энергию к татуировке на левой руке. Поверхность океана покрылась едва заметной изморосью.

– Ваше высочество, пассивные радары зафиксировали облучение. Нас, скорее всего, не видят, мы далеко, но могут послать проверку, – предупредила Вяземская.

– Я тебя понял. Не дёргай штурвал, мне нужно сосредоточиться, – оборвал я девушку, вновь обращаясь к новой силе. Провести энергию, сформировать конструкт… через секунду в воду упал крошечный снежок, хотя я создавал такую же бомбу как из синего пламени. Стало очевидно, что такая форма не подходит.

– Сигнал радара приближается, – предупредила Ольга.

– Ясно, не отвлекай, – буркнул я, продолжая эксперименты. Если сейчас ничего не выйдет, можно убираться с потерями в виде припасов для армии сопротивления. Но если выйдет… тогда можно и рискнуть.

В первую очередь нужно отбросить попытки создать что-то сложное, я слишком заморачиваюсь, на что нет ни времени, ни умений. Возьмём самую базу – одинарный объёмно-стихийный конструкт. Что может быть проще сосульки? Через минуту я понял, что и такого упрощения недостаточно.

Ну что сказать, я полтора года осваивал контроль стихии пламени, кто обещал, что лёд подчинится мне быстрее? Опыт – это замечательно, но…

– Десять километров, – предупредила Ольга, и я повесил маскировочную сферу на яхту. Самую обычную, не поглощающую, а размывающую. Один из первых моих корабельных конструктов, освоенных во время восточной компании. Да, потраченные месяцы и годы. То, что можно сделать лишь с опытом, не выйдет создать с полпинка. С другой стороны, получился же у меня снежок вместо бомбы?

Погрузившись в раздумья, я краем сознания отметил, что над нами пролетело несколько кораблей. Летели они медленно, шаря по поверхности океана прожекторами, но по нам, вроде как, не прошли, и поводов для беспокойства не оставалось. Поэтому я продолжил эксперименты, сконцентрировавшись на базовом конструкте седьмого ранга – ядре, использующемся для пробития плоскостных щитов.

– Фух… Кажется, не заметили, – проговорила Вяземская, явно неспособная заткнуться, даже когда ей прямо приказали.

Я скривился, и чтобы сбросить раздражение, ударил сформированным ядром в поверхность океана. Крохотный белый шарик рухнул с такой силой, что поднял фонтан брызг, заставив Ольгу тихо вскрикнуть, а меня выругаться. Вот неприятность. Мало того что когда надо, он не работает, так ещё… я остановился, оборвав себя на половине мысли. Раздражение – предтеча холодной ярости Марии! То, чего я неосознанно добивался и искал всё это время, – якорь для использования стихии льда.

– Вот же тупая бездарность, – криво усмехнулся я, когда следующий шар получился меньшей силы. – Но теперь, по крайней мере, понятен принцип…

Раздражение переросло в холодную решимость, и раз за разом я формировал ледышки, постепенно сумев создать довольно стабильную, хоть и крайне слабую конфигурацию. Уже не снежок, но ещё и не сосулька. Скорее большая градина, размером с мой кулак. Запущенная с десяти метров, она почти мгновенно уходила на метр в воду, но затем быстро теряла скорость. Рискнуть?

– Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, – напомнил я сам себе, снимая маскировочную сферу. – Иди по дуге, к северному побережью, к бухте Порт Ронан. Если я не прибуду туда через три часа, сворачивайся и возвращайся обходными путями. Не рискуй без надобности.

– Но ваше высочество, что вы задумали? – спросила Ольга, вновь вызвав раздражение. – Это же чистой воды самоубийство! Любая очередь из ПСО…

– С тобой – да. Без тебя я справлюсь, только лететь буду долго, – сказал я и, услышав, как Вяземская фыркнула, отцепил доспех от яхты, тут же включая прыжковые двигатели и вешая на себя маскировку, едва выступающую за пределы костюма.

Хорошо хоть Ольга не стала спорить, а врубила двигатели и на полной скорости начала удаляться от будущего места схватки.

Чем ближе я подлетал к вражеской эскадре, тем больше злился на себя, за дурацкую затею. На Ангелину, которая так не вовремя выбыла из игры и не оказывала мне помощь. На дурацких англичан, каким-то образом сумевших перехватить наш груз. На тупых ирландцев, которые это допустили. На…

Раздражение и злость постепенно превратились в холодную ярость, которую я продолжал культивировать, пока прямо надо мной не показались маршевые двигатели главного судна флотилии. Сцепив зубы, я рванул вверх, и в тот же миг десяток орудий ПСО всех окрестных кораблей скрестились на мне и открыли подавляющий огонь.

– Как? – я успел лишь удивиться и шагом через пространство рвануть ещё выше, прямо под днище крейсера. Миг, и выпущенный мной град врезался в поставленные у самого днища щиты, пробил их, даже не заметив, и на полной скорости врезался в сопло, разрушив одну из турбин.

Смотреть на результат своих действий мне уже было некогда. Костеря себя и окружающих почём зря, я улепётывал, закладывая безумные фигуры высшего пилотажа, а враги ни на секунду не отпускали меня из прицелов, словно могли меня видеть! Но они не могли, и я был в этом на сто процентов уверен.

Шаг. Я в сотне метров от точки, где только что был. И всего пара мгновений потребовалась врагам, чтобы перевести скорострельные пулемёты. Я даже видел, как трассеры волной сворачивают в мою сторону, словно привязанные, но что хуже всего – они преследовали меня, независимо от того, применял я маскировочную или поглощающую сферы. Огонь не прекращался.