Спрут (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 13

— Меня самолёт ждёт, я обратно полечу.

— У богатых свои привычки, — усмехнулся Чердынцев.

— Вы тоже скоро разбогатеете.

Когда я был уже на борту, позвонил Ширяй. Злой, как собака.

— Где там носит тебя⁈ — сразу обрушился он. — Прохлаждаешься там, красуешься на моём самолёте, а я за тебя дерьмо весь день выгребаю.

— Какое, Глеб Витальевич?

— Дерьмовое. Нахера ты сцепился с этими зверьками в клубе? Руки что ли вечно чешутся? Может, тебе лучше на ринге выступать, а не на большие дела настраиваться? Нельзя же быть таким тупицей!

— На вас наехали что ли? В чём дело-то?

— Меня уже достали сегодня! Задолбался я рамсить с диаспорой. Главное, эти конкретные чуханы — пыль и навоз, но за них кто только не впрягся! Зачем вообще с этой швалью закусываться? Сами они ничтожества, но подтянули кучу серьёзных людей! Опять вытянули Мансура с племянниками. Все мозги мне вытрахали. Ты покрасовался перед бабой, а ответственность на меня переложил. Охереть, Серёжа! Всегда так делай!

— Глеб Витальевич, благодарю, что разрулили.

— А это я ещё не знаю! Может, ещё будем дальше рулить. Там кровь кипучая, натура страстная. Я вот не знаю даже, чем дело кончится. Может, придётся войну объявлять. Но в остальном спасибо тебе, отличное начало. Чё ты там делаешь?

— Так то, что и собирался. Мы же обговаривали с вами. Ну и так, кое-какие милые приключения. Вернусь — расскажу. С Давидом Георгиевичем связано и Усами.

ххх

В аэропорту меня встретила Ангелина. Был уже глубокий вечер. Погода испортилась и немного придавил морозец.

— Ты рад? — улыбнулась она, повисая у меня на шее.

— Ещё бы, — хмуро ответил я. — Просто несказанно.

— Молодец, хороший мальчик. А у меня для тебя сюрприз.

— Ой, чёт я не хочу никаких сюрпризов. Давай без них.

— Краснов, не душни. Мне дед весь мозг выклевал сегодня с этими Азадами. Вот честно! Будто это я виновата. Я их вообще знать не знаю. Два раза в жизни видела, и оба случайно. Первый раз у Верки Штерн на днюхе. Они с кем-то пришли. И всё. Правда, Сергей. Я же твоя невеста, ты мне должен верить безоговорочно.

— Конечно, — кивнул я. — Я и так верю. Себе не верю, а тебе верю.

— Ой, ну хватит.

Подъехав к дому, Ангелина затащила меня в бар, прямо напротив практически. Я выпил кофе, чтобы немного взбодриться, а она какой-то коктейль, лёгший, по-видимому на старые дрожжи и немного искрививший реальность моей невесты. По крайней мере, стабильности в её походке не прибавилось.

— Ладно, — вздохнула она, отставив пустой бокал. — Идём домой. Я бы ещё посидела, конечно, но если ты не хочешь…

— Домой хочу, — прервал её я и сделал знак бармену рассчитать нас.

— Интересно, — усмехнулась Ангелина, когда мы вошли в квартиру, — впечатлит тебя или нет… Иди смотри, это в кухне.

Я зашёл в кухню, и в нос ударил сладко-металлический запах.

— Ну-у-у! — протянула Ангелина ступая за мной.

Я сделал шаг и остановился, как вкопанный. На полу, в луже собственной крови лежал вчерашний Азад. Он уже не дышал.

6. Здравствуй, Дедушка Мороз

— Хороший сюрприз, — выдохнул я, оглядывая кухню, являвшуюся частью большой гостиной.

Картина была что надо. Мышь, опьянённая запахом крови заволновалась, засуетилась, начала царапаться.

— Не скажу, что это именно то, что мне хотелось бы увидеть, хотя, если честно, этот хрен мне сразу не понравился.

— Что⁈ — воскликнула Ангелина сдавленным голосом. — Твою мать!!! Твою мать!!! Охереть!!!

— Эффект, вынужден признать, действительно сногсшибательный, — кивнул я. — Убойный. Молодец, Анжелик. Не ошибся я в подруге жизни.

— Что?!!! — вскрикнула она. — Что ты мелешь?!! Ты думаешь?..

Она оборвала себя на полуслове, но я на неё даже и не посмотрел сейчас. Я разглядывал место преступления.

Азад лежал на боку, неловко поджав под себя руку, будто просто завалился передохнуть, да так и отключился. Только проснуться ему было не суждено. Вокруг него расплылась огромная лужа крови. И воняла эта лужа, просто трындец. В нос бил густой, сладкий металлический запах. Без трупной вони. Без затхлости. Свежак. Я поморщился.

— Ты думаешь, я бы пустила его в дом⁈ Я не этот сюрприз тебе приготовила, другой!!!

— Другой? — мрачно усмехнулся я. — Как говорил некто Ипполит в одном популярном кинофильме, ещё один? Где Павлик?

— Какой ещё Павлик? Посмотри, ты видишь, бутылка шампанского и два билета на концерт Бутусова? На стойке! Он будет старьё из «Наутилуса» петь. Тебе же нравится эта херня!

Я повернулся к Ангелине. Она была на взводе. Бледная, серо-зелёная. Она старалась не смотреть на то, что лежало на полу, и, похоже, единственное, что её поддерживало сейчас — возмущение.

Высказавшись, она глянула на пол, потянула воздух и резко зажала рот ладонями. Я быстро взмахнул рукой в сторону коридора:

— Живо в туалет! Не вздумай здесь оставить ни капельки!

Она повернулась и кинулась прочь. А я присел рядом, стараясь не наступить в кровь, и внимательно осмотрел тело.

Стреляли в упор или почти в упор. Входное отверстие находилось сбоку, чуть сзади, под самым ухом, там, где шея переходит в основание черепа. Работал свой, я не сомневался. Тот, кого Азад подпустил к себе близко и от кого подвоха не ждал. Тот, кто пришёл вместе с ним. Могла это быть Ангелина? Я сжал челюсти… Вряд ли…

Кровищи было много. Густой, тёмной лужей она расплылась по плитке, затекла под край кухонного шкафа и уже начала схватываться по краям. Час, может, два…

Шея, ворот, плечо были залиты и заляпаны кровью. Часть крови вышла сразу толчком, а потом уже просто натекла, когда сердце в последний раз дёрнулось и сдалось. На стене у плинтуса и на ножке стола темнели мелкие брызги. Судя по всему, упал он сразу после выстрела. И грохнули его здесь.

На шее и под ухом кожа уже меняла цвет. Я протянул руку и прикоснулся к трупу. Тело остыло, но ещё не окоченело. В Буратино он пока не превратился. Завалили его недавно. Я снова внимательно оглядел кухню. Борьбы не было. Стулья стояли ровно. Ничего не перевёрнуто. Никакого шухера. Работали спокойно. Уверенно.

Вернулась Ангелина, взглянула на тело и отвернулась, а я чуть наклонился и, протянув руку, аккуратно поднял гильзу. Она была не макаровская. И не девятка парабеллума. Я прищурился. Короткая девятка.

— У тебя есть небольшой пистолет? — спросил я у Ангелины.

— Да, — нахмурилась она. — «Беретта». Восемьдесят пятая.

— Похоже на то… Надеюсь с перламутровыми щёчками? — спросил я, рассматривая гильзу.

— Да… — удивлённо ответила Ангелина. — Ты по гильзе понял?

Я поднялся и посмотрел на неё. Она стояла красная, мокрая. Умывалась…

— По гильзе. Где ствол?

— Серьёзно? — вспыхнула она.

— Где он, я тебя спрашиваю?

— Я его храню в спальне. Я тебе его показывала?

— В сейфе?

— Нет, — покачала она головой. — Мне он нужен для безопасности, а не как инвестиция.

— Покажи.

— Что? Сергей, ты действительно думаешь, что это я убила этого урода? Что я могла вот так просто привести домой это чучело и вышибить ему мозги?

— Покажи мне своё оружие, пожалуйста. Ты слышишь, что я говорю?

— Ну ладно, — обиженно пожала плечами она. — Пойдём…

Она повернулась, и я крикнул:

— Стой. Замри.

Она послушно замерла.

Я подошёл к ней ближе и присел. На полу виднелся след крови. Это был отпечаток обуви. Маленький мазок.

— Стой, — сказал я и поискал другие следы.

Неподалёку нашёлся ещё один фрагмент. Ещё менее заметный, чем этот. Расстояние между следами было не большим и не маленьким, так что сказать уверенно, мужской это след или женский, я бы не смог. Впрочем, скорее мужской.

— Не наступи, — сказал я. — Пойдём.

В спальне тоже не наблюдалось никакого беспорядка. То есть если для убийства воспользовались именно её оружием, человек, который сделал это, скорее всего, знал, где она хранила ствол. Либо просто действовал очень умело…