Высшее общество (СИ) - Хай Алекс - Страница 3

Штиль шёл рядом — как всегда, в паре шагов от меня позади, на расстоянии, которое позволяло мне чувствовать себя одиноким, но при этом — защищённым.

Телефон завибрировал в кармане. Я достал его — на экране высветился контакт Дениса Ушакова.

— Привет, господин директор Департамента!

— И тебе не хворать, почтенный Грандмастер, — в тон мне ответил Денис. — Ты лучше мне вот что скажи, вечером свободен?

— Относительно. А что?

— Сможешь ко мне заехать? На Итальянскую. Часов в семь, например.

Неожиданно. Одно дело — когда я заваливался к нему с записью видеокамеры — тогда время не терпело, и Денису пришлось принять меня дома. Но приглашать меня к себе заранее? Что-то новое.

— Конечно, — ответил я. — Буду в семь.

Глава 2

По дороге к Денису я заехал в кафе «Четыре палки» на Конюшенной. Это было уютное заведение с азиатской кухней, и, помимо умеренных цен, его главным достоинством была возможность взять еду навынос и не ждать добрых полчаса, пока повара всё приготовят.

Я взял два больших контейнера лапши и на всякий случай прихватил пару пирожков из соседней лавки. А то знаю я Дениса, у него из съестного — кусок сыра и половина лимона в холодильнике.

Штиль припарковался на Итальянской возле входа в парадную. Швейцар пропустил нас без вопросов — видимо, Денис уже успел его предупредить.

Денис открыл почти сразу, словно дежурил у двери.

— Привет, Саша! Здравствуйте, Штиль. Заходите, заходите…

Я внимательно взглянул на друга и отметил его взвинченность, словно что-то внутри него рвалось наружу, но никак не могло найти выход. Впрочем, Денис сразу же принялся изображать радушного хозяина.

— Сейчас сварю нам кофе…

— Погоди ты с кофе, — проворчал я и протянул пакет из кафе. — Принёс тебе поужинать. Подозреваю, что у тебя дома еды — как у ежа перьев.

Денис заглянул в пакет и просиял.

— Саша, ты мой спаситель! Я со вчерашнего вечера на одном кофе и двух сушках, которые нашёл в ящике стола. Они, кажется, там с Нового года лежали…

Мы прошли на кухню, на которой, как всегда, царила стерильная чистота. Только возле кофеварки стояла одна фарфоровая чашечка.

Я достал контейнеры и разложил на столе. Ни тарелок, ни нормальных приборов искать не стал — из коробочек было привычнее. Денис нашёл одноразовые вилки в том же пакете и тут же вскрыл свою лапшу.

— Знаешь, — произнёс он, наматывая лапшу на вилку с энтузиазмом человека, не евшего сутки, — а я вот люблю такую еду. Не ресторанную, не домашнюю — вот эту, почти уличную, из коробочки. Иногда по дороге со службы покупаю шаверму на Сенной. Или пиццу. Стою на набережной, ем руками, и мне хорошо. Как будто не директор Департамента, а нормальный человек.

— Ты и есть нормальный человек, — заметил я. — Только граф.

— И с должностью, которая почти позволяет купить собственный ресторан, — усмехнулся Денис. — Почти.

Мы ели молча. Лапша была горячей, острой — то, что нужно после длинного дня. Денис жевал так активно, что за ушами трещало. Я даже начал жалеть, что не взял для него двойную порцию.

Когда контейнеры опустели, Денис поднялся и подошёл к кофемашине. Нажал какие-то кнопки, засыпал зёрна, проверил воду и запустил. Машина зашипела, загудела, наполняя кухню запахом свежемолотого кофе. Денис стоял спиной ко мне, и я заметил, что плечи товарища были напряжены.

Я ждал. Видел, что у Дениса зудело — слова рвались наружу, но он словно боялся произнести первое. Ну уж нет. Сам позвал, пусть теперь сам и рассказывает. Клещами тянуть не буду.

Кофемашина выплюнула кофе сразу в две чашки — чёрного, крепкого, с густой пенкой. Денис поставил одну передо мной, вторую перед собой и устроился напротив меня. Штиль предпочёл остаться в коридоре, чтобы нам не мешать.

— Денис, — сказал я. — Зачем всё-таки позвал?

Он поднял на меня глаза и долго собирался с мыслями.

— Саша, — тихо произнёс он. — Я хочу жениться на твоей сестре.

Ну, по крайней мере, он не сомневался — я видел решимость в его глазах. Денис вообще был из той породы людей, кто сначала как следует всё обдумает, и лишь затем станет предпринимать действия.

Да, я давно понимал, что к этому всё и шло, но Денис наконец-то решил прояснить вопрос. Достойно уважения.

Я молча отпил кофе и посмотрел на друга.

— Ну наконец-то, ваше сиятельство, — сказал я.

Денис удивлённо моргнул.

— Ну наконец-то?.. — переспросил он. — Ты сейчас серьёзно? Я две недели собирался с духом, репетировал этот разговор, готовил аргументы — а ты говоришь «наконец-то»⁈

Я не выдержал и рассмеялся.

— Денис, вся семья уже полгода ждёт, когда ты решишься с конкретными шагами. Или ты думаешь, что наши с Леной родители совсем слепые?

Ушаков растерянно покрутил в руках миниатюрную чайную ложечку. В его крупных пальцах она казалась скорее сувенирным брелком.

— Значит, все знают?

— Все, кроме, пожалуй, Степаныча. Но Степаныч вообще мало чем интересуется, кроме графика уборки и политики.

Денис тоже рассмеялся, но смех вышел нервный.

— Ладно, — он допил кофе залпом и тут же снова пошёл к кофеварке. — Значит, вопрос не в том, как отнесутся к этому твои родители. Вся проблема — в моём отце…

— Именно. Мои против не будут, если Лена согласится. А она, как я понимаю, тоже этого ждёт. Что до мнения графа Ушакова, то тут тебе, Денис, виднее.

Товарищ налил ещё кофе и вернулся за стол.

— Мой отец, — Денис произнёс это так, как врачи озвучивают неутешительный диагноз, — человек старой закалки, старых правил и — что самое страшное — старых представлений о том, кто достоин войти в семью Ушаковых.

Он помолчал, согревая руки о чашку.

— Отец хочет, чтобы я женился на ком-то из «своих», титулованных. Княжеская или графская фамилия. Старый род, безупречная репутация, обязательно со связями при дворе… Он уже давно дал мне понять, что я не могу жениться на ком попало.

— Но и Лена — не кто попало, — тихо сказал я.

— Я знаю! Ты знаешь. Весь Петербург теперь тоже знает. Но для моего отца Фаберже — вчерашние купцы. Да, вы теперь дворяне, но новые, и без титула. Да, ваша фамилия знаменита на весь мир. Да, Василий Фридрихович — Грандмастер с орденом Святой Анны. Но я сомневаюсь, что всё это — достаточные аргументы для моего отца.

Денис встал и принялся нервно нарезать круги по кухне.

— Я знаю, что будет, когда я ему скажу, — продолжил он. — Он устроит скандал. Будет кричать, потом замолчит — а это намного хуже, чем крик, уж поверь мне. Он меня всё детство наказывал молчанием, когда был недоволен… Потом начнёт давить, угрожать лишением наследства. И, что ещё хуже, возможно, попытается повлиять на мою карьеру. У него достаточно связей, чтобы создать мне проблемы в Департаменте…

— Это и правда серьёзно, Денис, — я не стал смягчать. — Граф Ушаков — человек влиятельный. Если он решит зарубить твою карьеру…

Впрочем, я не очень понимал, зачем намеренно портить жизнь своему сыну.

Одно дело — отстраниться, лишить финансирования и отправить потомка в свободный полёт. Дескать, раз решил идти против политики рода, то и поддержки не жди. Это в какой-то степени логично. Но мешать сыну специально…

— Я знаю, — Денис остановился у окна. — Знаю. Но, Саша, я всё решил. Меня спасает только то, что я не главный наследник. Основные активы унаследует мой брат. У них с отцом полное взаимопонимание. Гриша и учиться пошёл туда, куда сказал отец, и женился на ком нужно… Я надеялся, что после этого мой отец успокоился, но нет. Он решил контролировать нас обоих…

Он повернулся ко мне.

— Но я всё равно сделаю Лене предложение, Саша. С согласия отца или без. Даже если он лишит меня наследства — не беда. Я делаю карьеру сам. Директор Департамента в мои годы — отличное достижение. У меня есть жалованье, есть сбережения. Квартиру я куплю — не на Итальянской, попроще, но достойную. Лену я смогу обеспечить. Может пока и не с графским размахом, но достойно. Считать копейки она никогда не будет, обещаю!