Высшее общество (СИ) - Хай Алекс - Страница 49

— Поможет. — Отец усмехнулся. — Только её саму пока в это посвящать не будем, иначе наш сюрприз для Лены останется таковым только до вечера.

— Тоже верно.

Мы договорились так: Денису передадим обо всём сразу. Лене — пока ни слова. Денис сделает предложение по всем правилам, в подходящий момент и в подходящей обстановке — пусть это будет его сюрприз и его час. А мы с отцом обеспечим, чтобы к этому моменту у Лены было всё, что положено невесте из Дома Фаберже.

И тут я понял, что пора сказать ещё одну вещь.

— Раз уж мы зашли так далеко, мне нужно тебе кое в чём признаться.

Василий удивлённо приподнял бровь.

— Кольцо для Лены, — сказал я. — Денис тайно заказал его у меня ещё до императорского бала. И я согласился, потому что считаю, что у моей сестры на пальце должен быть камень, в котором я сам уверен.

Василий пристально на меня уставился.

— Так-так… Продолжай, сын.

— Я недавно ездил в Антверпен, — продолжил я. — Но на самом деле не за чёрными бриллиантами для Дяди Кости. Точнее, и за ними тоже — но это было удобным прикрытием. Настоящей целью был камень для кольца Лены. Голубой алмаз, два с четвертью карата, грушевидная огранка. Идеальный камень, и магически активный.

Я достал телефон, открыл папку с фотографиями самоцвета и протянул отцу. Василий, надев очки, несколько секунд молча рассматривал снимок голубого бриллианта на сером бархате. Потом — мои предварительные эскизы кольца. Гало с грушевидным камнем, тонкая лента белого золота, ореол из мелких алмазов…

— Хороший камень, — произнёс он наконец. — Очень хороший. И эскиз красивый. Ты, я смотрю, всё продумал.

— Не всё. Камень мне не продали за деньги. Австрийский барон Кранц, владелец, согласился только на обмен. Я предложил ему кулон из тайника, что мы нашли в Левашово.

Я ждал, что отец возразит, но он только медленно кивнул.

— Хорошая вещь, — задумчиво сказал Василий. — И, в общем-то, не самая дорогая нам как семье. А голубой бриллиант для Лены куда важнее. — Он посмотрел на меня. — Когда ты должен ехать?

— Кранц ждёт до тринадцатого августа. Дальше он уезжает в Штаты на четыре месяца. Бумаги на вывоз кулона делает Денис через Департамент и Минкульт. Я планировал встретиться с бароном в Вене, в его частном музее. Если успеем с разрешением, поеду в первых числах августа.

Отец задумчиво потёр подбородок.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Поезжай. Камень слишком хорош, чтобы упустить, а Лена слишком дорога нам, чтобы отказывать ей в нём.

И добавил уже тише, себе под нос:

— Похоже, моя дочь будет самой счастливой невестой…

Глава 24

В понедельник утром я снова оказался в кабинете Дениса — как мы оба надеялись, в последний раз за этот месяц.

На столе перед нами лежал невзрачный коричневый пакет, а внутри — аж три бумаги от Департамента магических артефактов, Министерства культуры и Министерства иностранных дел.

Три листочка, которые мы с Денисом добывали несколько недель.

— Распишись здесь, — Денис подвинул ко мне толстую книгу. — И здесь. И вот тут, в графе «получил лично».

Я расписался во всех трёх местах и вернул ручку товарищу.

— Поздравляю, Саша, — сказал Денис, забирая фолиант. — Самая страшная часть позади. Теперь ты можешь с чистой совестью лететь в Вену.

Я улыбнулся и взвесил пакет на ладони.

— Знаешь, что веселит меня в этой истории больше всего? Я ведь сам, в общем-то, и виноват, что мы так долго выбивали это разрешение.

Денис тоже усмехнулся.

— После каши с Бриллиантовой палатой, Хлебниковым и Волковым, которую ты заварил… Сам понимаешь, чиновники теперь жуть как боятся снова ошибиться. Так что ты стал жертвой своих же усилий.

— Ни о чём не жалею, — осклабился я. — Пусть лучше так, чем страна снова потеряет реликвию. Учись на чужом опыте, Денис: никогда не помогай государству ужесточать законы, по которым тебе же потом придётся жить.

— Слишком поздно, — отозвался Денис. — Я и так в Департаменте служу.

Мы снова рассмеялись.

— Ладно. — Я убрал пакет в кожаную папку и плотно её застегнул. — Вылетаю завтра рано утром. Билеты уже куплены, отель забронирован. Кранц подтвердил пятое августа в десять утра у себя в музее.

Денис вздохнул.

— Как долго тебя не будет?

— Два-три дня. В зависимости от того, как всё пройдёт. В худшем случае вернусь завтра же вечером, чего мне бы не хотелось.

Денис помолчал, потом серьёзно посмотрел на меня.

— Если что-то пойдёт не так — звони сразу. В любое время суток. У меня есть несколько знакомых в Вене, в посольстве. Если вдруг они смогут помочь…

— Спасибо, друг. Но здесь финальное слово за Кранцем. Если кулон ему понравится, то обмен состоится.

— Всё равно держи меня в курсе.

Мы пожали друг другу руки. На пороге кабинета Денис ещё раз окликнул меня:

— Саша. Если что, у нас будут другие варианты?

Я обернулся.

— Не хотел бы их рассматривать. Я хочу заполучить именно этот голубой бриллиант.

На следующий день я незаметно забрал из сейфа кулон в дорожном футляре и сунул его в чемодан. Сестре сказал, что лечу в Антверпен за крупным чёрным бриллиантом для «Сингулярности», который Дядя Костя пока так и не нашёл. Получилось убедительно.

Впрочем, у Лены, как обычно, в голове было столько собственных дел, что вынюхивать чужие тайны ей было некогда. К моей огромной радости.

Так что уже в семь утра мы со Штилем оказались в аэропорту.

Всё прошло гладко: проверка документов, очередь на досмотр, прочие формальности в «красном коридоре». Там сотрудники пограничной службы внимательно изучили мой пакет с разрешениями, сверили с описью, сделали пометку — и, наконец, пропустили нас в зону вылета.

— Лёгкого полёта, господин Фаберже.

— Благодарю.

В самолёте я устроился у иллюминатора. Штиль занял место рядом, пристегнулся и тут же вытащил из сумки книгу. На обложке мелькнуло название — «Geschichte des Habsburger Reiches». История империи Габсбургов. На немецком языке.

— А с каких пор ты говоришь по-немецки? — удивился я.

Штиль невозмутимо перевернул страницу.

— На Каспии осваивал, шеф. Полезный язык. Пруссаки тогда персам помогали, прислали своих офицеров для обучения. Ну и нам пришлось выучить их язык не только в объёме допроса военнопленного.

Этот человек, казалось, никогда не перестанет меня удивлять.

— Почему же ты в нашу прошлую поездку ни словом не обмолвился, что знаешь немецкий?

Штиль невозмутимо пожал плечами.

— Так мы в Антверпене были, а это Бельгия. Другой язык. Его я не знаю, вот и помалкивал.

Я вздохнул и покачал головой. Хорошо бы запросить у «Астрея» полное резюме, чтобы, наконец, получить представление обо всех талантах моего телохранителя. Но кто же мне его даст? Судя по всему, Штиль участвовал в таких передрягах, которые если и рассекретят, то лет через пятьдесят.

— И как продвигается чтение? — поинтересовался я.

— Хорошо, почти всё осилил. Двадцатый век у Габсбургов вышел занимательный. Особенно последние десятилетия.

Я улыбнулся и откинулся в кресле. Самолёт оторвался от земли, и Петербург остался внизу — серая лента Невы, золотая точка Адмиралтейской иглы, правильные кубики кварталов… Через несколько часов нас ждала Вена.

Шумный аэропорт встретил нас теплой погодой и привычной суетой. Разве что аромат кофе здесь был гораздо ярче и вкуснее. Австрийцы обожали кофе и, надо признать, умели отменно его готовить. В этом я убедился ещё в самолёте Австро-венгерских императорских авиалиний.

Седой мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и в строгом тёмном костюме поднял табличку «Faberge» и коротко поклонился, едва мы подошли.

— Господин Фаберже? — обратился он по-английски. — Барон фон Кранц поручил мне доставить вас в город.

— Благодарю, любезнейший, — ответил я на беглом немецком, вызвав смесь удивления и почтения на лице седовласого мужчины. — Александр Фаберже к вашим услугам, а это мой помощник, Максим. Мы получили багаж и готовы ехать.