Высшее общество (СИ) - Хай Алекс - Страница 5

— Найдёшь? — с надеждой спросил Ушаков.

Я улыбнулся.

— У меня есть поставщики — и официальные, и… менее официальные. Дай мне хотя бы неделю — тогда покажу первые варианты.

Денис собрал эскизы и убрал во внутренний карман пиджака.

— Хорошо. Только, Саша, — он посмотрел на меня. — Одна просьба. Пока никому не говори, хорошо? Я хочу сначала поговорить с отцом. Но кольцо делаем в любом случае.

Ну уж нет, я Лене сюрприз не испорчу!

— Никому ни слова, — пообещал я.

Мы с Денисом распрощались, и Штиль повёз меня домой. Прошёл лёгкий дождик, и вечерний Петербург мерцал фонарями, по тротуару шли прохожие, а в кафе на углу пили апероль припозднившиеся гуляки.

Я сел в машину и закрыл глаза. Что-то мне подсказывало, что с отцом Дениса ничего не пойдёт гладко. И хорошо, что Лена пока об этом не узнает. Нечего её впутывать в эти графские разборки.

Фаберже привыкли к стенам. Мы их не ломали — мы через них прорастали, как одуванчик сквозь асфальт. Но сможет ли пробить такую стену Денис…

Впрочем, граф Ушаков, кажется, недостаточно хорошо знал своего младшего сына. Денис умеет удивлять.

А с меня пока — камень. Нужен отменный бриллиант. Необычный, с характером. Достойный женщины, которая вела семейный бизнес железной рукой, играла Чакону Баха и втайне от всех читала романтические романы.

Пора как следует потрясти всех поставщиков бриллиантов — от соседей на Невском до самого Антверпена, если понадобится.

Глава 3

Я листал записную книжку и помечал галочками столичных поставщиков самоцветов, которых стоило обойти. И пока то, что я собрал, меня не радовало.

Найти подходящий цветной алмаз в Петербурге — задача, как ни странно, сложная даже для ювелира. Формально предложение есть всегда, но копнёшь вглубь — и сплошное разочарование. То самоцвет нужных параметров окажется в наличии, но не будет иметь магической силы, то, наоборот, сильный камень не будет соответствовать нужным характеристикам. Я уже молчу о каратности: чем крупнее камень, тем дольше придётся за ним гоняться.

Но всё равно нужно отработать все варианты. И я решил начать с очевидных.

Штиль как раз вырулил на Литейный и припарковался у бронзовой вывески «Якутские алмазы». Многие дамы невольно замедляли шаг, рассматривая выставленные на витринах украшения. Эта корпорация умела показать товар лицом.

Громила-охранник на входе скользнул по мне пристальным взглядом, но, увидев знак Грандмастера, тут же посторонился.

— Прошу, господин Фаберже.

Я кивнул ему в знак приветствия, и Штиль тенью прошёл за мной. Внутри на полную мощность работал кондиционер — мне даже стало немного зябко в летнем костюме.

В первом, самом большом зале, располагались украшения для обычных людей. В витринах сверкали камни в золоте и платине, обручальные кольца с бриллиантами, серьги, колье, браслеты… Всё — неартефактное. На стенах висели стильные фотографии месторождений.

Во втором зале меня встретил управляющий — невысокий господин с аккуратно расчёсанными на пробор седыми волосами. Я помнил его фамилию — Ремезов.

— Александр Васильевич, рад видеть вас в нашем магазине! — Церемонно поклонился управляющий. — Чем я сегодня могу вам помочь?

— Я ищу камень для индивидуального заказа, — сказал я. — Цветной алмаз хорошей чистоты, от двух карат, магически активный.

Ремезов слегка нахмурился, и его лицо приняло отстранённое выражение — управляющий прикидывал варианты.

— Прошу за мной, — он повёл меня в приватный зал. Это было небольшое помещение с круглым столом, мощной лампой и стенным сейфом. И правильно: нужные мне камни на витринах не держали.

Через минуту на бархатном планшете лежали девять камней. Я достал собственную лупу и начал осмотр.

Первый камень — четыре карата, огранка кушон, прозрачный, без включений. Идеальный.

Второй был поменьше — классическая круглая огранка, три с половиной карата, минимальные включения, отличная прозрачность.

Третий, четвёртый, пятый…

Все камни были безупречны. Но все, как назло, бесцветные. Чистая, белая роскошь самого высокого качества.

— Анатолий Михайлович, — сказал я, не отрываясь от лупы. — А что-то с цветом у вас есть? Хотя бы лёгкий шампань?

— Один в цвете шампань имеется, — Ремезов открыл боковой ящик, достал ещё один камешек и положил на бархат. — Увы, лишь один, и тот маловат. Наши клиенты предпочитают бесцветные камни…

Я посмотрел на последний камень. Действительно, красивый медовый самоцвет. Но всего восемьдесят сотых карата — неподходящий вес для помолвочного кольца сестры Фаберже. Я положил его обратно.

— Других цветных точно нет? Даже на заказ?

Ремезов вздохнул.

— Александр Васильевич, Якутия — это край бесцветных алмазов. Изредка попадается слабый шампань. Раз в пять-семь лет — жёлтый. Розовых я за всю свою практику видел два, и оба ушли на аукцион ещё до огранки. Голубых не было никогда. Наша корпорация специализируется на белых камнях, и спрос на них стабильно высокий. Цветные — это уже другой бизнес…

Признаюсь, на «Якутские алмазы» я изначально не особо и надеялся — знал специфику их ассортимента.

— Благодарю, Анатолий Михайлович. Я подумаю.

Я попрощался с управляющим и, взяв Штиля, отправился в следующее по списку место.

«Бриллианты Африки» располагались на Невском, в недавно отреставрированном здании. Место это было своеобразное, но и его нельзя было сбрасывать со счетов. У входа стояли бронзовые слоны, внутри владелец положил мраморный пол с инкрустацией в виде звёзд.

Меня встретила управляющая — мадам Берг. Шумная, ухоженная женщина лет сорока пяти, с массивными серьгами в форме капель и такими головокружительно длинными ногтями, что я невольно задался вопросом, как эта дама обслуживает себя в быту.

Впрочем, управлялась с ними она весьма ловко, как я отметил почти сразу же.

— Александр Васильевич! — пропела госпожа Берг. — Какая честь! Прошу, прошу, давайте я провожу вас в наш приватный кабинет.

Я вежливо изобразил радость от встречи. В этом салоне у меня никогда не было повода появиться. Мы с отцом обычно работали со многими поставщиками напрямую и предпочитали якутские месторождения. Африка нас интересовала гораздо меньше.

Когда я описал госпоже Берг свой запрос, и глаза женщины заблестели.

— У нас, Александр Васильевич, как раз есть три цветных камня! Три! Один лучше другого. Прошу за мной!

Кабинет женщины был обставлен с восточной щедростью: бархатные кресла, низкий столик с инкрустацией перламутром, серебряный поднос с финиками и кофе. Берг усадила меня, попросила минутку и удалилась к сейфу.

Через две минуты на тёмно-синем бархате лежали три камня.

Первый — жёлтый бриллиант, два с лишним карата, огранка «кушон». Цвет насыщенный, тёплый, как липовый мёд. Внешне — красавец.

Второй — розовый. Чуть меньше двух карат, овальная огранка. Цвет у него был слабый, между розовым и почти бесцветным. Не совсем то, что хотелось бы…

Третий камень был насыщенного коньячного цвета. Три с лишним карата, небольшие вкрапления, изумрудная огранка. Действительно, эффектный.

— Не правда ли, чудо? — мадам Берг сложила руки в умилении. — Эти три камня — гордость нынешнего сезона!

— Позвольте взглянуть, — я достал лупу. Берг, конечно же, сделала вид, что только этого и ждала.

Камни были хороши. Чистота приличная, с небольшими вкраплениями, что для цветных алмазов даже норма. Огранка — тоже без явных огрехов. К документам у меня тоже не возникло вопросов.

Дело оставалось за магией.

И тут я обнаружил, что все три камня — пустышки. Красивые, но напрочь лишены магической силы. Никакого артефакта с такими камнями не сделаешь.

Мадам Берг наблюдала за моим лицом. И, видимо, что-то заметила, потому что улыбка её начала медленно сползать.

— Александр Васильевич, что-то не так?