Авангард. Второй шанс (СИ) - Котов Алексей - Страница 11

— Какая⁈

— Ну, например, представь, что какой-то со всех сторон невиновный человек выходит в холл первого этажа башни «Суверенитет» и вдруг видит группу захвата глобалов.

— Ну и?

— Глобалы бегут к нему, готовясь топтать ногами до талого — как раз как ты собираешься и человек вдруг понимает, что совершенно этого не желает.

— Есть же за что его топтать наверняка, раз бегут!

— Представь, что человек просто является объектом подковерной борьбы и прекрасно понимает, что если его сейчас примут, то отправят куда-нибудь в Сальвадор, откуда выйдет только месяца через три, причем согласным на все овощем.

— Это все сугубо его половые трудности. Моя машина здесь причем?

— Так вот, я к этому веду. Допустим, человек бежит от глобалов, уезжая на лифте на самый верхний этаж, чтобы выиграть время и связаться со своим адвокатом.

— Да, точно, там же лифты были разбиты! Как раз после того как вы ушли! Так, погоди, ты видел как это случилось⁈

— Ага. Прямо у меня на глазах произошло.

— О, так вот почему ты так уверенно рассуждаешь! Ты реально видел этого урода, кто это? Ты его знаешь? Скажи, что его знаешь, я ж его просто в тряпки раскидаю!

— Их там двое было.

Судя по расширившимся глазам Дарьи, она понемногу начала догадываться. Эрика, держащая меня за руку и мягко сжимающая каждый раз на красочных эпитетах, явно с самого начала была в курсе о событиях. А вот Петр, возбужденный и возмущенный, просто не мог сопоставить случившееся и мои слова — так иногда бывает, когда что-то настолько захватывает внимание, что можно в упор не видеть очевидных вещей.

— Так почему моя машина⁈ — он даже не заметил, что я проигнорировал ряд его вопросов.

— Допустим, эти беглецы от глобалов скрылись в помещении архива, забаррикадировались, но глобалы ворвались и вместо того, чтобы упаковывать жестко, начали стрелять на поражение.

— Да ну, ерунда! Зачем им стрелять на поражение?

— Потому что, как я тебе уже сказал, эти двое являются частью подковерной борьбы за влияние. Первую — там девушка была, ударом приклада отправили в больницу.

Дарья закрыла лицо руками, догадавшись о ком именно я говорю. Петр же вообще не воспринимал никак ни мою осведомленность, ни состав участников событий.

— Во второго беглеца, нашего человека, четверо глобалов зарядили в упор со всех стволов на поражение. Он их убил, подхватил раненую подругу…

— Какое интересное кино, жалко что фантастика, — фыркнул Петр.

— … и уходя от остальных боевиков, наш человек-беглец с раненой подругой случайно попал в ангар. Дальше все просто — увидел белую бричку и предполагая, что ее владелец мажор, поставивший себе нелегальную прошивку, разбил стекло.

— Оно же бронированное, это невозможно! Хватит тут горбатого лепить своими догадками, наверняка заказ был на мою машину! Открыл ключами, а когда что-то пошло не так, этот говнюк попал в поле зрения охранных дронов и его расстреляли, убив мне машину!

— Подожди, я дальше рассказываю. Я же тебе говорил, что человек развалил четверку глобалов? Так вот, он забрал с собой один из штурмовых автоматов, а там то ли конструкция приклада такова, то ли датчики специальные, что любая бронекапсула автомобиля разлетается. Главное знать, как и куда бить.

— А как он тогда без ключей улетел?

— Прошивка же нелегальная есть.

— А откуда он узнал, как ее активировать?

— На Аурус их только в Челябинске делают на заводе «Полет», они все одинаковые. Так и улетел. Дальше его охранные дроны атаковали, и уходя от них человек в другую башню перелетел.

Дарья все так же сидела с широко распахнутыми глазами и прикрыв лицо ладонями, чтобы скрыть отвисшую челюсть. Валерия смотрела на меня хмурясь и все еще не веря, Эрика сильнее сжала руку. И только Петр так ничего пока и не понял.

— Он не в другую башню, он в РМПГ улетел!

— Я про что и говорю. Наш герой стал центром столкновения интересов, и его решили убить. Поэтому он отправился в башни Рампаги, чтобы получить покровительство и защиту.

— Приказ убить тебя отдал лично Олег, — вдруг произнесла Эрика. — Группа захвата глобалов изначально была проинструктирована, чтобы ликвидировать тебя при задержании.

Я сначала хотел ее спросить откуда она знает, но после решил сделать это наедине. Эрика между тем уже осматривала остальных за столом.

— Олег не только отдал приказ избавиться от Акселя. Он хочет забрать себе абсолютно всю компанию, а всех нас выставить на мороз. Поэтому я хотела спросить каждого, готовы ли вы вместе со мной…

— Так, подождите! Так это что, был ты⁈ — наконец-то догадался Петр. — Это ты мою машину угнал⁉

Глава 4

— Аксель, у меня к тебе просто невероятное количество вопросов. Но первым делом хотел бы поинтересоваться, зачем ты отрубленные руки скормил крокодилам.

Следователь Басманов пристально смотрел на меня, я смотрел на следователя. Он вернул мне мой же жест — потерев средним пальцем щеку у носа, я устало вздохнул, взгляд пока никто не отвел. Первым все же опустил глаза Басманов — подвинув к себе планшет, сделав вид что посмотрел информацию. Нет, видео смотрел — на экране как раз я выбрасывал в бассейн с крокодилами две отрубленные по локоть руки, сжимающие пистолет.

— Причем ты ведь сначала оказал ему первую помощь, и только потом направился к крокодилу Гене, — остановив воспроизведение видео, поднял на меня взгляд Басманов.

— Это аллигаторы. Василий, Арсений и Семен.

— То есть ты с ними заранее познакомился?

— Именно.

— И это никак не было действием в состоянии аффекта, который можно было бы предположить.

— Не было.

— Так зачем ты совершил столь ужасный в своем цинизме поступок?

— Мне тоже интересно, — добавил присутствующий на беседе Владислав Громов.

Глубоко вздохнув, я прикрыл глаза. Устал. Морально измотан — физически силы есть, а голова пустая, команды от мозга в мышцы просто не идут. Лечь бы сейчас и закрыть глаза минут на шестьсот, чтобы ни о чем не думать. Вспомнилось вдруг, как встретил сегодня рассвет в объятиях Эрики — мы ночевали в боярской усадьбе вместе, в выделенной нам спальной комнате, но на сон не потратили ни минуты. Разговаривали, занимались любовью, снова разговаривали — делились мыслями, планами, желаниями, потом снова занимались любовью и так до самого рассвета.

Оглашение завещания было назначено на девять утра, так что собирались в некоторой спешке. Встали пораньше, чтобы проскочить через московские пробки — ведь летающих аэромобилей у оппозиционных представителей фамилии Воропаевых больше не было, как пять раз упомянул Петр за завтраком. Еще три-четыре комментария было на счет того, что раз мы теперь сопротивление, то разрешение на получение новых аэромобилей у Олега больше не получить. И два раза Петр сказал Эрике, что если она получит нормальное наследство, то будет оплачивать покупку новой машины в извинения за действия своего кавалера, то есть меня.

Петра, на самом деле, я понимал — машина была для него буквально жизнью, так что ему сопереживал и сочувствовал даже. Но ничуть поступка не стыдился, как-то умирать из-за его обиженных чувств не хотелось.

Выехали заранее, большим кортежем — в одной машине Валерия, Дарья и присоединившийся к ним Петр, дующийся похоже больше даже на Эрику, чем на меня. Дарья, сама ли или по просьбе матери, все же облачилась в траур, правда явно с вызовом надев черное обтягивающее платье с длинным рукавом и высоким горлом, но настолько облегающее, что никакого места для фантазии насчет изгибов фигуры не оставалось. Фигура, впрочем, у нее идеальная, поэтому смотрелась привлекательно — я даже поймал недоуменный взгляд Эрики, приспустившей солнечные очки, когда заметила, как я разглядываю ее младшую сестру. Дарья образ свой тоже дополнила солнцезащитными очками в половину лица, пряча за ними взгляд и эмоции.

За мной лично приехала группа сопровождения из Рампаги — три машины с двумя четверками тяжелых бойцов. Громов отправил, как только узнал, что я буду сопровождать Эрику на мероприятии. Госпожа верховная жрица сегодня была в черном юбочном костюме, в солнцезащитных очках как все остальные — строгий, траурный образ. Невероятно привлекательный. Комплименты я ей делать не стал, все же повод так себе, но невзначай любовался.