Авангард. Второй шанс (СИ) - Котов Алексей - Страница 13

Когда бледная Маргарита — с замотанной эластичным бинтом рукой появилась в сопровождении Элеоноры, обе в черном, обе в шляпах и обе в солнцезащитных очках, утомленные ожиданием родственнички заметно оживились, предвкушая лотерею распределения добычи. Глядя на них, я почему-то немного начал понимать Бульдозера Ивановича, который находил спокойствие в процессе кормежки крокодилов. Дичь конечно, живую еду им кидать чтобы не забывать о беспринципности коллег-соратников, но у меня и нет должности директора в большой корпорации, как я его судить могу.

Сейчас, кстати, потрет старшего Воропаева — крупный, черно-белый, уже был вывешен на стену и взирал на собравшихся, глядя с обратной стороны Вечности. Интересна будет реакция фамилии, когда они поймут, что старший хозяин вроде бы как бы умер, но не совсем.

Мероприятие наконец началось и открывший массивную папку юрист начал зачитывать текст завещания. Первыми, как негромко шептала мне Эрика, кидали мелкие кости. То одному, то другому присутствующему уходило то поместье в Ницце (это ж сколько налогов, а откуда он денег возьмет?), гостиница в Геленджике (я бы сама ее забрала), одна яхта (корыто), вторая (пафосное корыто), частный самолет (вот это прикол, а зачем он тете Тамаре?) и прочие шутки юмора, как я понял за авторством Кирилла Ивановича.

Судя по продолжающимся комментариям Эрики, завещание ее отец составлял накатив коньячка и в хорошем настроении, удивляя раз за разом своих многочисленных дальних родственников. В процессе комментариев Эрики я вдруг понял, что моя новая девушка в общем-то дама с запросами, и даже с новым уровнем заработной платы далеко не факт, что я потяну все ее потенциальные хотелки и привычки. Незадача.

После внешнего круга фамилии, как их назвала Эрика, пришел черед близких людей — не родственников, но приближенных и доверенных к главе семьи. Таких оказалось неожиданно много.

Оглашение завещания заметно затягивалось, имущество к распределению у Кирилла Ивановича для всей остальной фамилии оказалось просто невероятное количество — только внешний круг зачитывали минут сорок, и лишь минут через сорок дошла очередь до консильери Григория, потом юриста Екатерины и личного секретаря-референта Элеоноры. Про нее мне сегодня ночью Эрика много рассказала, так что смотрел я на внешне юную девушку с интересом.

Сама Элеонора сохраняла совершеннейшее спокойствие, стоя рядом с «пострадавшей» старшей женой, хотя очень уж спокойно выглядит старшая царица. Совсем не похоже, что там что-то серьезное. Или на обезболивающих?

Наконец — время уже близилось к двум часам дня, а пообедать я хотел не меньше троицы аллигаторов, наступило время оглашения основной части завещания. Дальних родственников к этому моменту попросили удалиться — такова, как было озвучено, оказалась воля покойного. Когда получившие каждый свой кусок пирога люди расходились, было заметно что некоторые обрадованы, некоторые разочарованы, а некоторые откровенно озадачены полученным наследством, не в силах скрыть эмоции. Ну точно Бульдозер Иванович завещание на кочерге составлял, откровенно забавляясь.

Когда лишние люди вышли, в просторном зале остались только Петр, Дарья, Валерия, консильери-консультант Григорий, старшая жена Маргарита, секретарь Элеонора, Воропаев-наследник и Эрика. Ну и я, вместе с ней.

— Эрика, скажи своему миньону покинуть помещение, — обратился к сестре Олег. Выглядел он уже не так спокойно и собранно как несколько часов назад, глаз уже заметно дергается.

— Аксель Александрович мой новый поверенный в делах, я без него никуда, — спокойно ответила Эрика.

— В постель тоже только с ним? — язвительно поинтересовался вдруг Воропаев.

— В постель тоже с ним, — совершенно спокойно кивнула Эрика.

— И что, нравится? — вопрос прозвучал еще более язвительно.

— Сын, прекрати! — глубоким голосом произнесла старшая жена Маргарита.

— Олег Кириллович, давайте вернемся к программе мероприятия, — произнес консильери Григорий.

— Продолжишь дальше позориться, или вернемся к делу? — холодно спросила Эрика. Младший Воропаев промолчал, хотя лицо его перекосило. Задержка начала мероприятия плохо сказалась на его ментальном состоянии — действие Синтакса уже закончилось, сейчас он явно нервничал на отходняках.

Волю покойного нотариус начал зачитывать, рассказывая о наделении имущественными правами сначала старшую жену Маргариту, потом вторую жену Валерию. Какие-то объекты недвижимости, коммерческие помещения, земельные участки — судя по лицам, ни Валерия, ни Маргарита подобного не ожидали. «Мало» — как прокомментировала Эрика с удивлением что по поводу первой, что по поводу второй. «Реально мало, он им просто пару костей кинул, они на налогах в первый же год разорятся», — добавила она чуть погодя.

После настал черед самой Эрики. Нотариус как начал говорить, так и не заканчивал. Он все перечислял и перечислял, что отходит старшей дочери Воропаева и постепенно я начинал понимать, что моя девушка не просто состоятельна, а очень богата. У меня ведь как — из имущества только опыт, парадный мундир, да душа. Понятно, что есть некоторая сумма на счете, но пока даже своей машины нет. Эрике же буквально по мелочи отходили такие позиции, как «…гараж в Княжеской усадьбе с тридцатью шестью приписанными автомобилями», например. Потом я постепенно осознал, что моя подруга даже не сказочно, а просто невероятно охренительно богата — после таких мелочей как гаражи с десятками машин, в том числе раритетными, ей уже отходили пакеты акций, доли в предприятиях, какие-то счета, явные и тайные, упоминались целые тонны криптовалюты.

Удивлялся не только я — у самой Эрики даже ладонь вспотела, она подобного явно никак не ожидала. Перечисление того, что ей достается, заняло около получаса и после этого осталось только трое неупомянутых родственников, к которым уже заметно утомившийся читать текст нотариус и перешел.

— Зачитываю прямую речь покойного: Дарья Васнецова, которой от меня ничего не нужно, ничего от меня и не получает. Если тебе потребуется помощь, можешь обратиться к Эрике Кирилловне, без поддержки не останешься. Удачи, дочь — я тебя действительно любил, хотя ты в это не верила.

Дарья в этот момент даже очки сняла. Глаза ее наполнились слезами, и она — наверное, впервые в жизни, посмотрела на отца с уважением. На его портрет на стене, вернее.

— Петр Воропаев, который отказался мне помогать в делах и быть опорой, выбрав возможность получить лицензию пилота, может забрать свою белую шушлайку и лететь куда ему вздумается…

Коротко глянув на Петра, я только плечами извиняющееся пожал. Закончилась белая шушлайка, простите. Удачи Петру Бульдозер Иванович, кстати, не пожелал — видно слишком сильна обида, раз даже в посмертии младшего сына простить отказался.

— Мой старший сын Олег, обращаюсь к тебе. Я дал тебе удочку, рыбу наловишь сам. Успехов, сын.

Кожаную папку нотариус закрыл с негромким хлопком, который прозвучал словно громкий взрыв в наступившей тишине. Оглашение завещания закончилось.

Посидели, помолчали.

— Какую удочку ты мне дал? — нарушая тишину, обратился главный наследник к портрету Бульдозера Ивановича. — Какую с-сука удочку ты мне дал, а⁈

Если бы у младшего Воропаева не были спутаны мозги от последствий применения ускорителя, он бы наверняка догадался, что удочка — это доставшаяся ему по праву рождения и по воле отца наследственная должность председателя совета директоров глобальной корпорации.

С «такой» удочкой действительно наловить можно чего угодно, это же просто безграничные возможности. Но Олег Воропаев, ослепленный яростью и нагруженный спутанным сознанием, план отца просто не понимал, явно скатываясь в детскую истерику.

— Сын, сохраняй спокойствие, — вновь прозвучал глубокий и властный голос старшей жены Маргариты. — Произошло какое-то недоразумение, и я уверена что в контакте с Эрикой ты все решишь.

— В контакте с Эрикой⁈ С этой шлюхой⁈ — сорвало резьбу у Олега на отходе с усилителя. Он уже не просто кричал, он буквально визжал на ультразвуке как лишенный любимой компьютерной игры избалованный ребенок.