Авангард. Второй шанс (СИ) - Котов Алексей - Страница 30

— Ты идиотка? Да за тебя тут война начнется если не сегодня, то завтра! На этой планете никогда больше такой женщины красивой не появится, так что…

— Ты реально кретин, что считаешь меня красивой?

— Ты реально от удара в голову отупела как валенок?

— Алло, мужчина! Ты не видишь, у меня на лице есть некоторая проблема! — снова повысила голос Екатерина, вновь показывая на шрам.

— Алло, женщина! — повысил голос в ответ я, но прервался и заговорил я уже негромко, нормальным голосом. — Катя, даже на Земле твой шрам даже в таком виде не портит твоей красоты, наоборот добавляя особенного шарма. Здесь же и вовсе весь город уже дымится при взгляде на тебя даже издалека. Но сейчас не это важно, а то, что за тебя здесь может война начаться.

Екатерина вдруг замолчала, замерла. Наконец-то, ну наконец-то она начала понимать серьезность ситуации.

— Ты реально считаешь, что я с этим шрамом красивая? — негромко спросила она.

Ошибка, не начала.

— Я реально считаю, что ты ведешь себя как дура тупая и у тебя после удара прикладом хлебушек в голове, — честно ответил я. — Потому что ты думаешь о совершенно незначительных вещах в тот момент, когда есть опасность что тебя бросят на потеху толпе.

— Почему? — уже совсем растерянно спросила Екатерина.

Вздохнув, я снова повел рукой по коротким волосам. Сегодня узнал ледяную королеву с совершенно новой стороны — теперь понятно, что во время потери контроля над ситуацией она начинает тупить, реально теряя и разум, и холодное мышление. Нечто подобное случилось в самолете — когда она в панику ударилась, нечто подобное происходило и сейчас, только паники у нее не было, просто адекватность она потеряла от шока происходящего, которое не могла контролировать. Так что продолжил ей объяснять буквально на пальцах.

— Потому что не может здесь один человек такой красотой обладать, каким бы многоуважаемым он не был, за тебя тут реально может вторая Троянская война начаться. Если Эмиль станет твоим хозяином, я боюсь, что он реально может отдать тебя на потеху толпе — и авторитет свой поднимет, и самоутвердится, и от проблемы зависти всего города избавится. Не забывай, что он уже не человек, а ренегат — там совершенно другое мышление, и нет ни эмпатии, ни любви, ни жалости.

— Но ведь мы же дипломаты…

— Когда Грибоедова толпа убила, война не началась. Если тебя здесь растерзают — после того, как потешатся вдоволь, война с Землей тоже вряд ли начнется, только если моя личная.

Екатерина наконец-то начала понимать серьезность ситуации. Совсем как Петр недавно, не замечающий очевидных вещей когда я рассказывал ему о произошедшем в небоскребе, она так же до этого момента словно в состоянии затуманенного сознания находилась.

— Подожди, но ведь я же посланник, мы же с дипломатической миссией, как же справедливость… — забормотала она в растерянности.

— Справедливости нет. Спроси у неожиданно исчезнувшего городского совета, они подтвердят.

— А как нам…

— Решим, не волнуйся. Просто молчи и жди, — взял я за руку девушку.

— Ты решишь?

— Да, я решу. Ничего не бойся.

В этот момент раздался стук в дверь и не утруждая себя ожиданием ответа на пороге появился Овип Лакос в сопровождении двух охранных роботов. В этот раз человекообразных, раза в два меньше громил что патрулировали улицу. Судя по разочарованному выражению, доверенное лицо Эмиля многоуважаемого очень надеялся увидеть пикантное зрелище и заметно расстроился, обнаружив нас с Катей одетыми.

— Поединок начнется через пятнадцать минут, — обратился Лакос ко мне. — Боты отведут женщину на главную трибуну, а я провожу вас в зону ожидания. Вы подтверждаете участие?

— Да.

— Тогда пойдемте.

— Пойдемте, — кивнул я, тяжело вздохнув и почувствовал, как Екатерина схватила меня за руку.

— Пожалуйста, не надо, я прошу тебя, это слишком…

Прерывая теряющую самообладание девушку, я приобнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

— Не бойся, все нормально будет. Сказал же — просто молчи и жди, когда я все решу.

Я действительно был уверен, что все будет нормально. Не на сто процентов уверен, конечно, но, допустим, на девяносто семь. При этом на все сто процентов я был уверен, что мне не придется принимать участие в очередной королевской битве: пусть законы города можно менять, но творцы-основатели действительно заложили в системные алгоритмы понятия о справедливости. Которая может быть совершенно беспощадной — думая об этом, я даже усмехнулся в предвкушении. Эмиль многоуважаемый просто не знает, с кем связался — мир у меня не первый, опыт взаимодействия с регулирующей системой есть, так что ждет его сейчас большой сюрприз.

Когда мы выходили из номера, постепенно осознающая наконец масштаб проблемы Екатерина вцепилась мне в руку почти как неделю назад во время взлета. Еще более подтверждая недавнюю догадку о том, что теряя контроль над ситуацией она теряет и холодный разум, и привычную адекватность мышления.

На выходе из гостиницы пришлось ее успокаивать — здесь мы расходились. Охранные боты повели ее в сторону главной улицы, чтобы помочь попасть на главную трибуну, с которой можно смотреть королевскую битву. Мы же вместе с расстроенным Лакосом — он явно переживал по поводу проваленного задания отговорить меня от участия, двинулись в сторону площадки для поединка.

Не сразу я обратил внимание, что недавно многолюдные улицы вокруг гостиницы совершенно пустые. Странно, буквально только что вокруг гостиницы толпа бродила, а сейчас даже ни единого бомжа-мутанта не видно. Я начал было волноваться в ожидании подвоха, но о­казалось все просто — все население Разлома собралось на висячих мостах и крышах зданий, расположенных вокруг предназначенного для проведения королевской битвы квартала, по периметру которого уже тянули красно-белую ленту.

Местом для определения права на Екатерину была выбрана территория городских трущоб — в основном застроенная хижинами, собранными из засохшей грязи, палок и ржавых листов жести, откуда идущие цепью городские военные заканчивали выгонять обитающих здесь бомжей-мутантов. В центре квартала, на небольшой пыльной площади с виселицей, где болталось три полуразложившихся рейдера, расположилось покосившееся двухэтажное здание, рядом возвышался явно недавно собранный деревянный помост. Никакой магии в этом мире нет, так что уменьшаться территория для битвы как в Темной горе не будет. На поединок выделено тридцать минут, а условие победы состоит лишь в том, чтобы забраться наверх и продержатся на этом помосте пять минут. Присутствовала и необходимая дыра в правилах, чтобы обеспечить победу нужному кандидату — отсутствовало условие единственного победителя в наличии. Все это я по дороге узнал, с Лакоса правила спросив.

— Ваши противники, — указал он мне сейчас на одиннадцать фигур неподалеку.

Десять из них были кожаными мутантами — хищные, поджарые, с искривленными и злобными чертами лица. Белые хоккейные маски с красными кляксами — похоже, отличительные признаки охраны мэра, у всех сняты, видны уродливые лица. Некоторые кожаные меня уже заметили и сейчас скалили острые зубы в оскале. Одиннадцатым участником, уже покинув носилки паланкина, бочкообразным шкафом выделялся Эмиль Рачкевич многоуважаемый — не приспособленный к сражениям ну никоим образом, как я и предполагал. Сейчас он был облачен уже не в белый, а в пурпурный халат, скорее даже римскую тогу. Ну да, еще на лбу золотой ободок в виде лиственного венка, похоже символ власти.

Пока я рассматривал мэра города, сам он смотрел на меня с плохо читаемым пренебрежением. Мутанты уже все заметили мое появление и поголовно шипели, плевались и плотоядно скалили длинные клыки. Как и предполагал, налицо явный договорняк — десяток мутантов явно призван мэром чтобы загасить меня толпой. Возможно даже не насмерть, чтобы грядущие дипломатические отношения не портить — хотя кто знает этого градоправителя многоуважаемого. Он все же ренегат, что там за мысли в огромной башке, не угадаешь. Но факт, что после того как мутанты по плану должны справиться со мной, они наверняка передумают претендовать на женщину Екатерину и может быть даже помогут многоуважаемому Эмилю на помост подняться.