Авангард. Второй шанс (СИ) - Котов Алексей - Страница 4

— Да и по барабану, — пробормотал себе под нос Воропаев. Особого ума и концентрации для задуманного не требовалось, даже наоборот.

С кресла он не вставал и никуда не уходил — наблюдая за бликами надвигающегося рассвета, наслаждаясь ясностью мыслей и легкостью тела. Около часа он провел в состоянии чистой нирваны, как вдруг снова раздался резкий сигнал срочного вызова. Но в этот раз это была не Элеонора — открыв меню оповещений смарт-браслета, Воропаев увидел отправителя — канцелярия Глобального совета.

Сообщение содержало всего одно слово: СОГЛАСОВАНО. Кивнув сам себе, Воропаев достал кнопочный телефон и нажал кнопку быстрого набора вбитого в память номера.

— Гриша, мне нужны глобалы-оперативники, чтобы были дерзкие и резкие, а главное реагирующие на любой петушиный крик так, чтобы весь курятник сразу наглухо.

— Сроки?

— Не больше часа.

— Принял.

— Работай, — отключился Воропаев и откинувшись на спинку кресла, позволил себе широкую ухмылку. — Ну вот и все. Карачун тебе, Топоров.

Глава 2

Кортеж аэромобилей летел из Темной горы на восток, над огибающей Старую Москву широкой северной хордой. Двигались мы в выделенной полосе воздушного движения, проходя над другими аэромобилями и вереницами дронов-доставщиков. Как сообщал навигатор, летели мы в Мытищи, в Норд-Сити — деловой квартал с двумя десятками небоскребов. Высокие башни уже показались впереди, высвеченные встающим солнцем, из-за которого лобовое стекло аккуратно затянуло тонировкой.

Мы с Эрикой расположились на заднем сиденье — она крепко сжимала мою руку и смотрела прямо перед собой. Слез не было, но потрясенное состоянии заметно. Проигнорировать сбор семьи она не могла, но теперь со смертью отца не очень понятно, получится ли у нее получить защиту перед государством, которое может начать задавать ей неудобные вопросы. Мы это обсудили с ней коротко и сошлись в том, что контролируя один из двух доступных городов в иномирье являемся слишком ценным активом экспансии и сразу нас никто за решетку не отправит. Поэтому, когда консильери-консультант Григорий пригласил нас на общее собрание семьи Воропаевых, отказываться не стали.

— Петр, что случилось? — нарушил я царящее в салоне молчание. Конечно, можно было проявить тактичность, но слишком уж ситуация напряженная, незнание может слишком дорого стоить.

— Ты про что?

— Что случилось с вашим отцом.

— Самоубийство.

— Конкретнее.

— Застрелился.

— Он не мог этого сделать, — покачала головой Эрика. — Он слишком любил жизнь.

— Может ему помогли, — пожал я плечами.

— Он сам. Я был там, я видел это… — изменившимся голосом произнес Петр.

— Что именно видел?

— Он собрал нас троих — меня, Олега и Дарью. Дал несколько указаний, теперь понимаю, что напутствий. Как только мы вышли из кабинета, почти сразу раздался выстрел.

— Какие напутствия?

— Поддерживать друг друга, не забывать о семье и субординации.

— Его могли заставить это сделать, — негромко произнесла Эрика с упорством.

— Кто? — удивленно переспросил Петр. — Ты вообще знаешь, кто наш отец?

— Он директор мира? — спросил я.

— Нет.

— Вот тебе и ответ. Над ним тоже есть уважаемые люди.

— Но кому это нужно? — отказывался Петр принять реальность.

— Кто даст правильный ответ, тот получит десять лет, — машинально прокомментировал я. И увидев в зеркале заднего вида вопросительный взгляд, добавил: — Давай пока назовем это обстоятельствами непреодолимой силы.

— Я все равно не понимаю, кто его мог заставить.

— Петр, если он действительно не сам это сделал — я имею ввиду принял решение, то если не задавать всем и каждому опасные вопросы, то с течением времени мы это так или иначе узнаем.

— И очень бы хотелось узнать имена этих обстоятельств непреодолимой силы, — негромко добавила Эрика.

Небоскребы Норд-Сити между тем оказались совсем близко, и Петр начал набирать высоту. Вначале плавно задрав нос машины в пологом вираже, уходя к крайней группе башен, а потом ускорившись с набором высоты так, что нас в кресла вдавило. Теперь весь обзор через лобовое закрыла группа из девяти небоскребов, штаб-квартира глобальной корпорации «Heredium». Эредиум если на русский, или «еретики» если на русский разговорный.

Небоскребы северного делового квартала строились с учетом возможности эксплуатации воздушного транспорта, в южном Сити так не полетаешь, поэтому большинство крупных корпораций сюда переехало. Штаб-квартира Эредиума представляла из себя три группы внешне одинаковых башен, соединенных многочисленными переходами — «Атлас», «Квант» и «Вектор», «Трибун», «Легат» и «Сенат», а также «Держава», «Капитал» и «Суверенитет». К последней башне, к самым верхним ее этажам мы сейчас и направлялись — на проекции лобового стекла уже появился посадочный коридор и зазвучал механический женский голос, предупреждающий о необходимости внимательности при совершении маневров.

Корпорации «Эредиум» была не российской, а глобальной — я никогда не слышал о ее руководстве. Про остальные крупные корпорации в информационном пространстве постоянно мелькали должности-фамилии, а вот про руководство еретиков ни слова. Хотя вот именно сейчас я начал догадываться как минимум об одном члене совета директоров. Бывшем, правда — полномочия он недавно с себя сложил, как понимаю.

Аэромобиль уже поднялся невероятно высоко, на уровень примерно сотого этажа и медленно влетел в открывшиеся ворота посадочного шлюза. В просторном ангаре наш белый Аурус оказался первым, остальные три заходили на посадку поочередно.

Пока ждали, я осматривался вокруг — голые бетонные стены, открытые коммуникации, не закрытые отделкой металлические профили, где-то видны остатки надписей строителей. Не успели ремонт сделать? Странно, ведь Норд-Сити как база для штаб-квартир корпораций Московской экономической зоны вот уже лет десять как полностью возведен. Или здесь аварии при приземлении настолько часто, что не видят смысла ангар облагораживать?

Три следующих за нами черных Ауруса между тем один за другим влетели в ворота шлюза. Места здесь не так уж и много, так что припарковались они, подперев наш аэромобиль, как машинально отметил я.

На заявленный сбор семьи вместе с нами пошел только Григорий, так что небольшой группой вчетвером мы двинулись по коридорам. Здесь тоже повсеместно видел признаки недостроя — грубая кирпичная кладка, голый бетон, все так же открытые коммуникации. При этом двери красивые, золотые таблички, цветы в напольных вазах — на контрасте все это красиво, дорого, богато, а вот ремонт буквально недоделан.

— Ты чего? — поинтересовался Петр, увидев мое недоумение.

— Здесь не достроили до сих пор, не могу понять?

— А, так это стиль такой. Лофт, индустриальный еще называется.

— То есть недоделанный.

— Да нет же! Он такой и есть, в этом смысл.

— Лет семьдесят назад в Европе начали массово заселять пустующие промышленные здания, которых стало много в процессе деиндустриализации, — неожиданно подал голос Григорий. — Чтобы не тратиться на ремонт, владельцами-лэндлордами был придуман стиль «лофт», повсеместно объявленный модным. Когда Кирилл Иванович достраивал штаб-квартиру, возникли некоторые проблемы с деньгами связанные с волатильностью рубля, поэтому Держава, Капитал и Суверенитет, последние в очереди возведения оформлены именно в этом дизайнерском стиле, что позволило максимально сэкономить на отделке.

— То есть король буквально голый? — поинтересовалась Эрика, заметно удивленная информацией.

— Король стильный и модный, — пожал плечами Григорий.

За этим разговором мы уже пришли в огромный совещательный зал, в центре которого стоял длинный стол. Голый бетон и стекло панорамных окон только подчеркивали размеры помещения и кажущуюся на этом фоне миниатюрность стоящего в самом центре совещательного стола, рассчитанного всего человек на двенадцать.