Источник силы - Барох Лара - Страница 5

Когда вошёл в возраст, женщины сами искали встречи с ним. Ему нравилось свое влияние на женщин, и он этим пользовался, побывав в постелях простолюдинок и знатных особ. Некоторые из них состояли в браке и жаловались на черствость или слабость супругов. Их Серхио утешал с особым рвением.

А в какой-то момент он зачастил в храм. Вначале приходил два раза в неделю, затем каждый день. Когда случилось что он уже не мог жить без молитвы? Он и сам уже не помнил. Вскоре его пригласили пожить в одном из монастырей, а там приняли к себе в ряды. Храмовничество налагало множество ограничений, в том числе и целибат. Но и давало в ответ не меньше, помимо Серхио его семья переходила под покровительство храмовников, отцу и братьям снизили налоги в королевскую казну. И никто кроме храмовников не мог им бросить обвинение.

Серхио долго учился, прежде чем его поставили в самостоятельное служение сначала в храме, затем возвысили до руководства несколькими храмами, а позже и над всем городом. Ему уже намекали на скорый переезд в столицу, на повышение, когда Всевышний устроил Серхио череду проверок стойкости духа.

Однажды к нему на прием пришла женщина и сообщила, что у него подрастает дочь. Когда Серхио увидел подростка, все сомнения отпали, тот же разрез глаз, губы и нос, после чего он начал опекать эту семью. Старик муж не знал об измене жены, это значительно облегчило жизнь им всем. А потом напали орденцы.

Серхио умолял женщину уехать с ребёнком в столицу, но она не могла бросить слегшего от болезни мужа. Из-за них Серхио тоже не уехал, просто не посмел бросить их второй раз. Так и попал в плен. Сразу его не убили, а вот матери его дочери повезло меньше.

На земле орденцов его ждала смерть, но он давно вверил свою жизнь Всевышнему, и сейчас молился только за дочь, которую, как и его захватили в плен враги. Серхио обязан ее спасти. Вот только он совершенно не боец. А белокурая Анна… Она дерзкая, но при этом умная. А ещё она сообразительная и добрая. Благодаря ей у них появился кувшин под воду, а то, что она поделилась хлебом, так это Всевышний указал Серхио на нее. И он вознес молитву благодарности за это.

Мы уже который час обреченно шли по пыльной дороге. Солнце палило нещадно, пот тек градом, вонь от наших тел привлекала мошкару и мух, которые лезли в глаза и рот. Говорить не хотелось, и я рассматривала окрестности. Ландшафт немного изменился, равнину сменили пологие пригорки, заросшие лесом. Подъемы осуществлялись нами с затруднением, а на спусках мы отдыхали.

Второй день, а нам не встретилось ни одного маломальского поселения. Почему? Земли здесь плодородные, климат, подходящий для земледелия. Ответ напрашивался только один - орденцы, как саранча, не оставляли за собой ничего живого. Скотину и людей угоняли в рабство, а селения сжигали.

В самый разгар полуденной жары орденцы выбрали место для отдыха. Все повторилось, как и накануне, с той лишь разницей, что на привале я не стала отвлекаться, а сразу повалилась на землю и заснула. Пусть нас не кормят, но сон — это тоже лекарство. К тому же же я планировала предстоящую ночь потратить на наблюдение за орденцами и попробовать перегрызть верёвку.

Разбудил меня Томас, когда охрана пришла чтобы проводить нас к воде. Желудок нещадно вопил о своем предназначении, но пришлось ограничиться водой.

Когда нас вернули на место, я вновь легла, но сон не шел и я уставилась в безбрежное небо, проступающее сквозь кроны деревьев. Высоко парили птицы, как же я им завидовала! Они свободны, могут лететь куда захотят, или сидеть на ветке и наблюдать за жизнью в лесу. Так или иначе, все мысли сводились к недостижимой, пока, свободе.

Затем орденцы засобирались в дорогу, и мы продолжили свой поход до самых сумерек. Когда сворачивали с дороги на ночлег, я усиленно изучала местность, ведь если мне сегодня повезёт, надо знать в какую сторону бежать.

– Томас. – Продвинувшись вплотную, я позвала старика. В ответ он открыл глаза и повернув голову посмотрел на меня.

Я наклонилась к самому уху и рассказала свой план, что хочу ночью перегрызть верёвку и сбежать. Томас как-то странно на меня посмотрел, а потом прошептал, что отец Серхио хочет со мной поговорить. Но это возможно только когда опустится ночь, дабы не привлекать внимание.

– Он тоже хочет бежать? – Старик пристально посмотрел мне в глаза, но ничего не ответил. Только велел дождаться темноты.

Сердце бешено заколотилось, возможно уже этой ночью мы сбежим. Мысли о неудаче и гибели я гнала прочь. Просто снова и снова обдумывала план.

Я перегрызаю веревку, мы дожидаемся самое сонное время ночи - за час до рассвета и бежим. Вначале пересечем дорогу, а потом по лесу и оврагу пойдем в обратном направлении. О том, что будет дальше я не думала. Руки-ноги есть, прибьюсь к какому-либо селению или городу и буду думать о будущем. А пока все мое будущее — это свобода.

Когда стало совсем темно, ко мне, обогнув дерево, к которому мы были привязаны, подполз храмовник.

– Анна. Томас сказал, что ты готова с нами бежать. Это правда? – Я даже подпрыгнула на месте. Таких слов от него я не ожидала. Потом сообразила и быстро-быстро замотала головой в знак согласия.

– Бежать нам придётся впятером, я не могу оставить этих несчастных в плену. – Мне не очень нравился такой план. Одно дело три человека, а впятером это уже толпа. И как поведёт себя пышнотелая дама? Она явно благородного происхождения. Может начнёт капризничать, или командовать нами как слугами? А веревка? Я даже не уверена, что смогу одну перегрызть, а здесь четыре раза придётся.

Моё молчание храмовник рассудил по-своему и добавил слова, за которые я готова была броситься ему на шею. У него есть нож! Самый желанный подарок для меня!

– Поспи пару часов, когда орденцы уснут, оставив только часовых, мы сбежим.

– Да, отец Серхио. – Сердце колотилось с такой силой, что я боялась привлечь к себе ненужное внимание охраны. Какое поспи? Я глубоко дышала, чтобы унять сердцебиение и внимательно прислушивалась к звуку со стороны орденцов.

Спустя какое-то время нас сводили в кустики и к воде, потом принесли тарелку с кашей, одну на всех, а я почувствовала, что мне на колени что-то кинули. Это оказался приличный кусок хлеба. Раза в два больше, чем утром.

– Томас. – Я переложила хлеб ему на колени. Пусть сам решает, что с ним делать. Но старик вернул мне его со словами, чтобы приберегла на потом.

Глава 6

Я провела эту ночь в полузабытье. То проваливалась в короткий сон и тут же вздрагивала всем телом, приходя в себя. Боялась пропустить самое важное событие.

Вокруг стояла относительная тишина. Такие же как и мы пленники спали, привязанные к деревьям. Орденцы закончив ужин разошлись по своим шатрам. Тишину нарушали только переговоры часовых да тихие стоны спящих лошадей.

Когда рядом зашевелился Томас я подскочила на месте. Пора? А в ответ услышала тихий шепот:

– Что-то не так. – Эти слова, прямо скажем, напугали меня до судороги. Я прекрасно понимала, что если нас поймают, то непременно убьют, и возможно весьма жестоким способом. Но что могло насторожить старика? По мне время было подходящее для побега. Но к мнению более опытных людей необходимо прислушиваться. Поэтому я закрыла глаза и обратилась в слух.