В Тени Темного Мага - Гроссман Вероника - Страница 16

– А если тебя все-таки прикончат? – спросил Стив. Он остановился позади надгробия и теперь нервно барабанил по нему пальцами.

– Тогда мне нужно опередить их и в этом.

– М-да, – устало согласился демон. – Так себе перспектива, конечно. Ладно, мне пора. Еще торт нужно забрать. На связи, – он подхватил лопату, быстро развернулся и через мгновение над нашими головами промелькнула его бесшумная темная тень.

И мы с Эмили остались одни посреди этого старого, пропитанного пылью некрополя. Она сидела на камне, обняв себя за плечи, и смотрела куда-то в пустоту. Я подошел ближе, опустился на корточки напротив нее и, поморщившись от боли в левой руке, заглянул в ее огромные, словно два изумрудных озера, глаза.

– Ну что, теперь ты знаешь, что я не из «избранных». Более того, я самоучка, а значит, могу и навредить. Ты все еще уверена, что не хочешь вернуться домой и забыть все это, как дурной сон? Потому что назад дороги не будет. А у меня выбора нет. Я пойду до конца, чего бы мне это ни стоило.

Эмили молчала. Она просто сидела и смотрела в мои почерневшие от усталости глаза. Я же видел в ее взгляде целую вечность, отчего мне захотелось коснуться ее и провести пальцами по щеке. Это было так просто. Одно движение руки, и, возможно, этим жестом я бы сумел сказать «прости» за все ужасы этой ночи, немое «спасибо» за то, что доверилась и осталась со мной, и дать обещание, которое я, чернокнижник – а теперь еще и изгой – скорее всего, сдержать не смогу.

– У тебя еще есть шанс передумать. Дома ты будешь в безопасности.

– Надолго ли? – девушка усмехнулась и убрала за ухо выбившуюся прядь волос. – Нет, я не хочу отступать. Я не знаю, кто это делает, но эти ублюдки убивают невинных людей, как тот мальчик. И они вломились и в мой мир.

– Никогда не думал, что скажу подобное, но если с тобой что-то случится, я себе этого никогда не прощу. Ты точно этого хочешь?

Эмили поежилась и молча кивнула.

– С твоей семьей все будет в порядке, – пообещал я.

– Я тебе верю, – прошептала она и едва заметно улыбнулась. – И знаешь, Крис, все-таки папа был прав.

– В чем же?

– В том, что в тени темного мага скрывается хороший человек, – Эмили не дала мне ответить; она лишь кончиками пальцев слегка коснулась моей щеки, а потом быстро встала со скамьи и направилась в сторону выхода. Я поднял с земли два туго завязанных узлом черных мешка, перекинул их через плечо и неспешно последовал за ней, размышляя о неожиданных словах девушки.

А на востоке, где-то за крышами покосившихся старых склепов и высоченных современных небоскребов, небо начинало медленно светлеть и окрашиваться яркими переливами багрянца и золота. И в нашем случае, этот рассвет был не началом нового дня, а лишь короткой передышкой, за которой маячила неизвестность. И единственное, что сейчас грело мою грешную душу – это тень девушки впереди, которая внезапно стала значить гораздо больше, чем просто союзник в этой пока еще необъявленной войне.

Глава 9

Ультиматум

Оливер Хьюз стоял напротив панорамного окна, на семидесятом этаже главной штаб-квартиры министерства магии и, держа в одной руке бокал бренди, а в другой сигару, вдумчиво всматривался в яркие огни вечернего мегаполиса. Это был статный мужчина с аккуратно зачесанными черными с частой проседью волосами и пронзительными голубыми глазами, вокруг которых пролегли глубокие морщины. Живой взгляд внимательных глаз выдавал его острый ум и наблюдательность. Он обреченно вздохнул, отхлебнул немного бренди и, вернувшись к своему рабочему столу, тяжело опустился в высокое кожаное кресло.

С момента гибели его старшего сына Аарона прошло уже пять дней, в течение которых он безуспешно пытался найти логическое объяснение его смерти. И чем дольше он размышлял, тем нескладнее казалась версия, предоставленная ему полицией и отделом внутренних расследований самого министерства. И полиция, и ОВР упрямо сходились во мнении, что в смерти Аарона есть лишь один виновник, и это – Кристофер Моэм.

Моэм – одаренный выходец из самых низов; парень, сумевший волею случая и таланта пробиться в высшие эшелоны магического общества. Он хоть и был молод, но также был и очень циничен, хладнокровен и расчетлив. Разве стал бы такой человек марать руки, оставляя следы на месте преступления? Нет, определенно. Так что, в этой версии что-то не сходилось. Тем более что других доказательств или улик, кроме зажигалки с его отпечатками и свидетелей, видевших его вместе с Аароном в клубе за несколько часов до убийства, попросту не было. Оливер знал Кристофера около пяти лет. С одной стороны он презирал его из-за происхождения; с другой – уважал за его талант и интеллект. Ругань между Моэмом и Аароном действительно случалась, но ее причиной всегда была исключительная профнепригодность его сына. Тем не менее, вне офисных стен они были в относительно нормальных отношениях. Не друзья, это точно, но и не кровные враги.

Мужчина безучастным взглядом обвел обшитые красным деревом стены и плеснул в бокал еще немного бренди. Он никогда не отрицал, что его сын Аарон был проблемой: разбалованной и вечно обдолбанной обузой, которая, как заноза в заднице, что невозможно вытащить, постоянно зудила и нарывала, без конца создавая проблемы. Но за что же именно его убили? За долги или за наркоту? Вряд ли Моэм пытался выбить из него какие-то деньги. Он был слишком умен, чтобы не связываться с Аароном финансово. Но тогда почему, кроме него, никого больше не подозревают? Возможно, он просто пешка в чьей-то игре, а его сын стал разменной монетой, удачно попавшей под руку?

Оливер лениво провел взглядом по своему массивному столу, через всю гладкую поверхность которого пролегала глубокая трещина, и задержался на небольшом шаре из фиолетового обсидиана, стоявшем на подставке в виде небольшой, свернувшейся в кольца, серебряной кобре, инкрустированной бриллиантами и изумрудами. Артефакт, который передавался в его семье из поколения в поколение, и чье имя было известно лишь ему одному. Хьюз протянул руку и провел пальцами по змеиной голове. Оливер крепко обхватил шар рукой и осторожно снял с подставки. От тепла его руки шар засветился тусклым, пурпурным цветом, а миниатюрная, ювелирная змейка вдруг ожила, выпрямилась и плавно подползла к Оливеру, медленно обвившись вокруг его запястья, словно живой браслет.

– Эней14, – прошептал Хьюз, глядя в немигающие изумрудные глаза, ярко сверкающие в тусклом свете настольной лампы. – Ты помнишь тот разговор?

Змея зашипела, раздула инкрустированный изумрудами капюшон и закивала, еще крепче сжав руку своего хозяина.

– Отлично. Тогда ты будешь моим свидетелем, когда придет время.

Хьюз устало откинулся на высокую спинку кресла и закрыл глаза, вновь вспоминая события последних месяцев…

Незадолго до гибели Аарона в его кабинет, как бы невзначай, заглянул Мэттью Пейн, один из генеральных директоров министерства. Невысокий худощавый пожилой мужчина с аристократической выправкой, густыми седыми волосами и глубокими карими глазами. Он приторно улыбнулся, и пожал Оливеру руку, все это время держа подмышкой проект с гордым и многообещающим названием «Восхождение».

– Оливер! Это наш шанс! – воскликнул Мэттью и, не спрашивая на то разрешения, разложил документы на столе мистера Хьюза.

– Шанс на что? – спросил Оливер и опустил голову на руки, желая как можно скорее отделаться от этого назойливого и чересчур честолюбивого человека.

– Как это на что? Ты вообще представляешь, сколько денег мы сможем заработать? – он ткнул тощим пальцем в бумаги, разбросанные по столу, а затем широко развел руки в стороны. – Ты только представь: целые небоскребы чистой магии, новые элитные жилые комплексы для целых семей… которые существуют исключительно на бумаге.

Оливер нахмурил брови и пробежал глазами по документам. Суммы были астрономическими. В случае провала этой безумной затеи министерству грозило не просто банкротство, а полный крах и международный магический трибунал.