Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Фарг Вадим - Страница 8

Вдруг Миша перевёл взгляд в другой конец зала. Я проследила за его глазами. У колонны стоял второй гость из столицы, тот самый коллега Саши по фамилии Гаврилов. Он плотно зажал в углу нашего директора.

Пал Палыч выглядел сейчас жалко. Он втянул шею в плечи, часто моргал глазами за стеклами очков и нервно теребил пуговицу на пиджаке. Гаврилов угрожающе нависал над ним, говорил тихо, но жёстко. Директор только обречённо кивал ему в ответ.

Я увидела, как у Миши сжались кулаки. Он сделал быстрый шаг в их сторону, но потом резко остановился. Он повернул голову и посмотрел на меня. Я стояла в проёме дверей кухни, уставшая, в перепачканном кителе, но счастливая от того, что мой банкет шёл идеально. Миша встретился со мной взглядом. В его глазах буквально на секунду мелькнула тревога, какая-то подавленная паранойя, но он тут же её спрятал за маской спокойствия.

Он выдохнул, разжал кулаки и покачал головой. Я всё поняла без слов. Он решил не портить мне праздник. Он не хотел втягивать меня в свои проблемы прямо сейчас. Мой медведь снова брал удар на себя.

Банкет тем временем набирал обороты. Наши тарелки возвращались на кухню пустыми, без единой крошки. Это высшая награда для повара. Тётя Валя радостно крестилась в углу у раковины, Вася увлеченно вытирал пот со лба полотенцем, а Люся уже мысленно подсчитывала свои чаевые. Моя гибридная кухня произвела фурор среди публики. Москвичи, чиновники, местные бизнесмены, все они были в восторге от еды.

Губернатор поднялся со своего места и постучал вилкой по бокалу. Зал стих.

– Дорогие друзья и коллеги! – начал он басистым голосом. – Я по долгу службы много где бывал. Я ужинал в лучших ресторанах Европы. Но то, что мы все с вами ели сегодня, это настоящее чудо. Это вкус нашей земли, поданный на высочайшем уровне. Я хочу сказать спасибо поварам этого санатория. Вы на деле доказали, что у нас есть потенциал для развития!

Зал взорвался аплодисментами. Я почувствовала, как к горлу подступает ком гордости. Мы сделали это. Мы вытянули этот вечер.

Пал Палыч тоже суетливо вскочил со стула. Он был красный как рак, его руки заметно дрожали от эмоций. Он схватил микрофон со стойки и начал говорить, заикаясь от волнения.

– Да, да! Спасибо вам, господин губернатор за добрые слова! – затараторил наш директор. – Но я лично хочу сказать отдельное спасибо одному человеку. Если бы не он, мы бы тут все уже давно кору с деревьев жевали! Мы бы закрылись с позором! Михаил Александрович! Миша, встань, пожалуйста!

Все гости разом обернулись к Мише. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто мечтал провалиться сквозь пол. Он терпеть не мог публичность.

– Этот человек молча тянет на себе всё наше хозяйство! Продолжал вещать Пал Палыч, размахивая рукой в воздухе. – Финансирование, крыша, отопление, поставки продуктов, всё держится исключительно на нём! Он спас наш санаторий от краха! За тебя, Миша!

Гости снова захлопали и загудели. Миша сдержанно кивнул им всем, коротко улыбнулся и сразу пошёл прямиком в мою сторону. По пути он схватил с подноса официантки два бокала с шампанским и подошёл ко мне.

Я смело вышла из кухни в зал, снимая на ходу поварской колпак. Волосы свободно рассыпались по плечам. Я чувствовала себя выжатой как лимон, у меня гудели ноги, но я была счастлива.

Миша протянул мне бокал. Его глаза смотрели на меня с нежностью.

– Ну что, Марина Владимировна. – тихо сказал он, чтобы в этом шуме слышала его только я. – Ты сегодня просто Богиня. Моя личная мишленовская звезда. Ты уделала их всех одной левой.

Я с благодарностью взяла бокал в руку. Пузырьки приятно щекотали нос.

– Мы уделали их всех, Лебедев. – поправила я его с улыбкой. – Без твоей печки и твоих рук, которые я иногда стряхивала с своей талии, у меня бы ничего не вышло. Мы с тобой отличная команда.

– Самая лучшая. – согласился он, глядя мне прямо в глаза.

Мы чокнулись. Звон потонул в шуме банкета. Я сделала глоток, наслаждаясь моментом триумфа.

Я смотрела на Мишу и видела, как тепло он улыбается мне. Но краем глаза я уловила какое-то движение. Я перевела взгляд за его спину.

В другом конце зала стоял тот самый Гаврилов. Гость из столицы. Он не пил шампанское, не хлопал в ладоши и не улыбался. Он стоял неподвижно и смотрел прямо на Мишу. Его взгляд был холодным, оценивающим и пугающе цепким. Так смотрит охотник на зверя, который ещё не знает, что уже попал в капкан.

Миша тоже поймал на себе этот взгляд. Я почувствовала, как напряглась его спина под тканью рубашки. Его улыбка осталась на губах, но глаза вмиг стали колючими и ледяными, словно антарктический ветер.

Он чуть придвинулся ко мне, словно закрывая собой от этого взгляда.

– Всё хорошо? – осторожно спросила я, крепче сжимая ножку бокала.

– Всё отлично, Вишенка. – ответил он ровным голосом, не сводя глаз с москвича. – Просто идеальный вечер. Пей шампанское, ты его заслужила.

Я сделала ещё один глоток, но вкус вина вдруг показался мне горьким. Наш праздник продолжался, играла музыка, сытые гости смеялись. Но где-то глубоко внутри меня поселился липкий холодок предчувствия. Наша жизнь в карельской глуши, похоже, снова давала трещину. И в этот раз заделать её будет сложнее.

Банкет плавно подошёл к своему логическому завершению. Сытые гости разбрелись по номерам, а мы с командой остались разгребать последствия нашего кулинарного триумфа. Я стояла у раковины, смывала остатки ягодного соуса с тарелок и чувствовала, как гудят мои ноги, которые просто отваливались. Но на душе было на удивление легко.

Миша помогал мне. Он молча собирал грязные кастрюли, ловко орудовал губкой и периодически бросал на меня тёплые взгляды. Мы работали в унисон, без лишних слов. Это было так по-семейному, уютно, словно мы делали это каждый вечер на протяжении десяти лет. Су-шеф Вася уснул прямо на стуле в углу, обняв пустое алюминиевое ведро. Видимо тип материала ведра был выбран не случайно, когда оно вывалится у него из рук, какой грохот будет. Отличная сигнализация для тех, кто уснул на работе.

Тётя Валя тихо бормотала слова благодарности домовому. Кухня выжила, банкет удался.

Идиллию нарушил наш директор. Пал Палыч влетел на кухню, как ошпаренный кот. Его лысина блестела от пота, галстук окончательно сбился набок, а глаза бегали из угла в угол. Он тяжело дышал, хватая ртом воздух.

– Миша. – пропищал директор, хватая моего медведя за локоть. – Тебя там это. Вызывают. Очень просят зайти в мой кабинет. Прямо сейчас.

Миша медленно положил губку на край раковины. Он вытер руки о полотенце, и его лицо мгновенно потеряло всё своё тепло. Желваки снова заиграли на скулах.

– Кто вызывает, Палыч? – спросил он низким голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине.

– Этот, из Москвы. – заикаясь, ответил директор. – Гаврилов Андрей Сергеевич. Он у меня там сидит. Ждёт тебя. Мишенька, умоляю, иди к нему. Он страшный человек, у него глаза как у росомахи.

Миша кивнул, повернулся ко мне и попытался улыбнуться. Вышло у него это откровенно плохо.

– Вишенка, ты иди отдыхай. – сказал Миша, коснувшись моего плеча. – Я быстро разберусь с нашим гостем и приду. Ничего серьёзного, просто рабочие моменты.

Он развернулся и вышел из кухни, чеканя шаг. Пал Палыч засеменил следом за ним.

Я осталась стоять посреди кухни с грязной тарелкой в руках. Внутри меня всё сжалось в тугой узел. Я вспомнила холодный, цепкий взгляд этого Гаврилова на банкете. Моя интуиция просто орала, что дело пахнет керосином. Рабочие моменты, как же. Мой мужчина явно пошёл на амбразуру, а меня решил оставить в тылу.

Ну уж нет. Я не привыкла отсиживаться в окопах.

Я быстро бросила тарелку в раковину, сняла грязный фартук и решительно подошла к столу. На подносе стоял заварочный чайник с карельскими травами и три чистые чашки. Отличный повод для визита. Сервис высшего уровня, забота о гостях. Если что, скажу, что принесла чай для переговоров.