Цветок для Некроманта - Фарг Вадим - Страница 4

И никто, абсолютно никто не попытался остановить похитителя. Ни один стражник, ни один гость не вытащил меч.

Моё сердце болезненно сжалось. Понятное дело, я не ждала от них геройства. Я этих людей видела первый раз в жизни. Но такое единодушное, трусливое предательство всё равно вызывало горький осадок. Меня просто отдали монстру, как ненужную вещь.

Мы вышли из душного особняка на улицу.

Городок с красивым названием «Лилия» словно вымер после апокалипсиса. Густой, серый вечерний туман полз по старой брусчатке, цепляясь за каменные стены домов. Местные жители в первобытном ужасе попрятались за наглухо закрытыми деревянными ставнями. Я чётко видела, как в тёмных щелях мелькают испуганные блестящие глаза. Власть этого некроманта здесь была неоспоримой. Никто не собирался звать местную стражу или бить в колокола. Меня отдавали на съедение без единого возражения, как обычный городской налог. Только вместо золота, был живой человек.

Кассиан нёс меня по пустым, кривым улицам. Его шаг был ровным и бесшумным. Его сапоги даже не стучали по камням. Я болталась на его руках и чувствовала себя идиоткой в этом вычурном свадебном наряде, который сейчас казался таким неуместным.

Я застыла и вытянувшись как натянутая струна. Страх, который я так удачно прятала за истеричным нервным смехом в банкетном зале, начал медленно возвращаться. Мой мозг подкидывал самые жуткие картинки из всех прочитанных фэнтези-романов.

Куда он меня тащит? В сырой подвал, где к стенам прикованы ржавые цепи? На каменный алтарь, залитый чужой кровью, для жертвоприношения? Или сразу в кипящий чугунный котёл с зельями?

– Слушайте, – громко нарушила я гнетущее молчание. Нервы сдавали окончательно, а эта мёртвая тишина давила на психику. – Если вы собираетесь сварить меня в котле, то предупреждаю сразу, идея плохая. Я очень жёсткая и совершенно невкусная. Во мне столько желчи, никакой приправой не отбить.

Кассиан продолжал смотреть прямо перед собой, не сбавляя шага.

– Во мне полно химии, микропластика и всяких консервантов из прошлого мира, – продолжала тараторить я. Меня было уже не остановить. – Вы отравитесь и умрёте в страшных муках. Во второй раз. Если некроманты вообще умирают, конечно. А судя по вашей бледности, с пищеварением у вас и так беда. Оно вам надо?

Челюсть мага напряглась. Желваки заходили ходуном, а шаг стал ещё быстрее.

– Замолчи, – процедил он сквозь плотно сжатые зубы. От его голоса повеяло заморозками.

– А если вам нужна невинная девственница для кровавого ритуала, то вы вообще ошиблись адресом! – не унималась я, вцепившись пальцами в его плечо. Чёрный юмор и едкий сарказм сейчас были моей единственной защитой от накатывающей паники. – Я успела побывать замужем! Понимаете? Так что ваш тёмный алтарь бракованную жертву точно не примет. Придётся искать другую дуру в белом платье.

Некромант резко остановился, что я едва не вывалилась из его рук на мостовую.

Он медленно опустил взгляд на меня. В его светлых, прозрачных глазах сейчас полыхал такой холодный огонь, что у меня перехватило дыхание. В горле мигом пересохло.

– Твой голос вызывает у меня дикую головную боль, – сухо, без единой эмоции сообщил он. В его тоне не было ярости или крика. Только глубокое раздражение. – Если ты не закроешь свой рот добровольно прямо сейчас, я временно лишу тебя способности говорить. Магически. Сращу тебе губы заклинанием. Поверь моему опыту, это крайне неприятный процесс.

Я громко сглотнула и благоразумно заткнулась. Проверять его магические угрозы на собственной шкуре мне совершенно не хотелось. Я отвернулась, уставившись на мелькающие мимо тёмные кусты.

Моё дыхание постепенно начало выравниваться. Мозг, смирившись с тем, что немедленной расправы прямо на дороге не будет и начал лихорадочно анализировать весь этот бред и подводить итоги. С замужеством мы разобрались, а потом пришёл местный граф Дракула и забрал меня в счёт других долгов. И теперь он тащит меня в свою мрачную берлогу. Прекрасный план на вечер, ничего не скажешь! Главное, не подавать виду, что я в диком ужасе. С такими властными типами нельзя показывать слабину. Почуют страх, наверное съедят.

Мы покинули городские пределы. Дорога пошла круто в гору, уводя нас в густой, мрачный лес.

Туман здесь клубился ещё гуще. Он цеплялся за кривые, голые ветви деревьев, похожие на скрюченные пальцы старухи. Холодные, бледные лунные тени ложились на влажную землю причудливыми, пугающими узорами. Мир вокруг выглядел жутко, но, к моему удивлению, по-своему красиво.

Вдалеке, над гнилыми топями болота, мерцали крошечные голубоватые огоньки. Их были сотни. Они кружились в медленном танце и напоминали маленькие упавшие звёзды, которые заблудились в грязной трясине. Эта пугающая, контрастная красота немного отвлекла меня от депрессивных мыслей.

Я смиренно лежала на руках Кассиана и прислушивалась к своим внутренним ощущениям.

Мне всё ещё было страшно и холодно от его мёртвой ауры, которая пробирала до костей. Но где-то глубоко внутри меня, под самыми рёбрами, внезапно проснулось странное тепло. Оно слабо пульсировало, словно маленькое солнце, сопротивляясь чужой давящей тьме. И чем ближе я прижималась к широкой груди некроманта, тем сильнее становилось это чувство. Словно моё тело самовольно пыталось согреть его промёрзшую душу, вливая в ледяную корку горячие капли жизни. От меня словно исходили невидимые волны уюта.

Кассиан тоже что-то почувствовал. Я чётко заметила, как дрогнули его длинные, бледные пальцы, сжимающие мою талию. Его ровное, почти неживое дыхание на секунду сбилось и стало рваным. Он скосил на меня глаза с явным подозрением, словно я только что исподтишка укусила его за руку.

Моя странная живая энергия сталкивалась с его мёртвой, мрачной магией. Я вдруг почувствовала его боль. Она была глухой и старой. Она тут же отозвалась противной мигренью в моих собственных висках. А он, судя по резко расширившимся чёрным зрачкам, неожиданно почувствовал мой частый пульс и живое тепло, пробивающееся сквозь его холод.

Его явно раздражало это внезапное открытие. И ещё больше его раздражало моё нетипичное поведение, которое откровенно бесило, что я не бьюсь в истерике, не умоляю о пощаде, заливаясь слезами, а несу какую-то чушь про консерванты. Я нагло ломала его привычный сценарий устрашения.

– Долго ещё топать? – буркнула я, не выдержав очередного затянувшегося молчания. – У меня уже шея затекла так висеть. А этот проклятый корсет сейчас точно сломает мне рёбра. Вы бы хоть лошадь себе завели, господин маг. Или какую-нибудь мрачную карету. Совсем не солидно пешком свою дань таскать через весь лес на руках.

Кассиан тяжело выдохнул. В этом длинном вздохе читалась какая-то вековая усталость от непроходимой человеческой глупости.

– Твоя болтовня хуже любой тёмной отдачи от магии, – очень мрачно заметил он. – Удивительно, как твой предыдущий муж сам не доплатил некромантам, чтобы они тебя забрали пораньше.

– Мой бывший муж предпочитал мягкий диван и телевизор, – огрызнулась я. – И слава всем богам, что этот ленивый паразит остался там, в моём мире, а я оказалась здесь. Хотя, признаться честно, перспектива стать сытным ужином для ваших домашних зомби меня тоже не сильно радует.

Кассиан ничего на это не ответил. Но в тусклом лунном свете мне вдруг показалось, что уголок его тонких губ едва заметно дрогнул в подобии усмешки.

Дорога резко вильнула в сторону, и густой лес расступился. Я повернула голову и ахнула от удивления.

Прямо перед нами возвышалась исполинская, пугающая цитадель. Огромный замок, выстроенный из грубого тёмного камня, хищно врезался своими острыми шпилями прямо в ночное небо. В узких окнах-витражах тускло мерцал призрачный свет. А вокруг самых высоких башен медленно парили бледные огоньки, освещая подъездную дорогу. Всё это место выглядело настолько зловещим и грандиозным, что у меня во рту пересохло. Сама архитектура кричала о вечном одиночестве хозяина.