Авангард. Третий ангел (СИ) - Котов Алексей - Страница 25

Не уходя с крыши, я поспал несколько часов, выспалась и Лиза. Близился рассвет, но никакого движения вокруг города по-прежнему не наблюдалось. Экскаваторы и инженерные отряды работали всю ночь, менялись водители и составы работников и за это время укрепления на линиях обороны приобрели достаточно серьезный вид. Я же просто не верил в происходящее, потому что не верил в идиотизм суперкомпьютера.

Вдруг мне вспомнился что-то шепчущий на прощание Лакос. Неужели его рук дело, но как он смог остановить рейдеров от ночной атаки — в выгодное им время суток?

Орда появилась на горизонте, когда небо уже позолотил рассвет. Огромная колонна словно жирная гусеница приближалась к городу, медленно двигаясь прямо к воротам. Десятки банд, сотни машин, тысячи и тысячи бредущих мутантов — на нас надвигалась плотная живая масса, казавшаяся единым организмом.

Над городом взвыла сирена, замелькали внизу бегущие фигурки. Резко встал экскаватор, накренившись на сыпучем склоне на краю очередного начатого рва, выскочил из кабины озирающийся водитель. Вырванные из-за столов с завтраком бойцы и ополченцы разбегались по позициям, прокатилась по площади пара бронемашин, перемещаясь из одного сектора обороны в другой.

Вчера я предполагал, что захватывать город будут только рейдеры — у них и так подавляющее преимущество в количестве. Я ошибся — орда вышла из Эль-Пасо скорее всего только после наступления темноты, и общая скорость оказалась равна скорости пеших мутантов, на которых не хватило транспорта.

Турели городской защиты начали работать на расстоянии меньше полукилометра, выкашивая первые ряды. Миниатюрные на таком расстоянии фигурки падали как трава под взмахами косы, но на общем фоне потерь даже не было заметно, накатывающаяся на нас живая масса словно поглощала упавшие тела.

Неотвратимо приближающаяся огромная гусеница постепенно разделилась на несколько щупалец, готовых обхватить городские стены. Турели на стене продолжали работать, без промаха выкашивая первые ряды ускорившихся и перешедших на бег мутантов. Машины рейдеров в большинстве при этом притормаживали, оставаясь позади, лишь десяток самых безбашенных вырвались вперед, одна за другой превращаясь в факелы. Отвлекали внимание — пока приближающиеся к стенам багги и пикапы уничтожались, защищая истребляемых мутантов на первую линию выкатилось несколько гантраков. Они были с активированными силовыми щитами, и уже принимали огонь на себя, значительно снизив потери.

Я дал указание Ариадне сконцентрироваться на уничтожении транспорта рейдеров, но поздно — обе турели практически одновременно расстреляли боезапас. Его можно было бы пополнить — но это в идеальном мире, где есть для этого необходимые знания и специалисты, а также склады вооружения.

Атакующие уже приближались к стенам, нацелившись на ворота. Кракс — или лидеры орды, приняли решение сконцентрировать натиск на одном участке стены и уже через минуту как турели замолкли, живая волна достигла ворот. Створки были закрыты, но в них один за другим ударили два грузовика, начиненные взрывчаткой. Два черных гриба взметнулись вверх, поднимаясь высоко над рушащимися секциями стен, из оседающей пыли появились первые ряды бегущих мутантов.

Застучала отбойным молотком автоматическая пушка одной БМП, подключилась вторая, третья — машины с соседних секторов оставили свои прежние позиции, выкатываясь на место прорыва. Среди напирающей живой массы летела клочьями плоть, атакующие уничтожались пачками, но напирающие в авангарде орды мутанты рвались вперед не оглядываясь на потери. Вскоре замолкла одна пушка на БМП, вторая, третья — кончались снаряды, тяжелые машины откатывались назад.

Вокруг места прорыва закружили по улицам бронеавтомобили — и восьмиколесные БТР, и гусарские машины Бартеза, и Скаут с Мародером, из пулеметов расстреливая напирающую орду. На фоне смолкших пушек трескотня пулеметов звучала менее внушительно, хотя напирающие ряды выкашивались стабильно. Мутанты, несмотря на ужасающие потери, в это время рядами падали в ров первой линии обороны. Стены у него отвесные, но залезая друг на друга они создавали живые шевелящиеся пирамиды, уже выбираясь с другой стороны.

Только теперь я полностью осознал, что имела в виду Екатерина, когда говорила о том, что они прут и погребают под собой все. В трех местах рва появились живые мосты из плоти — и прямо по ним в город влетели несколько багги. Два почти сразу перевернулись, третий покатил по улицам, практически сразу рухнув в следующий ров второй линии и вспыхнув там ярким факелом, но за ними в город уже рвалась основная часть рейдеров, быстрые машины пролетали по живым мостам одна за другой.

Перехлестнув первую линию обороны, волна рейдеров и мутантов покатилась вперед, уничтожая собой минные поля. Летели вверх целые тела и ошметки, брызгала кровь на стены — мины срабатывали в плотной толпе, крупнокалиберные пули пробивали по три-четыре бегущих организма, но это никого не останавливало.

Как-то вдруг стало ясно, что мутантов теперь практически не видно — основная их масса полегла при преодолении стены и рва, а сейчас в город через бутылочное горлышко ворот вкатывались уже рейдеры на машинах. Я отстреливал их одну за другой — уничтожая примерно две-три за минуту, но на каждую уничтоженную приходилось еще десять. Заработали минометы со стороны противника — у рейдеров на гантраках тоже было серьезное вооружение. Именно гантраки стали теперь приоритетной целью, и не только для меня — неподалеку на крыше стрелял из плазменного карабина Анри.

На улицах города между тем, не обращая внимания на ужасающие потери, рейдеры безоглядно катились вперед — отчего выдерживали не все из обороняющихся, некоторые побежали. Я видел, как вкатился на позиции одного из отделений БМП и из него выскочил стрелок, с криком пытаясь убежать. Его попытались перехватить, водитель не понял суеты — сдав назад и задавив сразу троих. На соседней улице один синий гусарский бронеавтомобиль уже горел, расстрелянный рейдерской тачанкой, еще один только что наехал на свою же мину, совершив кувырок через передний бампер.

Бежали оставившие позиции ополченцы из комплекса домов, куда ввалилось несколько сотен рейдеров и выживших мутантов, выскочила группа мутантов и на БМП, из-под которого с криками извлекали задавленных бойцов. С параллельной улицы, проехав через первый магазинный этаж, выкатился восьмиколесный БТР, длинной очередью снимая мутантов с искрящейся брони, но живых на позициях уже не было, остались только тела.

Масса атакующих преодолевала уже вторую линию обороны, но стоило им это дорого — впервые пропало ощущение накатывающей волны. В бой уже на полную включились пехотные отделения, в большинстве сосредоточенные именно вблизи Таун-холла. Стрелковый огонь был не столь эффективен как работа орудий БМП и крупнокалиберных пулеметов, но по рядам собравшейся вновь в единое целое накатывающей орды прошла очередная коса смерти.

Атака захлебывалась, но при этом совсем немногие рейдеры спешившись или потеряв транспорт разбегались по домам, занимая выгодные позиции, большая их часть все же неслась вперед. Как и мутанты, они не знали страха — с визгами и криками чумазые и полуголые фигуры валились во рвы, выбивали собой окна и витрины, с разбега кидались на укрепления. Десятками и сотнями они падали, лишившись конечностей и истекая кровью, визжа от ярости, но не от боли.

Да они просто все обгашены в полный ноль — понял я, наблюдая вблизи десяток рейдеров, которых одной длинной очередью только что расстрелял пронесшийся мимо бронеавтомобиль с белой цифрой «1» и анимешной девочкой на двери — машина Бартеза, единственная оставшаяся на ходу из всего синего легкопехотного взвода.

Накатывающая масса уже просачивалась через третью линию обороны. Собравшиеся здесь защитники постепенно отступали к Таун-холлу, неся серьезные потери — одно отделение было полностью уничтожено, попав в окружение, еще из двух к главному зданию прорвались единицы.

Я по-прежнему выцеливал самые жирные цели, а стоящие рядом пулеметы на крыше палили на расплав ствола — только успевали меняться короба с патронами, так что вскоре вся смотровая площадка превратилась в латунный ковер из гильз. И гулкий металлический перестук стал настолько привычен, что отчетливо ощутил, что в какой-то момент очереди стали все короче и избирательнее.