Волчий клан 2 (СИ) - Муллагалеев Валерий - Страница 17

Прошло несколько дней, хотя я считал не дни, а ночи — приближалось полнолуние. Время, когда сила струится с неба и проникает в поры, высвобождая необузданные потоки Ярости.

Лучшего момента для побега быть не может.

Накануне полнолуния всех волколаков выгнали из казарм и камер и отправили на арену. Это было не выступление, а что-то вроде тренировки на свежем воздухе. Трибуны пустовали, лишь несколько сотрудников бродили среди рядов.

Полуденное солнце искрилось на песке, было жарко — уже почти лето.

На арене очутились волколаки из всех групп разом. Здесь были люди, как я и мои сокамерники, и застрявшие во второй или третьей формах полузвери. Большинство последних забыли человеческую речь, но некоторые понимали нас и откликались волчьей телепатией.

Арена была достаточно широкой, чтобы все разбрелись по ней без стычек. При помощи тех же волколаков на улицу заранее вытащили тренажеры, поставили скамьи для жима, раскидали штанги и пудовые гири. Развлекайтесь, мол, вот вам игрушки.

По рассказам старожилов я уже знал, что вывели нас сюда не забавы ради. Прямо сейчас по всем казармам и камерам проходит шмон и проверка защитных элементов. Оно и понятно — перед полнолунием не должно остаться сюрпризов.

Процедура неизбежная, так что оставалось только воспользоваться спортивными снарядами и провести время с пользой.

Наиболее непринужденно себя вели волколаки в третьей форме. Они устроили что-то вроде игры в ляпы и носились туда-сюда, оставляя за собой словно инверсионный след из поднятого песка. Желтые глаза вытаращены, языки развеваются на ветру.

Хорошо, что с нами они не играли. Получить «ляпу» от когтистой махины ростом под три метра — сомнительное удовольствие.

Волколаки, одичавшие во второй форме, тоже резвились, их было здесь большинство. Некоторые хоть и остались в этом обличье, но сохранили человеческое мышление — эти пошли на тренажеры вместе с нами.

По строению тела они были близки к человеку, лишь чуть крупнее, торс более развит, плюс шерсть и когти. Ну и голова волчья, да. С ними вполне можно было посоревноваться в жиме штанги, чем мы и занялись.

Выяснилось, что при своем внушительном росте и мускулатуре я уступал по силе самому хилому волколаку во второй форме. Видать, дело было не только в объемах мышц, но и в строении волокон. В звериной форме мышцы сокращались с большей силой, становились буквально стальными.

Я мог, конечно, прицельно наподдать Ярости в руки, но какой тогда интерес соревноваться? У всех свои развлечения. В кои-то веки на арене никого не убивали…

И все-таки у меня получилось поднять штангу на один раз больше, чем смог волколак во второй форме! Мышцы тряслись от изнеможения, но я все-таки дожал последние сантиметры и с грохотом опустил штангу на держатели. Выпрямился на скамейке и гаркнул:

— Видал⁈

Видавший мою победу и свое поражение волколак поднял голову и завыл — с разочарованием, но и с восхищением.

Зверодан, выбывший из состязания пятью минутами раньше, довольно хлопнул меня по спине.

Мы с ним как раз накинули еще по блину на гриф, как вдруг сзади раздались тяжелые шаги, нас накрыла тень.

К нам подошел волколак в третьей форме.

— Чего тебе, волчина-кабачина? — спросил я и послал такой же вопрос мысленно. Называть по кличкам я никого не хотел, поэтому дал собственное прозвище, как делал частенько и с людьми.

Кабачина клацнул зубами и показал на штангу, лежащую на держателях над скамьей.

— Он хочет с нами? — с сомнением проговорил Зверодан.

— Ты не поместишься на скамью, — сказал я Кабачине.

Этого он не понял, зарычал, еще раз показал на штангу.

При всей своей звероватости он вел себя исключительно вежливо. Думаю, это объяснялось тем, что в своем сознании он видел не столько мое человечье обличье, сколько мою максимальную форму.

— Бери, — махнул я рукой.

Кабачина схватил гриф обеими лапами и рванул вверх. Штанга в долю секунды оказалась у него над головой. Он ликующе зарычал и потряс ее, подбрасывая как сухую ветку.

— Нашел чем хвастаться, — хмыкнул Зверодан. — Будь у меня такие ручищи, и я бы так смог.

Кабачина развернулся и, продолжая держать штангу над головой, побежал к подобным себе.

— А вдруг сломает? — сказал Зверодан.

— Штангу?

— Дык.

Большие волколаки встретили Кабачину игривым подвыванием. Он прижал штангу к груди и швырнул в соседа. Тот поймал на лету, довольно заурчал и кинул следующему.

В этой щенячьей забаве было нечто такое, что заворожило меня. Непосредственность? Жизнерадостность? Тем больнее было наблюдать за этим на арене, где песок пропитан кровью волколаков.

Ядро Ярости тоже не осталось равнодушным, но обошлось без лишних размышлений. Увидев, как волколаки кидают другу другу штангу, оно дернулось в груди, потянуло туда.

Что ж, давненько я его не развлекал. Я начал расстегивать рубашку.

— С ними захотел побуянить? — улыбнулся Зверодан.

— Ага.

— Эх, я бы тоже, — с легкой завистью сказал он, — но во второй форме только под ногами путаться буду.

Мне понравилась его досада.

— Зверодан, ты можешь это развивать.

— Не хочу остаться в волчьей личине навсегда, — покачал он головой.

— Почему? Вон как они резвятся. Беззаботная жизнь, — сказал я провокационно.

Зверодан серьезно посмотрел на меня и проговорил:

— Я надеюсь когда-нибудь вернуться на волю, Жора. Я не верю, что это конец. Хочу в лес, на охоту. Теперь не только с луком да рогатиной, а в волчьей личине, со всеми запахами, понимаешь? Избу свою от людей подальше, где-нибудь в чаще. Ляпота была бы.

— Понимаю, — кивнул я. — И надежды твои вполне реальны.

Кажется, я нашел еще одного кандидата на побег.

Превратиться в третью форму мне так и не дали.

В нашу сторону от ворот приближался мужчина в темном сюртуке. Охранник прокричал ему вслед:

— Ваше сиятельство, будьте осторожны, я бы не рекомендовал вам…

Мужчина отмахнулся и пошел наискось через арену, полную волколаков.

Я узнал его сначала по донесшемуся запаху, а потом по прямоугольным очками в тяжелой темной оправе. Один из секретарей Тайной канцелярии — привратник, встречавший меня в приемной.

— Это чего, к тебе? — нахмурился Зверодан.

— Кажись.

— Странные люди к тебе приходят, Жора. То дама та роскошная, то маг этот. Кто ты, Георгий?

— Волколак.

— Да ладно? — Зверодан хохотнул, думая, что я иронизирую. Увидел мое серьезное лицо и взглянул вопросительно.

— Волколак, — повторил я, — это не хухры-мухры, Зверодан.

Когда привратник приблизился, Зверодан деликатно отошел подальше.

— Чем обязан? — спросил я у привратника.

— Вы помните, кто я? — спросил он. Голос был сухим и деловым, словно картонная папка с секретными документами.

Я кивнул.

— Превосходно, тогда к делу.

— Слушаю.

— Во-первых, это вы устранили Аверия Матвеева?

— Можно сказать и так.

— Принимается, — он понизил голос, — это допустимо и даже желательно. Однако не забывайте о вашей главной цели.

— Вы пришли мне напомнить, чтобы я не забыл, где нахожусь?

— У меня для вас новости, Лютиков.

— Начинайте с хорошей.

Первый раз я увидел на его лице намек на улыбку.

— Кто сказал, что есть хорошие? — сказал он. — Они все нейтральные. Это информация.

— Рассказывайте, а то я тут собирался поиграть в штангобол.

— Инесса Рюмина пропала.

Я застыл.

— Хер-р-расе нейтральная информация! Что с ней⁈

Спрашивать, откуда Тайная канцелярия знает о моей связи с Инессой, было бы глупо.

— Последний раз ее видели, когда она отправилась в погоню за графом Челищевым.

— То есть она гналась за самым опасным чернокнижником Державы, а вы это просто наблюдали?

Привратник рассказал мне про званый ужин и обстоятельства.

— И с тех пор она не объявлялась? — мрачно спросил я.

— Мы полагаем, что граф Челищев держит ее в заложниках для оказания давления на графа Рюмина.